аня каждая мама такая

Аня каждая мама такая

Фатальность | Аня Захарова запись закреплена

вот что я осознала, мама, лишь, повзрослев,
рыдая на кафеле в ванной за неделю в десятый раз:
про одиночество думаешь — ну хоть оно меня не предаст,
эти фотографии где все лыбятся — сущий блеф,
ведь о счастье никогда не получится напоказ.

все герои моих роковых печалей пьют с кем-то брют,
оставляют как отпечатки влажные поцелуи на лбу.
и спасибо надвигающемуся промозглому ноябрю
за то, что «надо же, я впервые никого не люблю»
а значит, не обесценю,
не потеряю,
не проебу.

жутко, что я превращаюсь в нравственную калеку,
мастера безжалостных расставаний, безразличный манекен,
сладкий ноябрь оденет льдом холодную реку.
время шепчет мне: «потрать три чертовых года на человека,
а потом смотри, как он тебе становится никем».

это давняя забава — заполнить болью внутренние пустоты,
подходить к нагло-красивому, кареглазому, кто давно не мой
и шептать ему, тишину обрывая последней нотой:
«давай, размозжи моё сердце, заставь ощутить хоть что-то,
заставь почувствовать сколько-нибудь живой».

только не обрасти бы презрением и цинизмом,
только не моральное разложение, не духовная нищета,
отпустить того, кого любила сильнее жизни,
приходить на съемную, жить одной без драматизма,

и не слышать, что пересолен ужин и ты не та.

Источник

«Мам, ты спишь?»

Недавно Наташа попала в больницу. Выздоровела, все в порядке. Но с тех пор Аня каждую ночь ходит проверять: «Мам, ты спишь? Мам, ты как?» Аня очень боится остаться одна

Мама Наташа волнуется: «Давайте без личного, ладно? Про Аню только давайте. Аня у меня — ух!» Но без личного не получается.

«Я куда ни обращалась за помощью, мне все отвечали: да сдай ты ее в интернат, такую больную, положи к специально обученным людям — и все. Пусть они ей занимаются. Да сами себя вы сдайте, отвечаю! Наши дети — это люди, тоже люди. И они не виноваты! Да кто угодно может вот так инвалидом остаться, едешь за рулем, авария — и все», — говорит Наташа про свою 33-летнюю дочь.

И тут же вспоминает потрясшее: «Помню, как пришла в центр «Перспективы» на собрание о том, как наши дети будут жить после нас. И педагог говорил с восторгом о каждом из детей. О каждом! Нам сказали, кому интересно, можно подойти после собрания, поговорить лично. Я подошла. Решила, что уж тут-то будут ругать. Но нет! Извините, я просто была в шоке. Он не сказал ни слова плохого ни про одного занимающегося. Только хорошее. Тут видят в наших детях просто людей».

«Мы вот вдвоем»

Окриков про интернат, про «больную», про «уберите ее немедленно» Наташа слышала в своей жизни предостаточно. Как-то ее маму, Анину* бабушку, отчитывали на весь зал: «Привела такого ребенка на занятия в нормальную школу! Чем думала? Она у вас дебилка!»

Анна вытирает пыль
Фото: Валерий Зайцев для ТД

До пяти лет Аня развивалась как все, только плохо ходила. Но буквы все знала и цифры до десяти. А потом раз — и поставили задержку развития. Два — сильную. Три — инвалидность.

Ане оказались нужны лекарства, ортопедическая обувь, занятия с психотерапевтом, приемы врачей. «Если Аня заболела — мне в аптеку не сгонять, если я заболела — мы и подавно дома сидим. Разве что соседи помогут. У кого родственники, у кого старшие дети. А мы вот вдвоем», — говорит Наташа.

Первые годы помогала Анина бабушка. Она работала преподавательницей, занималась с внучкой дома, а Наташа работала. Так жила их семья. Но в один день налаженная жизнь перевернулась. Бабушка погибла случайно и нелепо: сбила машина на улице. Аня на три месяца замолчала.

Три года после маминой смерти Наташа не могла работать. Да и ничего не могла, даже дома убрать — не на кого было оставить Аню ни на минуту.

Педагоги центра показывают подопечным, как падают листья осенью
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Это было почти 20 лет назад, и с тех пор Наташа с Аней живут одни. Но Аня вспоминает бабушку почти каждый день.

Анин отец видел дочку два раза. Оба раза — когда она была маленькой, на улице случайно столкнулись. Оба раза в коляску он даже не заглянул.

«20 лет доказываю, что имею право жить»

Напряжение дома сильное. С Аней непросто. Она только кажется взрослой, но если переводить на простой язык, ей будто бы три до сих пор года. Чувств много, а возможности их сдерживать и проявлять спокойно — нет. У нее бывают непроизвольные навязчивые действия: стукнуть, кинуть, что случается, вещи порвать в маленькие клочки.

Анна с матерью Натальей
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Наташа говорит, что порой хочется ответить тем же: «Ну что ж такое: новая кофта, целых триста рублей в секонде, совести у тебя нет! А потом плачу полночи, жалею».

Три года после смерти бабушки прошли, как страшный сон. А потом у них появились «Перспективы». «Я тогда их номер случайно в справочнике нашла, — говорит Наташа. — Еще боялась: ну а вдруг люди плохие, квартиру на себя заставят переписать, знаете, как бывает». Но смелости пойти за помощью Наташе хватило.

Трижды в неделю мама и дочь приезжают сюда — одна на занятия, а вторая получает выдох на несколько часов. «Тут моя семья», — говорит Наташа. И это не просто слова.

В «Перспективах» занимаются люди со множественными физическими и психическими нарушениями. «Тяжелые» — так о них принято говорить. Это действительно непросто — найти способ провести человека с тяжелой инвалидностью через его ограничения и дать возможность жить его собственным способом: заниматься музыкой и рисованием, общаться, понимать и выражать себя. Для кого-то победа — это взять ложку самому, не кричать постоянным криком, не ударить, когда перенервничал от впечатлений. Это их личные маленькие победы.

Анна вытирает пыль
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Анна поливает цветы
Фото: Валерий Зайцев для ТД

А для родителей эта работа — победа человечности. Что кто-то видит в их тяжелых детях просто людей.

Когда стало совсем плохо, в «Перспективах» нашли хорошего психиатра, заплатили за консультацию и теперь стараются вместе следовать рекомендациям. Агрессивные состояния — это часть болезни, то, что Аня не выбирала. Но с ними можно потихоньку работать. Учить ее понимать себя. И помогать себе успокоиться.

«Звоню педагогам — что делать? А они меня успокаивают: «Наташа, помнишь, к доктору ходили? Помнишь, что он говорил?»» — перечисляет мама.

Она волнуется, смотрит на мой диктофон: «Точно все запишет? А там можно, если что, подправить, стереть? Мне говорят, тебя будут спрашивать. Я готовилась. Три ночи писала речь. Очень важно сказать. Понимаете, это великие люди. Если бы не «Перспективы», я бы точно в окно вышла. Мы люди, мы не дебилы и идиоты. Я 20 лет доказываю государству, что имею право жить. И что Аня моя имеет право жить».

Вид из окна центра на Неву и крейсер «Аврора»
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Недавно сама Наташа попала в больницу. Выздоровела, все в порядке. Но с тех пор Аня каждую ночь ходит проверять: «Мам, ты спишь? Мам, ты как?»

Наташа говорит, конечно, она боится. Ведь она видит порой, что мамы детей, которых она знает, умирают. Что тогда с ними, с детьми.

Аня есть

Аня очень боится остаться одна.

Ей, как и всем, нужен социум, дом, а не казенные простыни и запертые стены интерната.

Наташа привыкла считать дочь малышом. Так часто случается: взрослых детей с нарушениями развития сложно отпускать в самостоятельность. Но Наташа старается замечать любые улучшения.

«Тридцать три, а ребенок. Только недавно шнурки завязывать научилась. Но зато помнит все даты и дни рождения всех знакомых запоминает! У соседки трое внуков, восемь правнуков, и дни рождения всех она помнит. Вот на кой тебе это надо, думаю я», — немного ворчит она.

Вечерний круг, где подопечные делятся впечатлениями за прошедший день
Фото: Валерий Зайцев для ТД

Аня — взрослая женщина и хочет жить как взрослые люди. Все люди ходят на работу, учатся. И в «Перспективы» для нее ходить — радость. Самое тяжелое — услышать «завтра сюда не придем». Здесь у нее появилось общение. Занятия с педагогами. Разговоры и отношения.

Много лет подряд Аня ездит летом в палаточный лагерь фонда. И таких счастливых глаз у нее, как в эти поездки, Наташа не видела никогда. По словам социального педагога, там у нее получается, например, сказать, что нужно побыть одной. Выдохнуть. Справиться с агрессивными состояниями.

В связке с психиатром педагоги «Перспектив» понемногу учат Аню помогать себе. И есть шанс, что когда-нибудь она научится и сможет жить сама, в доме сопровождаемого проживания.

Анна
Фото: Валерий Зайцев для ТД

После занятий Аня неловкими пальцами застегивает свою куртку. Улыбается мне на прощание. Спрашивает: «Когда у вас день рождения?» Радуется: «О, и у мамы в декабре». У Ани — 2 февраля.

Мама говорит: «Ну что ты сидишь, Аня, поехали. Нам домой пора. Застегивайся, дай я тебя застегну».

Аня крутит пуговицу у шеи, вдруг улыбается и целует меня в обе щеки. Аня любит внимание и запоминать дни рождения, смотреть по телевизору «Сватов» и ходить с мамой в магазин. Аня есть.

Но без «Перспектив» ни она, ни ее мама Наташа абсолютно никому не нужны.

Помогите, пожалуйста, «Перспективам» работать дальше.

Источник

Аня каждая мама такая

Живите же так, что бы вы не жалели, что мало любили своих матерей.
Наталья Ярмош.

Материнство – должность пожизненная.
Клэр Рейнер

МАМА
3 года: Моя мама самая лучшая!
7 лет: Мама, я тебя обожаю!
10 лет: Мама, я тебя люблю!
15 лет: Мама, не ори…
18 лет: Хочу уйти из этого дома.
35 лет: Хочу вернуться к маме.
50 лет: Не хочу тебя потерять, мама.
70 лет: Я бы всё отдала, чтобы увидеть тебя снова, мама.

Ты меня учила жизни с детства,
Трудность учила побеждать.
Ты мне подарила мир в наследство,
Добрая, заботливая мать.
В. Степанов «Памяти матери».

Ах, мама, как бы мог
Я жить, не вспоминая о тебе
Ежеминутно.
Пабло Неруда

Высоко ценил воспитывающее влияние личности матери В.А. Сухомлинский. Он говорил, что «от матери человек берёт всё прекрасное и самое чистое… Настоящим гражданином, стойким борцом за высокие идеалы становится только человек, который в годы детства и отрочества овладел высоким искусством человечности – научился быть преданным сыном, преданной дочерью своих родителей. Преданность – не безмолвная покорность, а облагораживающие взаимоотношения в семье, творение радостей для матери и отца»

Ясновидение матери не даётся никому…
Бальзак

Развивая свою мысль, Бальзак писал в «Музее древностей» : «Всякая тётка, даже связанная, подобно мадемуазель Арманде, чистейшим чувством к своему питомцу, может любить его не меньше матери, быть столь же внимательной, доброй, чуткой и снисходительной, как мать, но строгость её будет лишена той мягкости и такта, которые свойственны исключительно матерям. Её сердцу будут чужды внезапные материнские предчувствия, смутные тревоги, ибо мать всё ещё сохраняет внутреннюю и физическую связь со своим ребёнком, хотя дитя отделилось уже от неё и получило самостоятельное бытие.

Часто говорила Ниоба Аэлоне:
— Мне жаль тебя, несчастная! Ты бесплодная. Ведь иметь одного лишь сына тоже, что быть бесплодной.
Из легенды «Аэлона»

Ей побелила голову зима.
Приехал сын. Ему всё было внове.
Он вместо «мама» говорил ей «ма»,
Любовь сияла в этом полуслове.
А. Прокофьев «Сын»

«…Всё, что я знаю о ней, всё прекрасно»
«Не могу без слёз говорить о моей матери».
Из дневника Л.Н. Толстого

Всегда сдержанный, всегда владевший собой, всегда серьёзный и задумчивый, Владимир Ильич не проявлял никогда, особенно при посторонних, интимности и задушевности своих чувств. Но мы все знали, как нежно и чутко относился он к своей матери, и… чувствовали, что тропинка на Волковом кладбище, туда, к этому маленькому холмику, была одной из тяжелых дорог Владимира Ильича.
В.Д. Бонч-Бруевич

М А М А
В. Дагуров
Младенческими честными устами
Глаголет, видно, истина сама,
Когда мы не к кому-нибудь, а к маме
Свой первый возглас обращаем: «Ма!»

Мы связаны незримой пуповиной
С её судьбой, и в час последний свой
Зовём мы снова маму и с повинной
Склоняемся к ней грешной головой.

Мы будем вечно прославлять
Ту женщину, чьё имя – Мать.
Мусса Джалиль (О матери Ленина)

Мать – творит, она – охраняет, и говорить при ней о разрушении – значит говорить против неё… Матери всегда против смерти…
А.М. Горький

Есть прекраснейшее существо, у которого мы всегда в долгу – это мать.
Н. Островский

Мать – самое уважаемое, что ни есть в жизни, самое родное – вся состоит из жалости. Она любит своё дитя, уважает, ревнует, хочет ему добра – много всякого, но неизменно, всю жизнь – жалеет.
В. Шукшин

Дорасти б до песни матерей,
Что любовь и нежность год от года
Отдают на будущность народа,
Дочерей взрастив и сыновей.
И прожив немало лет и дней
(Честностью – не славою в зените),
Не застыть ни в бронзе, ни в граните –
Оставаться в песне матерей.
Лариса Романенко
Перевод с украинского Ирэны Сергеевой.

Между матерью и ребёнком протянуты какие-то тайные невидимые нити, благодаря которым каждое потрясение в его душе болью отдаётся в её сердце и каждая удача ощущается как радостное событие собственной жизни.
Оноре де Бальзак

Настоящих людей очень мало.
На планету – совсем ерунда.
А на Россию одна моя мама.
Только что она может одна?
Б. Окуджава

Как ещё цепляемся мы за мысль, что наставнику прежде всего нужна жёсткость! Что она больше всего нужна ему. Может быть потому и представляется такой сомнительной некоторым из нас женская, материнская линия воспитания. Какое заблуждение! Нежность не просто лекарство, не только специфический препарат. Именно близость к матери оказывает особенно облагораживающее влияние на ребёнка. Она-то и даёт человеку ту, «скорее необъяснимую…» силу, которой поражают нас многие из недюжинных натур. Под материнским крылом росли Байрон, Блок, Модильяни. Матери обязан своей неукротимостью и свободолюбивым духом Марк Твен. С пренебрежительной усмешкой произносим мы слова: «маменькин сынок». А это ведь благородный титул. Это звание человека, закалённого не суровостью, а лаской, не холодом, а теплотой.
Б. Анин

О матери, бессонными ночами
Молитесь за наследие своё.
Аминь, аминь, война – сестра печали,
Горька вода в источниках её.

О матери, о матери,
Молитва ваша – тихий плач без слов.
О матери, о матери,
Не дай Бог пережить своих сынов.
Иеромонах Роман

Первое слово ребёнок сказал:
— Мама!
Вырос. Солдатом пришёл на вокзал.
— Мама!
Вот он в атаке на дымную землю упал.
— Мама!
Встал. И пошёл. Губами горячими к жизни припал.
— Мама!
Сергей Островой

Знаменитый американский психолог Эрих Фромм так писал в своей книге «Душа человека»: «В эротической любви двое, которые существовали отдельно, становятся одним целым. В материнской любви двое, которые были одно, отделяются друг от друга. Мать не только должна вытерпеть отделение ребёнка, но и должна сама этого хотеть и способствовать этому. И только на этой стадии материнская любовь становится настолько трудным делом, что требует отказа от эгоизма, способности отдать всё, не желая ничего взамен, кроме счастья того, кого она любит. И именно на этой стадии многие матери не справляются с задачей материнской любви».

Столетья с неба падать снег привык,
Родятся дети, жизни ход обычен.
И будущих злодеев первый крик
От крика бедных жертв их неотличен.

Как миллионам матерей земных,
Мне ведомо, что большей нет печали,
Чем увидать родных детей своих
Не теми, как мы видеть их мечтали.
Танзиля Зумакулова

Борьбою наш день обозначен,
Так зрим её облик и жест.
…А матери всё ещё плачут
И в дни всенародных торжеств!

Есть песни, что схвачены гневом,
И есть, чтобы жить веселей.
…А матери слышат в распевах
В любых голоса сыновей.

Так будет до смерти до самой
Кровавый мерещится бой…
О милые русские мамы,
Лиха безысходная боль!
А. Прокофьев

Источник

Анна Потапова-Айнутдинова: «Своим примером я хочу донести до всех: приемные дети – это прекрасно»

И стория семьи, усыновившей трех сестер, нашла отклик у тысячи людей: они обожают домашние выступления маленькой Полины, следят за театральными успехами Даши и переживают трудности подросткового периода Леры. Многодетная мама Анна Потапова- Айнутдинова ( @annapotapova21 ) рассказала BeautyHack, можно ли искренне полюбить «чужих» детей, в какой момент они стали своими и как сыновья отнеслись к появлению троих сестер.

Был конец июля. На улице стояла нехарактерная для наших широт жара. Но никто в редакции BeautyHack не обращал на нее внимания. Все ждали маленьких, но очень важных гостей, которым заботливые ассистенты уже приготовили бьюти-новинки для теста и конфеты (без них интервью могло бы не состояться). Минута, еще минута… Первой в редакцию заходит кнопочка По, деловито неся за собой чемоданчик с косметикой. «Сегодня я буду главным редактором», – с порога заявляет амбициозная малышка. Никто и не пытается с ней спорить. За Полиной заходит Даша. «Можно я тоже буду редактором?» Конечно можно, малышка! Леры с сестрами нет. Анна побоялась, что детей будет слишком много (зря – редакторы справились бы и с дюжиной: умеем, можем, практикуем). Пока девочки осваивают новое рабочее место, мы беседуем с мамой. Честно. Откровенно. Обо всем. О том, как она решилась на усыновление. О том, почему чувство любви пришло не сразу. О том, как она впервые испугалась за приемную дочь так же, как за родного сына. Эта история об удивительной семье и не менее удивительных детях.

«В детстве я мечтала о большой семье. Но ближе к моменту поступления приоритеты поменялись – решила строить карьеру. И у меня это получалось отлично! Я работала с 16 лет, а после рождения первого ребенка уже через месяц вернулась в строй. Сыном занималась мама. Когда ему исполнилось семь месяцев, с ужасом поняла: он забыл меня. И мы начали заново знакомиться. Первый брак не сложился – с мужем мы развелись. Несколько лет спустя вышла замуж второй раз. На свет появился второй ребенок. Я практически полностью отошла от работы и с головой окунулась в семью.

Однажды мы с мужем ехали в машине и разговаривали. Тогда для нас наступили сложные времена – жизнь преподносила сюрпризы со всех сторон. И мы решили: нужно что-то сделать прямо сейчас, как-то изменить нашу жизнь, не откладывая это на завтра. Усыновление стало обоюдным решением. Мы и раньше об этом думали. Но супруг был категорически против. В тот момент даже уговаривать его не пришлось: он быстро согласился».

Анна делает минутную паузу. Она останавливается, чтобы послушать, что происходит за стенкой. А там вершится история: рождение новых бьюти-блогеров – Полины и Даши. Под чутким руководством редактора BeautyHack Даши Сизовой девочки, не жалея рук своих, тестируют новые помады. Стирают, а потом снова тестируют. Убедившись, что все в порядке, супер-мама продолжает.

«Усыновление – сложный и долгий процесс. Ты заполняешь анкету, собираешь кучу бумаг, параллельно посещаешь школу приемных родителей. Мы справились! Опека предложила нам забрать грудного мальчика. Я пришла домой. Подумала, а потом поняла, что не смогу. В тот же вечер, увидела фотографию девочек на сайте. Ее вывесили волонтеры с подписью «жаль, что их никто не заберет». По законодательству старшую – Леру, легко могли разлучить с младшими. Но опека не стала этого делать – между девочками была особая связь. В этот момент внутри меня что-то щелкнуло. Всю ночь я не спала. Думала, как сказать мужу, что хочу познакомиться с ними. На следующий день уже была в самолете на пути в Пермь. Там произошла первая встреча с девочками. Внезапно. Без долгих размышлений.

Я никогда не пойму, как можно выбирать детей, кочуя из интерната в интернат. Первые малыши, с которыми я познакомилась, стали нашими. Да, мы не планировали забирать троих. Но не могли поступить по-другому.

Знаете, при первой встрече я была в состоянии аффекта. Это можно сравнить с родами. Только не одного ребенка, а тройни разного возраста. Полине тогда было два. Даше – четыре. Они не понимали, что происходит. Ну пришла тетя, ну разговаривает. Маму они совсем не помнили, и я у них с этим образом не ассоциировалась. Лера была постарше. Она все понимала. Психолог меня предупредил: девочка ни к кому не идет. Лера всем говорила, что ждет маму, которая ее скоро заберет. Когда она меня увидела – зачем-то отдала свой пакетированный сок, который им давали на полдник. Это был ценный и очень дорогой подарок. Я пообщалась с девочками и вышла, чтобы позвонить мужу.

Ситуация была непростой. Трое детей: справимся ли мы? И тут услышала голос Леры: «Я же говорила, что мама за мной приедет. Она приехала! Мама нас заберет, и мы все поедем в Москву». Все мои сомнения моментально улетучились. Да, будет трудно, но мы справимся. Лера ждала маму и дождалась».

Пауза. Пока Аня деликатно заглядывает в кабинет главного редактора, я пытаюсь собраться и перестать плакать. Хорошо, что тушь в тот день была благополучно проигнорирована. Знала: разговор будет непростым. «А вы выйдите из кабинета и просто оставьте камеру – вот тогда она себя покажет во всей красе», – советует Анна нашей Даше. Она знает о своих девочках все: чего они стесняются, чего боятся, как их лучше снимать и что может стать серьезным аргументом к действию. «Мои подарки с небес» – так она называет малышек в Instagram. Нет ни единого шанса с ней поспорить. Очень-очень ценные и талантливые подарки.

«Наш первый день в роли многодетной семьи был адом. Он прошел в суде. После него нам разрешили забрать девочек на несколько часов. Чтобы отвезти их в новый дом пришлось ждать десять дней. Опека все-таки пошла навстречу и оформила малышкам «гостевой» режим. А дальше – как в сказке. Только очень страшной. Представьте, что вы – ребенок, которого незнакомые дядя и тетя сажают в машину и пристегивают ремнями. От Перми до Москвы путь неблизкий. Дашу все время рвало. Полина орала, Лера сидела с круглыми глазами и боялась произнести хоть слово. По дороге мы останавливались в кафе. Дети успокаивались и все время ели, ели…

В Москве мы были в шесть утра. Моя мама оставалась с сыновьями и когда увидела меня, тут же отправила спать. Когда проснулась и спустилась вниз, девочки сидели спокойные и немножко заторможенные. У меня случился шок. Они были послушные, как солдаты, готовые в любой момент вскочить и выполнять поручения. Скажешь направо – дети идут направо. Скажешь налево – поворачивают в нужном направлении. Вы не поверите, первые дни девочки не вставали с постели, пока я не заходила в комнату! Они боялись разбудить нас с мужем – у них так было принято. Первый месяц дался тяжело. Я не ощущала себя ни мамой, ни женщиной, ни человеком. Кажется, за то время постарела на года два минимум».

Из-за двери любопытно выглядывает маленький нос. Молочная прядь волос подсказывает «объявившийся шпион – Полина». «Мам я хасю в туалет!» Снова прерываемся. «Разговаривай красиво – ты же умеешь», – говорит Анна, поднимаясь с мягкого кресла. «Отведи меня в туалет», – отчетливо проговаривая каждую букву повторяет Полина. Анна улыбается. «Ленится почему-то и все время пытается говорить, как удобно, а не как правильно». «Дюймовочка» берет маму за руку, и пока они идут в точку В, рассказывает, что должен делать главный редактор. Возвращаются через пять минут.

«Вообще, я мама строгая. Особенно с мальчиками. Когда уезжали из детского дома, директор просила только об одном: не баловать и не жалеть. Эта фраза очень помогла мне в дальнейшем. Поняла это только спустя три года после усыновления. Первое время приходилось несладко.

Да, я стала мамой для девочек, но не сразу смогла относиться к ним, как к своим. В каких-то моментах они меня раздражали, в каких-то меня просто трясло от злости!

После этого я шла к психологу и он объяснял: это абсолютно нормально. Иногда я не могла переступить через себя и наказать девочек. Особенно Полину. А потом выработала свою систему. Если ты «косячишь», садишься на ступеньки и успокаиваешься. Потом приходишь, и мы обсуждаем сложившуюся ситуацию. Если закатываешь истерику, идешь в свою комнату и выходишь оттуда с улыбкой. Эти правила у нас дома не нарушаются. Я почти не наказываю детей сейчас – они очень воспитанные и интеллигентные».

«Мам, а можно мне конфетку?» – это уже Даша, у которой после интервью запланированы кинопробы. Будущая звезда с ярко-красными губами и ресницами, накрашенными младшей сестрой, хитро на нас смотрит. Можно, даже три!

«Я очень хорошо помню тот момент, когда поняла, что люблю приемных детей», – продолжает Анна. – «У меня был яркий случай с Полинкой. Она упала со стула и потеряла сознание. Просто так. Без повода. Когда-то переживала такое же с Марком – это страшно. Я подлетела к ней, пытаясь трясущимися руками вызвать скорую, умоляла, чтобы она не засыпала, и плакала. В этот момент пришло осознание: это мой ребенок. Не чужой, не чей-то – мой.

К Даше материнское чувство пришло позже. Она у нас спокойная. Мне казалось: дочь быстро адаптировалась, и я ей не нужна вообще. На деле же она нуждалась в маме больше всех остальных. Это выяснилось после того, как Даша начала замыкаться в себе. Ей доставалось меньше всех внимания. Она хорошо ела, все время улыбалась и безупречно себя вела – причин бить тревогу не было. И только со временем я осознала: так быть не должно. Мы пошли к психологу. Я стала уделять ей больше времени. Сейчас Даша бойкая и открытая девочка, способная дать отпор и постоять за себя.

С Лерой настоящая «семья» случилась год назад. Она самая старшая. Нам обеим нужно было время на адаптацию».

Кроме девочек у Анны есть двое родных сыновей – Арсений и Марк. Они талантливые и добрые. Настолько, что готовы были поделиться не только игрушками и жилплощадью, но и родительской любовью. Как говорится, «яблоко от яблоньки» или «от осинки не родятся апельсинки».

В соседнем кабинете происходило что-то невероятное: дети вжились в роль и продолжали делать гениальный макияж на своем временном рабочем месте. Это тебе не папин офис, где нет милых девичьему сердцу красных помад и персиковых румян. Тут есть, где разгуляться детской душе бьютихакера.

«Мы с мужем никогда не скрывали, что усыновили детей. В Instagram я начала рассказывать о нашей жизни, чтобы люди перестали бояться этого. Дома мы тоже поднимаем эту тему. Даше я преподношу информацию в виде сказки. Рассказываю дочери: братья появились из животика, а ее забрала из домика, где она ждали маму. Полина уверена, что она родилась так же, как и мальчишки (смеется).

С Лерой у нас есть договоренность: если захочет увидеть родителей, она сможет это сделать, когда ей исполнится 18. Первый год она очень много сочиняла. Придумывала истории, как они с родителями ездили в путешествия и играли вместе. На самом деле этого не было. Девочки из неблагополучной семьи – они жили в ужасных условиях. Их забрала опека. Лера хорошо помнит, как ее увозили от биологической мамы. Это была серьезная психологическая травма, последствия которой мы переживаем до сих пор.

Когда мы решились на усыновление, фобии плохой генетики не было. Мы с мужем точно так же, как и миллионы других людей, можем сидеть и пить вино. Считаю, что гораздо большую роль в формировании личности играет социальное окружение. Мы объясняем это своим детям».

Как и у каждой мамы, страхи у Анны все-таки есть. И даже у нее иногда опускались руки. Первые два месяца Лера ненавидела себя и окружающих: она устраивала истерики и говорила, что не хочет жить. «Зачем вы меня забрали, в детском доме было лучше» – самая безобидная фраза, вылетавшая из уст «младенца».

«Я каждый день говорила Лере, что нужно учиться, что она обязательно вырастет умной и счастливой. На это дочь отвечала: «Зачем эта математика – все равно мне светит коррекционная школа!» Во втором классе она не знала, как сложить 2+2. Каждую неделю меня вызывала учительница и говорила: «Лера получает одни двойки и радуется этому». Пришлось принять трудное решение. Мы перевели Леру в другую школу и снизили класс. Оттуда дочь начала приносить четверки и пятерки. Она и мыслить начала по-другому. У дочери появилась уверенность: она красивая и умная».

А еще Анна сильно переживала, как сложатся отношения между всеми детьми. Зря. Они настоящие братья и сестры, которые стоят друг за друга горой.

«В какой-то момент нас с мужем пугали отношения Арсения и Леры. Они были не разлей вода и все делали вместе. Иногда эта парочка творила ужасные вещи.

Однажды мы ушли в гости без детей. Через час Марк прислал видео, на котором Арсений и Лера дрались. Мы выдохнули – настоящие брат с сестрой. Дети иногда ненавидят друг друга – и это нормально. «Купи себе мозги», – так они тоже общаются. Но я знаю, что в школе Лера под защитой Марка. Они – одна семья.

Я спокойна. Это так смешно, когда леркины подруги приходят посмотреть на ее старшего брата. Им она рассказывает, что приемная и не стесняется этого».

По тому, как часто «бьюти-блогеры» и звезды современного глянца стали отвлекаться от своих обязанностей и маячить в поле зрения мамы, я понимаю: пора заканчивать. А мне еще так много хочется спросить. Впервые за время моей журналистской практики переживаю историю настолько эмоционально, будто вместе с героиней прошла семь кругов ада до того, как приземлилась на благодатную почву семейного счастья.

«Мы с мужем хотим вырастить достойных людей – как бы банально это не звучало. Я понимаю, что они развиваются гораздо больше вне школы, поэтому стараемся дать им возможность попробовать себя в разных сферах.

Старший нашел себя в музыке. Остальные не до конца определились. Арсений занимается футболом – пока ему нравится. У сына математический склад ума. Хочу найти для него курсы, чтобы развивать эти способности.

С Дашей и Лерой дела обстоят сложнее. Лера по природе – кинестетик. Ей нравится все, что связано с косметикой. Думаю, дочь будет искать себя в сфере косметологии. В этом году решили попробовать отдать ее на курсы в МГУ (биофак). Посмотрим, что из этого получится. Сейчас Лера занимается танцами, актерским мастерством и вокалом. Муж настаивает на большом теннисе – она спортивная девочка. Думаю, у нее получится.

Год назад Даша просилась на фигурное катание. Отдали. Ей нравилось кататься, но этого недостаточно, чтобы добиться успеха. В фигурном катании нужны сильные ноги, попа, пресс. Дома, когда заставляли ее приседать, она делала это с истерикой. Я пыталась объяснить дочери, зачем это надо. В итоге все равно каждое приседание давалось слезами. Из фигурного катания мы ушли – не хотелось исполнять роль домашнего Гитлера. Недавно Дашу пригласили сняться в кино – она открылась с другой стороны. Дочь шикарно справилась с ролью! Она любит стихи и книги – творческая натура».

Полина заслуживает отдельных оваций. Она с трех лет занимается гимнастикой. Видео, где девочка пародирует тренера, набирают десятки тысяч лайков. «Батюшки мои, сколько раз вам можно повторять: не надо этого делать!» – остается только догадываться, откуда это берется в детской голове.

«Полинка занимается достаточно давно. Наш тренер не церемонится с детьми. Полина приходит после двухчасового занятия и начинает все это показывать дома. Сначала мы просто смеялись от души. А потом я начала выкладывать домашние «постановки» в сеть. После шестого ролика тренер написала мне в личку, что узнала себя (смеется). Но Полинка ее обожает – бежит на занятия с огромным удовольствием».

Я не могла не спросить у Анны о тайминге. Однажды брат оставил меня на два часа с тремя детьми. Скажу честно: уже через тридцать минут мне хотелось позвонить первой попавшейся Мэри Поппинс.

«Иногда сама удивляюсь, как у меня получается вальсировать между кружками и школами. Тут главное правило – планирование. Когда младшие в саду, а старшие в школе, я могу полдня посвятить себе. Потом все по расписанию. Старший сын уже взрослый – это существенно облегчает задачу. По возможности он мне всегда помогает. У нас нет нянь, водителей и домработниц – все делаю сама.

Был момент, когда потеряла себя, как женщина. Но быстро поняла: если так продолжится дальше, потеряю и мужа. Женщина – не только мать. Она еще и жена.

Когда нет возможности с кем-то оставить детей, беру их с собой в салон – они всегда находят, чем заняться. Кстати, девочек я стараюсь приучить к ЗОЖ и правильному питанию уже сейчас. Они знают, что булочки на ужин – вредно, а вместо газировки предпочитают воду. Я хочу быть для них примером! А это невозможно, если перестать следить за собой».

Даша и Полина тихонько выходят из кабинета. Девочки устали – тяжела работа главного редактора, как ни крути. Они уже сложили свою новую косметику в чемодан и готовы ехать дальше.

«Своим примером я хочу донести до всех: приемные дети – это прекрасно. Обязательно наступит тот момент, когда они станут родными. Самое главное, показывать детям своим примером, как нужно жить. Мы все неидеальные. И у меня бывают срывы, граничащие с истерикой. Я человек, я устаю. Мои дети растут в любви. Каждый день я говорю им, как много они для меня значат. И не потому, что должна. А потому, что это действительно правда. Я благодарна своему мужу за все. Он в нашей семье медиатор. И если я повысила голос, муж говорит: «Ань, тормози». Раньше у нас было волшебное слово – «коробочка». Как только кто-то его произносил, это был сигнал: пора остановиться. Но потом Марк нас раскусил.

Дети не виноваты в нашем плохом настроении! Теперь я это четко понимаю. Психологи говорят: ребенка залюбить нельзя, но устанавливать границы – нужно. Этим и занимаемся».

Все конфеты съедены. Кофе выпито. Пора прощаться. Мы по очереди обнимаем девочек. До свидания, принцессы. С такой мамой вы обязательно вырастите самыми счастливыми. Приходите еще! И передавайте привет папе. Именно такие люди делают этот мир лучше.

Источник