жизнь в монастыре история
Истории о монахах
Приблизительное время чтения: 7 мин.
Для меня жизнь — Христос,
Послание филиппийцам апостола Павла 1:2
Призыв
Однажды экскурсию по монастырю проводил отец P., совсем молодой еще иеромонах, не старше 30 лет. С ним было очень легко ходить по древней обители, легко его слушать. Какое-то простое, очень человеческое общение получалось. Когда экскурсия закончилась и мы стояли уже у монастырских ворот, одна из паломниц собралась с духом и спросила отца P.: «Батюшка, все-таки, что привело вас в монастырь? Как можно понять, что ты должен оставить все и стать монахом?» Он улыбнулся, помолчал и сказал спокойно: «Это призыв. И ты его ни с чем не спутаешь. Просто… надо его услышать».
Валерия, Москва
Алеше казалось даже странным и невозможным жить по-прежнему. Сказано: «Раздай все и иди за мной, если хочешь быть совершен». Алеша и сказал себе: «Не могу я отдать вместо “всего” два рубля, а вместо “иди за мной” — ходить лишь к обедне».
Ф. М. Достоевский, «Братья Карамазовы»
Олимп и Фавор Катьки N.
Это история моей хорошей знакомой. Однажды угораздило ее бросить престижный институт, где она училась на переводчицу, ради поступления в театральное училище. Поступила с первого раза и сразу же стала любимицей и надеждой курса. Ей одной чудом удавалось все четыре года обучения светить на победоносном небосводе. Катю эту за что-то любили. Подозреваю, за «железобетонность» — она никогда не отступала от своих моральных принципов, а таких уважают даже в самой дикой стае. Все добрые эпитеты вроде «честная, порядочная, ответственная, сознательная» неразлучно следовали за ней. Катя репетировала и репетировала, преданно, фанатично, без обеда и выходных. На последнем курсе ее позвали сниматься аж в трех кинофильмах и предложили играть аж в двух известных театрах. Ликуй, Катя. Но, отыграв последний дипломный спектакль, она исчезла без следа. Искали всем курсом, сплетничали, острословили, гадали, бегали по общим знакомым — все напрасно.
Совершенно случайно я встретила ее во время довольно скучного паломничества в никому не известный монастырек где-то на краю земли. Только это уже была не Катя… а мать Кассия, то есть монахиня. Удивлению моему предела не было! Ибо Катька никогда, кажется, православием не интересовалась, а тем паче монашеством.
— Да знаешь… — отвечала она на мои недоумения, — Я вот все карабкалась, карабкалась что есть силы на Олимп, а у самой вершины оказалось, что я восседаю на навозной куче. И надо мной не звездное небо, а пустота. Дырка. А вообще это хорошо, что я училась в театральном. Именно там, в этой нашей ежедневной борьбе за то, чтобы стать лучшим, я поняла, как, должно быть, выглядит ад. И сразу захотелось отыскать альтернативу. Ну, я и пошла… нет, не в храм, а на православную ярмарку. Иду я по ней и думаю: поеду-ка в первый монастырь, стенд которого попадется на глаза. Вот попался этот.
Теперь бывшая Катька, новорожденная монахиня Кассия, с азартом прирожденного альпиниста покоряет другую гору — то ли Фавор, то ли Ермон… и, думаю, у нее получится!
Леся, Екатеринбург
Когда я стал монахом, я поверил, что смерти нет.
Об уходе из монастыря
Монастырь — это не стены, монастырь — люди. В наши дни молодежь так же дышит романтикой, как и их сверстники на заре христианства. Как и в прежние времена, наши страсти и привычки сказываются и на выборе монастыря. Расскажу историю моей знакомой послушницы. В нашем монастыре она живет уже пять лет. До приезда к нам жила в другой обители не больше, не меньше, а целых четырнадцать лет — целая жизнь для юной девушки! Но что же случилось? Почему она вдруг решила сменить обитель?
А дело было в том, что послушница Юлия первые семь лет жизни в монастыре всегда была при игуменье. Талантливая, старательная на всех послушаниях девушка быстро смекнула, чего ожидает от нее матушка, и во всем этому образу старалась соответствовать. Она не могла одновременно думать и о Божьем, и о человеческом. Получалось, что много размышляя над тем, как угодить игуменье, Юля совсем не думала о том, как угодить Христу. И фактически избегала сестринского общения, общих добрых дел, которые могла бы делать вместе с другими послушницами и монахинями. Никого, кроме игуменьи, для нее словно бы не существовало.
Но однажды случилось так, что Юля, совершенно не желая того, так расстроила игуменью, что была сразу же отстранена от всех послушаний при келье матушки. И вдруг впервые осталась совершенно одна. Добрых отношений с сестрами так и не построила, не общалась ни с кем, не понимала, чем живет обитель, не знала, что и как ей делать, просто отвыкла жить с сестрами бок о бок.
Первой реакцией было уныние. Но, видимо, ее тяга к монашеству не была случайной. Она попыталась бороться с унынием, и, не понимая, как найти подход к людям, обратилась к книгам — пошла в библиотеку. Парадоксально, но она поняла, что раньше о монашестве ничего не читала. Следующие семь лет наша послушница читала и размышляла о прочитанном, пыталась понять: что произошло? Кем надо стать, чтобы стать настоящей монахиней?
Юля поняла, что выбрала обитель из-за особого отношения к ней игуменьи. И что в юности ее скорее привлекало не служение Христу, а красивые монашеские одежды и романтика причастности к высоте монашеского подвига, без всякого понимания его сути.
Тогда, еще раз пересмотрев свою жизнь, Юля, с разрешения духовного отца и игуменьи, переехала в наш монастырь. И с тех пор никогда больше не жалела, что решилась выбрать иночество. Ведь это уже был выбор взрослого, знакомого с монашеской традицией человека, понимающего, что в ней главное.
Анна, Москва
Монастырь — общество борющихся с собою Царствия ради Небесного…
Святитель Феофан Затворник (1815—1894)
Важность в христианстве, а не в монашестве. Монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству.
Оптинский старец Никон (Беляев) (1886—1937)
Старец
Я частенько езжу потрудиться в разные монастыри. Работа у трудника всегда самая обыкновенная, рутинная, я с трудом мог себе представить, как сами монахи по многу лет ею занимаются. Пока не встретил на послушании отца T. и не услышал его рассказ.
Его первое иноческое послушание было в кухне: чистить картошку и нарезать овощи. И так каждый день. В миру T. был технарем, а тут стал, по его словам, «кухаркой». При этом он сильно уставал, времени после кухни оставалось только на службы, да и то не всегда. И все руки уже изрезал из-за этой картошки! Стал унывать, тяготиться постылой работой.
Однажды пришло известие, что в монастырь едут двое братьев с Валаама, один из них, поговаривали, прозорливый. Наш герой приободрился, стал ждать их. Но гости по дороге заехали в соседнюю обитель и задержались! Игумен вместе с частью иноков уехали туда. А T. остался — от кухни далеко не уедешь. И вот сидит он, чистит картошку, обижается. Вдруг один брат заходит и говорит: «Тут нищий пришел, странник, накорми-ка его». Нищий так нищий. T. наскоро поджарил картошку, приправив овощной подливкой, отнес страннику, а сам вернулся на кухню, закрыл за собой дверь. Через 10 минут в дверь постучали, это был тот нищий. Т. уже собрал ему пакет с едой, стал было отдавать, а тот вдруг мягко отвел его руку и, глядя по-доброму прямо в глаза, сказал: «Спасибо тебе, брат, что принял меня, своего брата. Я ведь еще вчера хотел посетить вашу обитель, но люди меня задержали. Святыни у вас чудотворные, приложиться к ним хочу, и тебе советую». T., оторопев, спросил его имя, а «нищий» устало махнул рукой: «Спросишь у брата моего вечером». И вложил ему в руку книгу Амвросия Оптинского. Инок опустил глаза и открыл книгу на словах: «Сиди в своем скворечнике, он многому тебя научит»…
А вечером вернулась братия, с одним из валаамских монахов, который поведал, что его спутник — отец Р. — уже был здесь, приложился к святыням и вернулся обратно. Перед отъездом этот старец снова посетил монастырь. Украдкой лучисто улыбнулся одними глазами нашему монаху. Они друг друга поняли. Служи там, где ты поставлен, а Господь везде тебя найдет и постучит и в твою дверь. Даже если она и кухонная.
Максим, Кемерово
И всякий, кто оставит доЂ мы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зеЂ мли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную.
Евангелие от Матфея 19:29
Как я в 17 уходила в монастырь и о последующих 20 годах моей жизни
Истории настоятельницы Спасо-Преображенского монастыря в Усолье монахини Сергии (Старковой)
Монахиня Сергия (Старкова)
От автора: Многие мои рассказы («Пельмени для Витальки», «Сей род ищущих Господа», «Короткая история о недолгой жизни Славы-чеха» и другие) написаны по историям сестер Казанской Трифоновой женской пустыни и ее духовника игумена Савватия (Рудакова). Сегодня, дорогие читатели, мне хочется поделиться с вами новыми историями, которые поведала мне бывшая сестра этого монастыря, а ныне настоятельница Спасо-Преображенской обители в Усолье монахиня Сергия.
Как меня в детстве прозвали «монашкой»
«Монашкой» меня прозвали бабушки-прихожанки деревенского храма за мое недетское усердие к молитве и церковной службе.
В родном поселке Ляды Пермского края в годы моего детства церкви не было, но каждое лето мама отправляла меня к бабушке в село Серга Кунгурского района. Там храм имелся, правда, сильно пострадавший, практически разрушенный в годы гонений на Церковь. Один из приделов сельчане восстановили – в нем и проходили церковные службы.
Бабушка всегда брала меня с собой в храм, и я там была единственным ребенком, потом подростком, а в старших классах – единственной девушкой среди старушек. Бабушка пыталась приобщать к службам моих двоюродных сестер и братьев, но они начинали баловаться и быстро убегали на улицу к более интересным для них занятиям.
Я же очень любила молиться в церкви; церковное пение, огоньки лампадок и свечей, старинные образа – все это западало мне в душу, грело. Дома я напевала мотивы тропарей и церковных песнопений, и для меня поход с бабушкой в храм всегда был как праздник, как что-то таинственное и необыкновенное. Так что я с детства знала, что такое Литургия, что такое всенощное бдение…
Моя иноческая жизнь началась еще дома
Когда училась в десятом классе, у нас в Лядах построили часовню в честь Иверской иконы Божией Матери, и я стала уже туда ходить. Помогала на клиросе, пела и читала, посещала воскресную школу.
С одной стороны, я была обычным ребенком, не какой-то затворницей, вместе с ребятами играла во дворе. С другой стороны, став старше, не гуляла с мальчишками, дискотеки были мне совершенно не интересны. Ежедневно выполняла молитвенное правило.
Я родилась в 1982 году, в конце 1990-х у нас уже появились духовные книги, и я читала авву Дорофея, Иоанна Лествичника, восхищалась подвигами старца Иосифа Исихаста. Так моя иноческая жизнь началась, можно сказать, еще дома: в сердце зажегся огонек, ревность по Богу. Меня привлекала иная – не мирская – иноческая жизнь.
Есть ли воля Божия на мой выбор?
И вдруг из-за купола вылетел белый голубь! Для меня это было знаком
Когда еще училась в школе и думала о монашестве, мне очень хотелось узнать, есть ли воля Божия на мой выбор. Как-то мы поехали в Дивеево, там тогда уже восстанавливали монастырь. И у меня был такой помысл: благословиться на иночество у преподобного Серафима Саровского. Очень хотелось, чтобы преподобный через какие-то обстоятельства или через духовного человека дал мне знак о правильности выбранного мною пути.
Пошли препятствия: внезапно мне сказали, что билетов на поездку больше нет. Потом добавили: можно приехать утром прямо к автобусу, и если кто-то не явится, то меня возьмут.
Приехала утром, и действительно, кто-то не явился, и меня взяли. Помню, подумала: значит, есть воля Божия, чтобы я благословилась у преподобного Серафима.
В Дивеево мы поклонились мощам преподобного, помолились на службе. Когда уже уезжали поздно вечером, вышли с подругой на улицу к автобусу – наших еще никого не было. Повернулись лицом к собору с мощами преподобного и запели на прощанье: «Царице моя Преблагая, Надеждо моя Богородице».
На фоне ночного неба храм весь светился от подсветки, и вдруг из-за купола вылетел белый голубь. Он три раза облетел вокруг купола, то появляясь перед нами, то снова скрываясь, а потом растворился в темноте. Для меня это было каким-то символом, знаком.
На монастырских послушаниях
«У тебя теперь прямой путь к Небесам!»
Потом мы поехали в Санаксарский монастырь, там тогда подвизался старец Иероним (1932–2001). Когда я подошла к нему – даже слова вымолвить не могла: от него исходила такая благодать, такая невероятная любовь, он просто весь светился каким-то неземным, Фаворским светом.
Старец всех, кто к нему подходил, встречал приветливо, благословлял, некоторым что-то говорил. Когда я подошла, то даже спросить ничего не сумела, просто заплакала от нахлынувшего умиления.
А старец посмотрел на меня внимательно и ласково сказал:
– Что же ты плачешь?! Не плачь! Смотри: у тебя теперь прямой путь к Небесам!
И он повел рукой вверх.
После этой поездки у меня больше не оставалось сомнений в правильности выбранного мною пути.
На монастырских послушаниях
Казанская Трифонова пустынь
Когда заканчивала школу, у меня был хороший аттестат, и я, наверное, могла бы поступить в любой вуз. Мама работала бухгалтером, и вместе с папой они настаивали, чтобы я поступала на экономический факультет. Я же вместо института поехала в Успенский монастырь в Пермь, побывала там на службе.
Потом одна бабушка, прихожанка нашего храма, пригласила меня съездить вместе с ней в Чусовские Городки, в Казанскую Трифонову пустынь, и я очень обрадовалась.
Мы туда приехали, и я была просто очарована красотой этого места, приветливостью и гостеприимством сестер монастыря и его духовника. Мне очень захотелось там остаться. Батюшка, игумен Савватий, меня как-то сразу приметил, пригласил приезжать, видимо, почувствовал мое монашеское устроение.
Божий призыв к монашеской жизни
У меня было такое сильное горение… С чем это можно сравнить? Когда человек женится, выходит замуж, он думает: я так сильно люблю моего избранника или избранницу, хочу прожить с ним всю жизнь, какие бы ветры ни дули, какие бы испытания ни пришлось нам перенести.
И я чувствовала такое же сильное желание подвизаться в монастыре, такой же Божий призыв к монашеской жизни. Именно это горение дало мне силы преодолеть позднее неизбежные искушения и препятствия.
Родительское благословение
Когда вернулась домой – боялась сказать родителям о своем решении. Я у них одна, и точно знала, что они будут против. Наконец решилась и сказала, что хочу поехать и пожить какое-то время в Казанской Трифоновой пустыни. Они это очень тяжело переживали, но не стали мне препятствовать, позволили сделать этот выбор. Я до сих пор чувствую по отношению к ним огромную благодарность, потому что у многих сестер в монастыре родители не только были против, но и всячески им препятствовали, даже приезжали и пытались забрать домой.
Летом 2000 года я сдала последние экзамены в школе, пришла домой, встала на колени перед родителями и попросила у них благословения идти в монастырь. Мама взяла Иверскую икону Божией Матери, благословила меня, и мы все вместе заплакали. Нам всем было страшно: родителям – отпускать неизвестно куда 17-летнюю дочь, мне – впереди все неведомое, неизвестное.
Я позвала маму поехать с собой, чтобы она увидела эти прекрасные места на берегу Чусовой, увидела монастырь, трапезную, храм, познакомилась с батюшкой и сестрами.
Казанская Трифонова пустынь
Когда человек уходит в монастырь – его семье дается Ангел-Хранитель
И вот мы с мамой поехали в Казанскую Трифонову пустынь. Мама всю дорогу плакала – переживала, куда она везет свою дочку. Когда приехали, сразу пошли к духовнику. Батюшка принял нас очень ласково, сказал маме, чтобы не переживала, что все будет хорошо. Мама осмотрела монастырь, поняла, что здесь хороший духовник, приветливые сестры, благополучная обстановка, и несколько успокоилась, утешилась.
На прощанье я ей сказала:
– Мама, не плачь больше! Я читала, что когда человек уходит в монастырь, то его семье дается Ангел-Хранитель, который оберегает родителей и родственников монаха…
И действительно, оглядываясь назад, я вижу: за годы моего иночества и монашества у моих родителей всегда все было благополучно, спокойно и гладко – без особых скорбей и происшествий, словно Господь оберегает мою семью.
Казанская Трифонова женская пустынь
«Что произошло у вас дома?»
Мама и папа уже много лет постоянно ходят в храм, исповедуются и причащаются.
Как-то, некоторое время спустя после моего ухода в монастырь, я позвонила домой, услышала мамин голос и почувствовала особую благодать.
– Мама, я чувствую, что у вас с папой произошло что-то хорошее… Что произошло у вас дома?
Мама сразу поняла меня и радостно ответила, что они с папой повенчались.
Мы горели духом
Юными девичьими руками мы восстанавливали храм, меняли полы, красили, белили…
Когда я только пришла в монастырь, там было очень много молодежи. В те годы был такой особый Божий призыв. Открывались и восстанавливались монастыри, и нужно было, чтобы они наполнились теми, кто будет их возрождать. И вот множество молодых людей откликнулись на этот Божий призыв.
Мы пришли, мы горели духом, были сильными, смелыми. Своими юными девичьими руками восстанавливали храм, меняли полы, выносили мусор, красили, белили, штукатурили, разводили огороды, пасли скотину, готовили на печи обед – нам все было по плечу.
Мы были единомышленниками. По вечерам собирались и читали Толкование на Евангелие, жития святых, обсуждали – нам все это было очень интересно, грело душу.
Позднее часть молодежи отсеялась по разным жизненным обстоятельствам: много званых, но мало избранных.
А сейчас такого нет. Все уткнулись в свои телефоны… Сейчас в монастырях в основном подвизаются те, кто пришел сюда в 1990-е годы. Молодые приходят гораздо реже, и отчего-то они чаще всего приходят очень больными людьми – и душевно, и телесно.
Насельницы и духовенство Казанской Трифоновой пустыни
С игуменьей и сестрами Казанской Трифоновой пустыни
«Будешь игуменией»
В первые годы моей жизни в обители к нам приезжал протоиерей Михаил Старков. Он был духовным чадом очень почитаемого на Урале старца протоиерея Николая Рагозина, который ныне почивает в крипте под нашим храмом. Отец Михаил был уже в годах и иногда немного юродствовал. Как-то он меня задержал и сказал:
– Будешь послушницей, будешь инокиней, будешь монахиней…
Я ждала, что он добавит: «Будешь схимонахиней». Но он сказал:
Я тогда еще даже послушницей не была и не придала его словам особого значения. И вспомнила об этом, только став настоятельницей Спасо-Преображенского монастыря в Усолье. Но до этого было еще долгих двадцать лет.
Праздник в Казанской Трифоновой пустыни
Монастырские послушания
Через год моей жизни в Казанской Трифоновой пустыни мне дали подрясник, через два постригли в инокини с именем Феврония. Трудилась на самых разных послушаниях. Первое – это, конечно, конюшня. Через нее обычно проходят все послушники. Возьмите владыку Тихона (Шевкунова) – и он тоже проходил это послушание.
Потом кухня, просфорня, клирос, пекарня – всему приходилось учиться.
Тани больше нет – есть Феврония
Иноческий и монашеский постриг – это погребение ветхого человека и рождение нового. Ты умираешь для мира, чтобы родиться в ангельском чине. Стоишь в белой срачице с распущенными волосами, а потом ползешь по полу из притвора храма к амвону, и от посторонних взглядов сестры ограждают тебя своими мантиями. Поют «Объятия Отча отверсти ми потщися» – и перед тобой проносится вся твоя жизнь. Слезы льются ручьем.
Когда приняла иноческий постриг, написала родителям: «Мамочка и папочка, меня постригли с именем Феврония. Тани больше нет. Есть Феврония».
И мама с папой потом признавались мне, что когда прочитали мою записку – плакали: у них было такое чувство, что их дочь Таня на самом деле умерла.
Послушания в монастыре
Старец Иоанн (Крестьянкин): «Никогда не унывайте!»
Мы с сестрами часто ездили в Печоры, посещали старца Иоанна (Крестьянкина), потому что наш батюшка отец Савватий был его духовным чадом.
Помню, как мы, три инокини, пришли к нему, и старец стал помазывать нас святым маслом. Нарисовал сестрам крестик на лбу, а мне почему-то крестик нарисовал трижды.
Когда отец Иоанн нас принимал, то часто повторял:
– Никогда не унывайте!
Я обычно заранее готовила вопросы, которые хотела задать старцу, но когда мы заходили к нему в келью – все вопросы отпадали сами собой, такая от него исходила благодать. Ничего больше не хотелось спрашивать – только быть рядом с ним.
Скит святой праведной Анны
В 2006 году меня назначили старшей сестрой в скит святой праведной Анны. Он был построен нашим духовником на берегу Чусовой недалеко от монастыря. Монашеская жизнь и службы там проходили по афонскому уставу. У нас, по милости Божией, появилась даже частица мощей святой праведной Анны.
Священники, которые бывали на Афоне, приехав в наш скит, отмечали у нас и росписи, и архитектуру храма, и атмосферу – все в афонском стиле.
Старшая сестра должна встречать каждого гостя как Христа – с радостью. Ты угощаешь человека кофе и лукумом, утешаешь его, радуешь – ничего особенного, а человек хочет жить.
Скит святой праведной Анны рядом с Казанской Трифоновой пустынью
Молитвенная помощь святой праведной Анны
Праведная Анна откликалась на молитву просивших о даровании им чада
Наш скит – место особенное, у нас бывают ночные бдения: сестры молятся каждую ночь. К нам приезжали бездетные молодые пары, молились о даровании им чада, и святая праведная Анна откликалась на их молитву. Я даже вела летопись, записывала о рождении младенцев по молитвенной помощи святой.
Вот один из примеров: девушка вышла замуж. Год, два, три – детей нет. Говорю ей:
– Иди к праведной Анне, проси ее молитвенной помощи.
Она идет, просит и вскоре уже звонит мне, чтобы поделиться своей радостью: она ждет ребенка.
Старшая сестра скита святой праведной Анны
Я была первая, кого постригли именно в скиту
Спустя 20 лет моей жизни в монастыре меня постригли в монахини. Я была первая из сестер, кого постригали в скиту. Особенно не надеялась, что духовник согласится на мою просьбу, просила о заступничестве святую праведную Анну – и батюшка, на удивление, легко согласился и постриг меня в монахини именно в скиту с именем Сергия в честь преподобного Сергия Радонежского.
На подворье монастыря
Послушание настоятельницы монастыря
В 2017 году меня поставили старшей сестрой на монастырское подворье в поселок Мыс, а недавно, в 2021 году, я узнала, что владыка Соликамский и Чусовской Зосима принял решение благословить мне послушание настоятельницы Спасо-Преображенского монастыря в Усолье.
Мне было страшно покидать отчий дом – родной монастырь, где я выросла и стала монахиней. Страшно расставаться с родными мне сестрами Казанской Трифоновой пустыни. Но в то же время была внутренняя уверенность, что так надо. Это был очередной раз, когда Господь тебя призывает – и ты идешь. Я видела в этом Промысл Божий, и духовник тоже сказал мне, что отказываться нельзя.
Монашеский постриг в скиту
В день пострига в монахини с игуменией Казанской Трифоновой пустыни матушкой Ксенией
В день пострига в скиту с духовником монастыря игуменом Савватием
Все здесь дышит стариной и историей
Когда я приехала в Усолье – словно попала в XVIII век. Все вокруг меня – палаты исторического музейного комплекса, храмы, здания – было таким, как во времена Строгановых.
Бытовые удобства, кстати, тоже. Точнее сказать, они полностью отсутствуют: привозная вода, нет водопровода, газа, канализации.
Но здесь очень красиво, все дышит стариной и историей.
Спасо-Преображенский монастырь
Спасо-Преображенский собор
Приезжайте к нам в гости!
Подвизаются у нас в монастыре пять монахинь, все они уже в возрасте, молятся и трудятся с утра до вечера, настоящие подвижницы духа.
Я благодарю Бога за мой монашеский путь и возможность потрудиться на благо Матери-Церкви.
Приезжайте к нам в гости! Всех паломников обязательно поселим, накормим и утешим! Преподобный Сергий, в честь которого меня назвали, завещал братии всех принимать в святых обителях, кормить, утешать и оказывать страннолюбие.
На прощание хочу поздравить с праздником Пасхи – светлого Христова Воскресения всех читателей портала «Православие.ру»! Храни Господь!
Старинный храм построен Строгановыми в 1733 году
Будем усердно молиться за всех, кто сможет оказать нам посильную помощь. Имена для молитвы можно указывать в комментариях к статье, присылать по почте, по телефону.
Для пожертвований:
карта Сбербанка 2202 2008 9569 3248, привязанная к телефону 8 919 463 05 94 – Татьяна Юрьевна Старкова (монахиня Сергия).
Адрес: 618460 Россия, Пермский край, Усольский район, город Усолье, Спасская улица, 12. Спасо-Преображенский монастырь.