естественно правовые учения в германии в 17 18 в
Естественно-правовые учения в Германии в XVII–XVIII вв.
Опустошительная Тридцатилетняя война (1618–1648) пагубно отразилась на социально-экономическом состоянии Германии. Раздробленная на сотни самостоятельных княжеств, терзаемая духовными и светскими деспотами, она заметно отставала в своем развитии от Голландии, Англии и Франции. Но постепенно возникает оппозиция существующему режиму и появляются идеологи, в произведениях которых отражаются интересы и нужды новых общественных сил. На исходе XVII в. зарождается немецкое Просвещение. Наряду умеренным крылом (С. Пуфендорф, Х. Томазий, Х. Вольф) в нем имелось и более радикальное, левое крыло (М. Кнутцен, Т. Лау, Г. Лессинг).
Строить юридическую науку на светской основе в Германии первым начал Самуил Пуфендорф (1632–1694). Исходным пунктом построений Пуфендорфа является концепция естественного, дого-сударственного общества. В естественном общежитии нет «войны всех против всех» (как считал Т. Гоббс). Потребности людей удовлетворяются, отсутствует стеснение естественного равенства и свободы, здесь над индивидами не довлеет принудительная сила. Увеличение численности населения, возрастающая неуверенность в обеспечении права, наконец, страх перед возможным злом привели к тому, что человечеству пришлось распрощаться с первоначальной формой общежития. Был дан импульс к созданию государства, единственно надежного учреждения для безопасности людей.
Борьбу за освобождение юриспруденции от богословия вел Христиан Томазий (1655–1728). Томазий был глубоко верующим и полагал, что в конечном счете всем в мире повелевает бог. Вместе с тем он считал, что квинтэссенцию дарованного бо-ом естественного права составляет максима: поступай согласно гуманным требованиям человеческого общежития – воздерживайся от дурных, противоречащих им поступков – и это будет предпосылкой для реализации изначально присущего человеку стремления к счастью. По Томазию, эта максима коренилась в самой природе человека, что придавало естественному праву характер свода заповедей морали. По существу, не понадобился бог и для сотворения государства. Оно возникло из договора в результате того, что на пути людей, не знавших частной собственности и жаждавших блаженной жизни появились различные препоны. Устранить их и было призвано государство. В отдаленнейшей перспективе столетий предвидел Томазий истинную человеческую общность, в которой без всяких помех воцарится полное счастье. Отмена частной собственности распахнет, как казалось Томазию, двери в этот идеальный строй.
Под влиянием идей С. Пуфендорфа и X. Томазия складывались государственно-правовые взгляды выдающегося энциклопедиста немецкого Просвещения Христиана Вольфа (1679–1754). Лейтмотив вольфианского социального учения – тезис о влечении человека к счастью. Бог вдохнул в людские души тягу к совершенствованию. Она заставляет делать добро, избегать зла и предпочитать лучшее худшему. Соблюдать эти обязанности – естественный закон поведения людей. Происхождение и сущность государства Вольф рисует примерно в том же духе и приблизительно теми же красками, что Пу-фендорф и Томазий. Государство есть плод соглашения между семьями (по терминологии Вольфа – «домами»), заключенного ими в силу того, что каждая семья в отдельности не могла обеспечивать себе все необходимые удобства для жизни. Верховная власть образуется сложением воль вступающих в договор контрагентов. Назначение государства – содействовать достижению «общего блага» народа.
Учение о естественном праве в Германии в 17-18 веках.
Политико-правовое учение Христиана Вольфа.
В германии идеи школы естественного права сделались поводом для борьбы схоластической юриспруденций и рационалистической школой права. Схоластика господствовала, и это препятствовало свободному и оригинальному развитию науки. Толчок пришел со стороны школы Гроция и Гоббса и крупнейшими представителями научной школы Германии – Пуффендор, Томмазий и Вольф. Это представители нравственной философии.
Сказать, что все право и наука должны выводится из разума, было в то время в Германии такой ересью, что вызывало полемику. Значение мыслителей заключалось в отстаивании защиты слова, мысли, в борьбе с вековыми суевериями и предрассудками, с грубыми остатками старины, с рутиной, со средневековой схоластикой. Всем мыслителям пришлось выдержать гонения, преследования.
Х. Вольф(1679-1754). Вольфа обвиняли в распространении гибельных и безбожных идей. Клерикально настроенный король Вильгельм предписал ему в течение 48 часов покинуть Пруссию. Только после вступления на престол Фридриха 2, Вольф смог вернуться на Родину, в Галлию, он был возведен в имперское баронское достоинство. Родился в семье ремесленника. Его заслуги не в блестящих философских открытиях, а в том методе, который он усвоил вслед за Гроцием, который вносил порядок, ясность и точность в науку и философию Германии. Результат его стараний – полное торжество рационализмав немецкой науке, литературе. Сами правители, которые еще недавно преследовали представителей новой школы, в конце концов склонились перед его философией.
Отрицательные стороны – сухость, односторонность, прозаичность построения, педантизм. Вольф связан и с историей российской науки и просвещением. Он был учителем Ломоносова. Имя Вольфа тесно связано с зарождением Российской Академии наук. Когда Петр 1 замыслил создание РАН, то советовался с Вольфом, ему даже было предложено занять там место. Вольф уклонялся от этого приглашения. Благодаря ему в РАН оказались Бермулли, Биффенгер. За это ему дали звание – почетный член РАН.
Вольф много писал о различных разделах математики, физики. Свою нравственную и политическую теорию он изложил в сочинениях:
1) Естественное право, обработанное научным путем
2) Разумные мысли о человеческих действиях и воздержании от действий
Политика у Вольфа – область нравственной философии. В основании всего его нравственного и политического учения – понятие о совершенстве, как конечной цели человеческой жизни. Основной закон природы (основной естественный закон, из которых вытекают все прочие): делай то, что тебя совершенствует и избегай того, что ведет тебя к несовершенству. То есть естественный закон обязывает народа стремиться к совершенству и доставляет ему высшее счастье. Содержание этого закона составляют обязанности человека. Он классифицирует их на несколько групп или разрядов:
1) Обязанности к самому себе, которые состоят в совершенствовании своей души, своего тела и внешнего состояния. Сюда относятся обязанности труда, бережливости, довольства своей судьбой, ибо оно дает душевное спокойствие. Каждый должен стремиться к приобретению тех благ, которые возвышают дух.
2) Обязанности по отношению к Богу
4) Обязанности, касающиеся собственности. Нравственный идеал человечества – общность имущества. Все люди от природы имеют равные права на вещи. Имущественная общность осуществима лишь при совершенстве всех людей, которые любили бы друг друга как самих себя. Она возможна только у людей разумных и совершенных, но так как не все добродетельны, то общность имущества невозможна. Раз состояние человечества не дозволяет общности, то необходимо установить собственность. Коль скоро она установлена, то ее следует уважать и не нарушать. То есть основание собственности он выводит из испорченности человеческой природы. И
Из всего анализа обязанностей он выводи т правило: мы должны делать другим как можно больше добра. Излишняя доброжелательность может быть порочна, тем самым мы нарушаем естественный закон. И здесь нужна мера: любя других, не следует забывать и себя. Говоря о подвигах, он осуждает человека слабосильного, который начал вызволять из плена другого, не соразмерив свои способности. Здесь больше вреда, чем пользы. Хотя подвиг на то и подвиг, что он предполагает совершенную нерасчетливость. Вольф здесь выступает исключительным педантом. Он хочет все подвести под контроль разума.
На этих обязанностях человека Вольф строит учение об обществе и государстве. Государство должно заставлять всеми средствами каждого человека исполнять свои нравственные обязанности, с другой стороны оно должно устранять всякое нарушение этих обязанностей. То есть человеческое совершенство – не только цель его личной морали, но и руководящий принцип политики. Государство должно стремиться к тому, чтобы сделать подданных добродетельными и таким образом обеспечить их счастье. Если человек не хочет быть счастливым, то тебя заставят быть таковым.
Все, что служит человеческому совершенству, должно определять задачи политики. Первое условие благосостояния: государство состоит в достаточном количестве народонаселения, поэтому там, где надо увеличить население, государство должно заботиться о том, чтобы подданные рано вступали в брак, не выселялись из государства, заботиться о том, чтобы всем хорошо жилось. С этой целью государство должно доставлять каждому работу, определять величину заработной платы, количество людей в каждом ремесле, чтобы все имели достаточно работы для пропитания и содержания своей семьи, устранять поводы праздности.
Из обязанности человека стремиться к познанию вытекает обязанность государства устраивать школы, заботиться об успешном ходе занятий и устранять от учения тех, которые не имеют охоты или способности учиться.
Так как познание Бога и поклонение ему служит надежным побуждением к добродетели, государство должно заботиться о религиозном воспитании народа: строить церкви, устанавливать праздничные дни, свободные от житейских забот, чтобы в эти дни человек мог обращаться к Богу.
К числу важнейших обязанностей государства он относит предупреждение и устранение всяких взаимных обид между людьми, поэтому для предупреждения обмана, купли-продажи или других сделок, государство должно определять качество всех товаров, их цену, величину процентов по договорам займа и так далее.
Если, несмотря на все эти меры, происходит нарушение права, государство должно прибегать к наказанию. Наказание не может сделать человека добродетельным, оно лишь способно удержать его от зла. Речь идет о внешней дисциплине. Это единственное, что может иметь в виду гражданский закон, в отличие от естественного, который простирается на внутренний мир человека.
Вольф возлагает на государство обязанность, чтобы каждый в пище, одежде, жилище, сообразовывался со своим состоянием и общественным положением. Он приписывает государству заботу об удовлетворении всех 5 чувств человека.
Религиозный культ, полезные книги, музыка, театр, поэзия, скульптура: все должно служить предметом попечения государства. По имя нравственного совершенствования подданных рука правительства должна простираться на все. Для личной инициативы места практически не остается: все подробно регламентируется: и обязанности граждан, и обязанности государства.
Таким образом, Вольф приходит к теории полицейского государства. Главная черта теории – неусыпная бдительная правительственная опека над жизнью и личностью подданных.
Причина такого печального вывода коренится в том, что для Вольфа основой послужило смешение нравственных целей общественной жизни с политическими задачами государства. Он требует, чтобы государство следило за добродетелью подданных, за исполнением ими своих нравственных обязанностей. Исходя из этого, повсюду вводится государственный контроль и правительственная опека.
Эта система распространяется Вольфом на все формы правления. Личная свобода подвергается серьезным стеснениям. По этому поводу Иеринг писал: принуждать человека к доброму и разумному потому уже есть пригрешение, что у него отнимается возможность делать добро по собственному убеждению». Для нравственного развития человека последнее условие необходимо.
Взгляды Вольфа отвечали практике прусского абсолютизма, который слишком много руководил и входил во все сферы человеческого общества. Так что внешние условия подсказывали ему логику.
Он остался теоретиком полицейского государства. Остальные его идеи прошли почти бесследно.
§ 7. Естественно-правовые учения в Германии в XVII — XVIII вв.
Опустошительная Тридцатилетняя война (1618 — 1648) пагубно отразилась на социально-экономическом состоянии Германии. Раздробленная на сотни самостоятельных княжеств, терзаемая духовными и светскими деспотами, она заметно отставала в своем развитии от Голландии, Англии и Франции.
Чертой немецкого Просвещения в целом, обусловленной немощью едва начавшей оформляться в класс разрозненной германской буржуазии и ее прямой зависимостью от княжеских дворов, является, как правило, робость в критике существовавших политико-юридических институтов, склонность к соглашениям с властями, уход в «заоблачные сферы» философских умозрений.
Представители немецкого Просвещения многое сделали для дальнейшей систематизации и популяризации доктрины естественного права, для приспособления ее к потребностям буржуазного развития страны.
Строить юридическую науку на светской основе в Германии первым начал Самуил Пуфендорф (1632 — 1694). В интерпретации Пуфендорфа, предпринявшего попытку синтезировать соответствующие взгляды Ж. Бодена, Г. Греция и Т. Гоббса, естественное право выглядело универсальной социальной этикой, нормы которой должны были регулировать поведение всех людей независимо от их ранга и имущественного положения, государственной принадлежности и политических убеждений.
Исходным пунктом построений Пуфендорфа является концепция естественного, догосударственного общества. В естественном общежитии нет «войны всех против всех» (как считал Т. Гоббс). Потребности людей удовлетворяются, отсутствует стеснение естественного равенства и свободы, здесь над индивидами не довлеет принудительная сила. Увеличение численности населения, возрастающая неуверенность в обеспечении права, наконец, страх перед возможным злом привели к тому, что человечеству пришлось распрощаться с первоначальной идиллической формой общежития. Был дан импульс к созданию государства, единственно надежного учреждения для безопасности людей.
Осторожно проводит Пуфендорф секуляризацию политической теории. Он вовсе не утверждает, что происхождение государства выпало из поля зрения бога и имело место помимо него. Наоборот, именно бог — инициатор создания государства. Но, по Пуфендорфу, этот желаемый самим богом институт не может возникнуть без предварительного свободного согласия людей, которое одно есть действительная опора государства. Отсюда понятно, почему Пуфендорф высмеивал тех, кто выводил верховную власть в государстве непосредственно от бога.
Правовые основания государства суть два договора: собственно договор (pactum) и постановление (decretum). По первому договору отдельные индивиды соединяются в устойчивое целое. Затем они выносят постановление о приемлемой для них форме правления. Это постановление обязывает избранного властителя заботиться о благе народа, а граждан — подчиняться власти. Лишь с его подписанием государство начинает функционировать как таковое. Душу государства составляет отчуждаемая народом правителю единая верховная власть, которая имеет неограниченные полномочия и в принципе не подлежит ответственности за свои действия.
Назначение государства — быть надежной порукой порядка и спокойствия в человеческом роде. Оно должно твердо поддерживать внешнюю безопасность людей, не позволять церкви вмешиваться в практическую мирскую деятельность; прерогатива духовенства — убеждения и совесть человека. Государство неизбежно ущемляет естественную свободу граждан, но не отменяет ее совсем. Оставшаяся часть естественных свобод (свобода вероисповедания, право собственности и т.п.) неприкосновенна; это область частной жизни индивида. Нормы права, посягающие на эти естественные свободы, нельзя признать законными. Однако Пуфендорф не ополчался против такого нарушения свободы личности, как крепостничество, которое казалось ему всего-навсего добровольным договором между господами и лицами, по той или иной причине лишенными работы.
Проповедуя необходимость подчинения властям во что бы то ни стало, Пуфендорф забывал свое же положение о том, что взаимоотношения монарха и подданных строятся на основе двусторонних обязательств. Сопротивление государю отдельными гражданами Пуфендорф исключал. Но он не отвергал возможности для всего народа оказать сопротивление князю, если тот толкает страну к общей гибели.
Борьбу за освобождение юриспруденции из тенет богословия продолжил Христиан Томазий (1655 — 1728). Томазий был глубоко верующим и полагал, что в конечном счете всем в мире повелевает бог. Вместе с тем он считал, что квинтэссенцию дарованного богом естественного права составляет максима: поступай согласно гуманным требованиям человеческого общежития, воздерживайся от дурных, противоречащих им поступков — и это будет предпосылкой для реализации изначально присущего человеку стремления к счастью.
Томазий проводит различие между правом и моралью. Неразумие порождает беспрерывные столкновения между людьми, стремящимися к счастью. Эти коллизии нарушают внешний и внутренний мир человека. Предотвратить их можно двумя средствами: советом (он исходит от учителя) и приказанием (его дает государь). Совет убеждает, приказание принуждает. Специфический признак нормы права (акта государственной власти), отличающий эту норму от всех других правил, Томазий видит именно в ее принудительности, в возможности навязывания права физической силой. Не только способы осуществления, но и цели у нравственности и права разные. Первая обращена к отдельному человеку и воздействует на внутренний мир индивида; второе оберегает внешний мир и регулирует отношения между многими людьми. Томазий мораль ставит выше права: «Не может быть хорошим политиком (Politicus) тот, кто не является на деле настоящей нравственной личностью (Ethicus)». В конкретно-исторических условиях тогдашней Германии подобные афоризмы звучали достаточно дерзко и либерально.
Однако политические позиции Томазия не были последовательно демократическими. С издевкой называет он князей «земными богами» и в то же самое время превозносит монархию, подобострастно объявляя ее наилучшей формой государства. Вслед за Пуфендорфом он отметает посягательства церкви и государства на духовную свободу личности, горячо протестует против судебного преследования инаковерующих и инакомыслящих. Наряду с этим он же в угоду светским и духовным феодалам рекомендует высылать еретиков за пределы государства. Рассматривая нормы права прежде всего как адресованные государем своим подданным обязательные для исполнения приказы, Томазий одновременно говорит и о согласии народа как о необходимой предпосылке самой княжеской власти и о праве народа бороться против допускаемых ею очевидных несправедливостей.
В отдаленнейшей перспективе столетий предвидел Томазий истинную человеческую общность, в которой без всяких помех воцарится полное счастье. Отмена частной собственности, подготовленная бесконечным моральным совершенствованием людей, распахнет, как казалось Томазию, двери в этот идеальный строй.
Под влиянием идей С. Пуфендорфа и X. Томазия складывались государственно-правовые взгляды выдающегося энциклопедиста немецкого Просвещения Христиана Вольфа (1679 — 1754). Лейтмотив вольфианского социального учения — тезис о влечении человека к счастью. Бог вдохнул в людские души тягу к совершенствованию. Она заставляет делать добро, избегать зла и предпочитать лучшее худшему. Соблюдать эти обязанности — естественный закон поведения людей.
Обязанностям человека корреспондируют права, дозволяющие то, что необходимо для осуществления упомянутых обязанностей. Позитивные законы представляют собой осязаемое выражение естественного закона, и потому содержащиеся в них права индивида тоже надо понимать лишь как определенную меру свободы, нужную для исполнения обязанности. Эта интерпретация смысла положительных законов Вольфом играла на руку государям, которые были заинтересованы в том, чтобы отмерять своим подданным свободу такими порциями, которых хватало бы только для реализации их долга перед государством.
Происхождение и сущность государства Вольф рисует примерно в том же духе и приблизительно теми же красками, что Пуфендорф и Томазий. Государство есть плод соглашения между семьями (по терминологии Вольфа — «домами»), заключенного ими в силу того, что каждая семья в отдельности не могла обеспечивать себе все необходимые удобства для жизни. Верховная власть образуется сложением воль вступающих в договор контрагентов. Назначение государства — содействовать достижению «общего блага» народа.
Глазами Вольфа еще слабое тогда немецкое третье сословие верноподданнически смотрело на монархов, прося у них жесткой правовой регламентации общественной и личной жизни в целях создания «законных» условий для своего развития. Экономика и воспитание, семья и религия — все должно быть, по Вольфу, подвергнуто скрупулезному и строгому регулированию и контролю. Вольф надеялся, что под тщательной опекой мудрого просвещенного монарха граждане смогут свободно проявлять свои индивидуальные дарования и жить вполне счастливо. Вольф был против произвола и безграничного княжеского абсолютизма, подчеркивая пользу сословного представительства в монархиях. Он считал, что народ, чьей волей держится государство, по природе свободен и поэтому имеет право при покушениях власти на естественные законы оказывать ей сопротивление (в исключительных случаях — даже активное).
Лейст О. История политических и правовых учений
Глава 10. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ НЕМЕЦКОГО И ИТАЛЬЯНСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ XVII-XVIII ВВ.
§ 1. Введение
Естественно-правовая теория была прямой наследницей гуманистических идей Возрождения, его веры в могущество и конечное торжество человеческого разума. Она переложила эти идеи на язык права, дала теоретико-правовое обоснование и формулирование общечеловеческим нравственным ценностям, представлениям о справедливости в отношениях между людьми, между человеком и обществом, государством. Именно поэтому естественно-правовая теория, как и современное ей Просвещение, оказалась универсальной: ее идеи могли восприниматься и воспринимались в различных социально-политических условиях и соответственно с ними получали различное толкование. Абстрактность предложенных теоретических конструкций позволяла давать им различающиеся оценки и делать из этих оценок порой весьма противоречивые политические выводы.
Существенные отличия социально-политических условий в Италии и Германии от обстановки в Нидерландах, Англии и Франции предопределили не менее существенные отличия в толковании и оценке учения о естественном праве, выводах из него у итальянских и немецких мыслителей. Отсутствие реальной исторической почвы для прогрессивной и тем более революционной трактовки теории естественного права (последняя даже во Франции появится позже) обусловило коллизии между гуманистическими, общечеловеческими началами, заложенными в теории, и объективно-классовым их истолкованием.
Глава 10. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ НЕМЕЦКОГО И ИТАЛЬЯНСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ XVII-XVIII ВВ.
§ 2. Естественно-правовые теории в Германии
Усиление феодальной эксплуатации, политической и идеологической реакции, установление княжеского абсолютизма, окончательно утвердившегося в результате Тридцатилетней войны (1618-1648 гг.) и приведшего к возникновению в некоторых землях Священной Римской империи германской нации полицейского государства, существенно задержали не только социально-экономическое, но и идейное развитие страны. Идеология, получившая теоретическое обоснование в естественно-правовых учениях Голландии и Англии, приобретает в Германии весьма умеренное и во многом не самостоятельное истолкование. Немецким просветителям были присущи лишь идеи разрыва с религиозным мировоззрением, противопоставления последнему разумного начала. В государственно-правовой науке эта тенденция нашла выражение в учениях С.Пуфендорфа, X. Томазия и X. Вольфа.
Учение Самуила Пуфендорфа (1632-1694 гг.) складывалось под влиянием теорий Г.Греция и Т. Гоббса. Существенные различия между этими теориями Пуфендорф пытался примирить, используя общий для них рационализм. Попытка создать светскую правовую теорию, светское в своей основе учение о государстве, отстоять свободу мысли в условиях Германии того времени была прогрессом, умеренным, но все же прогрессом. Однако одновременно с этим Пуфендорф обосновывал необходимость сохранения крепостничества и княжеского абсолютизма.
В своем учении о праве и государстве Пуфендорф исходит из представления о естественном состоянии, которое вслед за Гоббсом трактует не как исторический факт, а как методологическое предположение, позволяющее объяснить сущность и происхождение права и государства. Естественное состояние характеризуется свободой и независимостью индивидов. Человеческая природа противоречива. Она не порождает «войну всех против всех» (как считал Гоббс), но достаточно эгоистична. Именно последнее (а не естественное стремление к общежитию, как считал Гроций) в условиях, когда не обеспечены естественные права, порождает стремление людей объединиться ради собственной пользы и безопасности. В результате возникают политическое общество и государство.
Право в государстве отличается от морали, оно создается и защищается людьми, и его действие подкреплено принуждением. Обратив таким образом внимание на существенное различие между моралью и правом, Томазий считает необходимым ограничить сферу действия права. Государство не должно посягать на духовную свободу личности, свободу убеждений. Иноверцы и инакомыслящие не должны подвергаться уголовному преследованию, еретиков надо просто высылать из государства. Нетрудно заметить в этом и расхождение Томазия с Гоббсом, и осуждение им практики полицейского государства, широко вмешивавшегося в личную жизнь подданных и практиковавшего процессы о колдовстве и применение пыток, при которых, утверждал он, «обвиняемый, еще не будучи признанным виновным, подвергается более суровому и жестокому наказанию, нежели какое могло бы пасть на него после осуждения».
Считая монархию лучшей формой государства, Томазий утверждал, что предпосылкой власти монарха является согласие народа повиноваться ему и что народ даже может протестовать против несправедливостей. Но этот протест возможен только в том случае, если монарх выходит за рамки, очерченные общественным договором. Кроме того, протест может быть только пассивным: подданные не обязаны в этом случае повиноваться монарху, но «они не должны и сопротивляться ему, а обязаны терпеливо переносить сделанную им несправедливость». Томазий считает, что для устранения несправедливости и раздоров между людьми следовало бы стремиться к такому идеальному строю, где будет существовать общность имуществ. Однако, по его мнению, это станет возможным в далеком будущем, когда длительный процесс духовного совершенствования людей создаст предпосылки для подобной организации общества.
Таким образом, в немецкой политико-правовой мысли нарастало критическое отношение к существующим порядкам, полицейскому государству. Но оно было весьма умеренным и не выходило за рамки либеральных пожеланий не допустить посягательств на свободу вероисповедания, свободу убеждений. Либеральные пожелания и иллюзорные мечтания об отдаленном общественном идеале к тому же оказались всего лишь эпизодом в истории. На смену им идет консервативное истолкование естественно-правовых идей, попытка использовать их для апологии полицейского государства в период его расцвета.
Такая попытка была предпринята Христианом Вольфом (1679-1754 гг.). Как и его предшественники, он не был чужд передовым идейным веяниям, представлениям о свободе личности как о норме естественного права. Однако практические выводы Вольфа из этих теоретических представлений вполне соответствовали оправданию полицейского государства, которое пытались выдать за государство просвещенного абсолютизма.
С образованием государства народ ограничил свою свободу для совершенствования составляющих его людей. Во имя этого же ограничено и природное равенство людей. Точно так же каждый человек может ограничить свою свободу и отдать себя в рабство. Отсюда возникает власть одних лиц (господ) над другими (крепостными).
Для этого монарх должен быть наделен неограниченной властью в законодательстве, судебной области, назначении чиновничества, вопросах войны и мира. Чтобы максимально использовать свою власть для общего блага, рассуждал Вольф, монарх должен быть добродетельным, знать науку управления государством, любить свой народ и окружать себя умными советниками, не творить произвол. Повиновение ему должно быть безусловным, поскольку сопротивление может возвратить людей в естественное состояние.
Глава 10. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ НЕМЕЦКОГО И ИТАЛЬЯНСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ XVII-XVIII ВВ.
§ 3. Правовая теория Ч. Беккариа
Политическая история Италии эпохи феодализма представляет собой весьма сложную картину. Многие века сохранялась политическая раздробленность страны. Усобицы правителей итальянских княжеств и городов-республик обессилили и обескровили страну, сделали ее сравнительно легкой добычей Испании, король которой фактически стал управлять значительной частью Италии. Политические неурядицы существенно затрудняли социальное развитие страны. Итальянская буржуазия, преимущественно ростовщическая и торговая, далекая от народа и экономически связанная с феодалами, была настроена весьма умеренно. Дальше пожеланий политической централизации и осуждения произвола и беззакония, характерных для феодализма, она не шла. Это и обусловило в конечном счете трактовку учения о естественном праве итальянскими просветителями XVIII в., наиболее видным представителем которых был Чезаре Беккариа (1738-1794 гг.).
В теории Беккариа заметны следы идей Греция и Гоббса. Но наибольшее влияние на него оказало французское Просвещение. Он с большим уважением отзывался о Вольтере, Монтескье, Руссо и других просветителях, точно так же как многие из них высоко оценили его книгу «О преступлениях и наказаниях». Это сочинение, принесшее ему широкую известность, проникнуто верой в человеческий разум, свободолюбием, идеями гуманизма и законности.
Аргументация Беккариа в пользу отмены смертной казни заслуживает особого внимания как практически первое в истории теоретически убедительное выступление такого рода. Правда, Беккариа допускал применение смертной казни, но только в чрезвычайных обстоятельствах, когда это необходимо для сохранения существующего правления или при борьбе нации за свободу.
Во всех остальных случаях, по его мнению, смертная казнь несправедлива и неоправданна.
Идеи Беккариа были восприняты классическим направлением в уголовно-правовой науке и уголовным законодательством, закрепившим прогрессивные принципы равенства перед уголовным законом, «нет преступления и нет наказания без указания о том в законе», соответствия тяжести наказания тяжести совершенного преступления.
Глава 10. ПОЛИТИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ УЧЕНИЯ НЕМЕЦКОГО И ИТАЛЬЯНСКОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ XVII-XVIII ВВ.
§ 4. Заключение
Своеобразие социально-политических условий Германии и Италии XVII-XVIII вв. определило сочетание в политико-правовой идеологии этих стран умеренно прогрессивных в идеологической и консервативных в политической сфере теорий.
Просветительские идеи вылились преимущественно в абстрактные теоретические построения и практически приспосабливались к существующему политическому устройству Конечно, освобождение государственно-правовой теории от теологической оболочки, восприятие идеи о государстве как общем благе, обоснование ссылками на естественное право идей свободы личности, вероисповедания, убеждений и (особенно у Беккариа) гуманизма было выражением назревших потребностей общественного развития
И все же выше допустимости пассивного сопротивления существующей государственной власти и весьма умеренной критики режима полицейского государства немецкая политическая мысль в то время не поднялась. Более того, с укреплением княжеского абсолютизма в немецких землях в политической мысли появилась его апология.