икона исцеление святителем алексием ханши тайдулы

Почему язычники просили молитв святителя Алексия Московского

Бле­стя­щий го­судар­ствен­ный де­я­тель, пе­ре­вод­чик Но­во­го За­ве­та, стро­и­тель хра­мов и мо­на­сты­рей, цер­ков­ный ка­но­нист и ре­фор­ма­тор, ди­пло­мат, мо­лит­вен­ник и чу­до­тво­рец — та­ким был свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, рас­ска­зы­ва­ет Ни­ко­лай ЛИСОВОЙ, док­тор ис­то­ри­че­ских на­ук, ве­ду­щий на­уч­ный со­труд­ник Ин­сти­ту­та рос­сий­ской ис­то­рии РАН. Свя­ти­тель жил во вре­ме­на та­тар­ско­го ига. Cилу его мо­литв при­зна­ва­ли и языч­ни­ки-та­та­ры. Из Ор­ды при­шел при­каз: при­е­хать и ис­це­лить же­ну ха­на. Свя­ти­тель Алек­сий при­е­хал и ис­це­лил.

Ле­стви­ца по­слу­ша­ния

В го­ды та­тар­ско­го ига, го­судар­ствен­но­го рас­па­да и эко­но­ми­че­ской раз­ру­хи стро­ил му­же­ствен­но и твер­до Цер­ковь и Русь небес­ный по­кро­ви­тель Моск­вы, свя­ти­тель Алек­сий.

Елев­фе­рий (так зва­ли его в ми­ру) ро­дил­ся в се­мье бо­яри­на Фе­до­ра Бя­кон­та, при­е­хав­ше­го на служ­бу к кня­зю Да­ни­и­лу Мос­ков­ско­му из ра­зо­рен­но­го та­та­ра­ми Чер­ни­го­ва. В 1319 го­ду он при­нял ино­че­ство с име­нем Алек­сий в Мос­ков­ском Бо­го­яв­лен­ском мо­на­сты­ре. Здесь он про­вел бо­лее два­дца­ти лет.

В 1340 го­ду, ко­гда мит­ро­по­ли­ту Фе­о­гно­сту, воз­глав­ляв­ше­му Рус­скую Цер­ковь, по­на­до­бил­ся спе­ци­а­лист по цер­ков­но-су­деб­ным де­лам, он на­зна­чил Алек­сия. Пост был от­вет­ствен­ным: тре­бо­вал­ся од­новре­мен­но вы­со­кий про­фес­сио­на­лизм (зна­ние цер­ков­ных ка­но­нов, корм­чих книг, юри­ди­че­ской прак­ти­ки) и ду­хов­ный опыт и ав­то­ри­тет, дар «раз­ли­че­ния ду­хов». Ведь цер­ков­ный суд — это со­весть и со­бор­ный ра­зум Церк­ви, здесь пра­виль­но то, что пра­вед­но.

По­сле смер­ти Фе­о­гно­ста, при­об­ре­тя зна­чи­тель­ный опыт в де­лах цер­ков­но­го прав­ле­ния, бу­ду­щий свя­ти­тель Алек­сий ста­но­вит­ся его пре­ем­ни­ком.

На­след­ни­ки Ви­зан­тии

Для по­став­ле­ния в мит­ро­по­ли­ты Алек­сий в 1354 го­ду дол­жен был от­пра­вить­ся в Ви­зан­тию. Там, го­то­вясь к по­свя­ще­нию, он осу­ще­ствил свой за­вет­ный за­мы­сел — со­здал но­вый цер­ков­но­сла­вян­ский пе­ре­вод гре­че­ско­го Но­во­го За­ве­та. По­чти шесть ве­ков хра­ни­ла Цер­ковь под­лин­ную ру­ко­пись — ав­то­граф свя­ти­те­ля: так на­зы­ва­е­мый Чу­дов­ский Но­вый За­вет (по ме­сту хра­не­ния — в ос­но­ван­ном свт. Алек­си­ем Чу­до­вом мо­на­сты­ре). По­сле 1917 го­да ру­ко­пись бес­след­но ис­чез­ла. К сча­стью, ра­нее ру­ко­пись бы­ла фо­то­ти­пи­че­ски из­да­на. В на­ше вре­мя из­дан и гре­че­ско-рус­ский сло­варь, со­здан­ный свя­ти­те­лем в пе­ри­од ра­бо­ты над пе­ре­во­дом.

Пат­ри­арх Кал­лист по­ста­вил Алек­сия в мит­ро­по­ли­ты Ки­ев­ские и всея Ру­си. Хо­тя еще с 1285 го­да мит­ро­по­лит Мак­сим пе­ре­ехал из раз­ру­шен­но­го мон­го­ла­ми Ки­е­ва во Вла­ди­мир, мит­ро­по­ли­ты по­преж­не­му име­но­ва­лись «Ки­ев­ски­ми и всея Ру­си». Это име­ло глу­бо­кий смысл — несмот­ря на на­ше­ствия, рас­пад го­су­дар­ства, Цер­ковь оста­ва­лась глав­ной скре­пой, хра­ня­щей ду­хов­ное и куль­тур­ное един­ство на­ро­да. Ти­тул мит­ро­по­ли­та сим­во­ли­зи­ро­вал пре­ем­ство древ­ней, Ки­ев­ской, Ру­си и но­вой, Мос­ков­ской.

И еще: вна­ча­ле рус­ски­ми мит­ро­по­ли­та­ми ча­ще все­го бы­ли гре­ки. Но со вре­ме­ни мон­голь­ско­го ига гре­че­ские вла­ды­ки не очень охот­но ез­ди­ли на Русь: слиш­ком да­ле­ко, хо­лод­но и опас­но. И по­сте­пен­но сло­жи­лось так, что мит­ро­по­ли­ты ста­ли из­би­рать­ся по­оче­ред­но — из гре­ков и из рус­ских. Фе­о­гност — грек, Алек­сий — рус­ский. Так Рус­ская Цер­ковь вы­рас­та­ла из пе­лен гре­че­ско­го пат­ри­ар­ха­та.

На об­рат­ном пу­ти ко­рабль мит­ро­по­ли­та по­пал в шторм. Бу­ду­щий свя­ти­тель Алек­сий мо­лил­ся о спа­се­нии и дал обет по­стро­ить мо­на­стырь в честь свя­то­го или празд­ни­ка то­го дня, ко­гда ко­рабль при­станет к бе­ре­гу. Они до­стиг­ли при­ста­ни 16 ав­гу­ста 1355 го­да, в день празд­но­ва­ния Неру­ко­твор­но­го об­ра­за Спа­си­те­ля. Вер­нув­шись в Моск­ву, Алек­сий ос­но­вал над Яу­зой оби­тель Неру­ко­твор­но­го Спа­са (со­хра­нив­ший­ся до на­ших дней СпасоАндроников мо­на­стырь). Пер­вым на­сто­я­те­лем здесь был пре­по­доб­ный Ан­д­ро­ник — уче­ник Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, а ве­ли­ким пи­том­цем — Ан­дрей Рублев.

Стро­и­тель дер­жа­вы

Ко­гда в 1359 го­ду умер ве­ли­кий князь Иван Крот­кий, его сы­ну Дмит­рию (бу­ду­ще­му Дон­ско­му) шел де­вя­тый год. Гла­ва Церк­ви ока­зал­ся фак­ти­че­ским ре­ген­том при ма­ло­лет­нем кня­зе. Мит­ро­по­лит Алек­сий опре­де­ля­ет по­ли­ти­ку Мос­ков­ско­го кня­же­ства, став­ше­го цен­тром еди­не­ния рус­ско­го на­ро­да. Бла­го­да­ря этой по­ли­ти­ке Цер­ковь спас­ла го­судар­ствен­ность и со­зда­ла на­цию. Цер­ковь за­ста­ви­ла счи­тать­ся с рус­ским пра­во­слав­ным на­ро­дом ино­зем­ных вла­сти­те­лей, меч­тав­ших о «но­вом по­ряд­ке» и «но­вом по­ли­ти­че­ском мыш­ле­нии». Пре­дан­ная Ев­ро­пой и тес­ни­мая Ази­ей, Русь не ста­ла про­сить­ся ни в «об­ще­ев­ро­пей­ский», ни в «евразий­ский» чин­гис­ха­нов дом. Она стро­и­ла свой дом — в со­от­вет­ствии с пла­на­ми Бо­же­ствен­но­го До­мо­стро­и­тель­ства.

На ве­ли­кое кня­же­ние то­гда пре­тен­до­ва­ли и бо­лее вли­я­тель­ные рус­ские кня­зья: твер­ские, ря­зан­ские, нов­го­род­ские. Они так­же ез­ди­ли в Ор­ду за яр­лы­ком, но мит­ро­по­лит Алек­сий, за ко­то­рым сто­я­ла Рус­ская Цер­ковь, под­дер­жал мос­ков­ско­го кня­зя Дмит­рия, и та­та­ры при­зна­ли этот вы­бор.

Под­рос­ший князь Дмит­рий вна­ча­ле в сво­ей по­ли­ти­ке, как и мно­гие круп­ные кня­зья, ори­ен­ти­ро­вал­ся на чи­сто кня­же­ский, уз­ко­кор­по­ра­тив­ный ин­те­рес, в том чис­ле и по от­но­ше­нию к Церк­ви. Це­лью мит­ро­по­ли­та Алек­сия, как и мит­ро­по­ли­та Пет­ра, бы­ло объ­еди­не­ние Ру­си и из­бав­ле­ние от та­тар. И здесь про­ис­хо­дит очень важ­ный для Ру­си по­во­рот. Имен­но мит­ро­по­лит Алек­сий вме­сте с пре­по­доб­ным Сер­ги­ем убе­ди­ли Дмит­рия Дон­ско­го из­ме­нить по­ли­ти­ку уз­ко­на­цио­наль­ной ори­ен­та­ции, на­прав­лен­ную на ин­те­ре­сы толь­ко Мос­ков­ско­го кня­же­ства и гро­зив­шую обособ­ле­ни­ем и про­вин­ци­а­лиз­мом, на по­ли­ти­ку со­би­ра­ния Рус­ской зем­ли, и поз­во­лив­шую в ре­зуль­та­те сбро­сить та­тар­ское иго. В от­но­ше­нии Церк­ви это при­ве­ло к пре­одо­ле­нию эт­но­фи­ли­тиз­ма и осо­зна­нию се­бя ча­стью Все­лен­ской Церк­ви, где нет ни эл­ли­на, ни иудея, ни ря­зан­ца, ни моск­ви­ча, нет и уз­ко­на­цио­наль­ной ори­ен­та­ции, — не в так­ти­че­ском, а глу­бо­ком стра­те­ги­че­ском смыс­ле.

В эти го­ды Русь под­спуд­но рас­тет, это со­всем не вре­мя упад­ка, как мож­но се­бе пред­ста­вить по филь­му Тар­ков­ско­го «Ан­дрей Рублев». На­обо­рот, это вре­мя со­зре­ва­ния мос­ков­ской го­судар­ствен­но­сти, куль­ту­ры, книж­но­сти, рус­ско­го са­мо­со­зна­ния. Имен­но то­гда на­чи­на­ют раз­ви­вать­ся ико­но­пись, стро­ят­ся — при непо­сред­ствен­ном уча­стии и с бла­го­сло­ве­ния мит­ро­по­ли­та Алек­сия — хра­мы и мо­на­сты­ри. Пре­по­доб­ный Сер­гий ос­но­вы­ва­ет бу­ду­щую Лав­ру — по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Алек­сия воз­рож­да­ет на Ру­си древ­нюю мо­на­ше­скую фор­му об­ще­жи­тия, за­кла­ды­ва­ет на­цио­наль­ные ос­но­вы при­шед­шей из Ца­рь­гра­да и Афо­на ис­их­аст­ской ду­хов­но­сти.

Мо­лит­ва с по­ли­ти­че­ским ре­зуль­та­том

Свя­ти­тель Алек­сий — го­судар­ствен­ный де­я­тель, фило­лог и пе­ре­вод­чик, ос­но­ва­тель хра­мов, ре­фор­ма­тор мо­на­ше­ской жиз­ни, — был еще и ве­ли­ким мо­лит­вен­ни­ком.

В 1357 го­ду, при хож­де­нии его в Ор­ду за яр­лы­ком (мит­ро­по­ли­ты по­лу­ча­ли хан­ский яр­лык в знак утвер­жде­ния на ка­фед­ре и осво­бож­де­ния Церк­ви от да­ни и на­си­лий) хан про­сил, чтобы свя­ти­тель Алек­сий ис­це­лил его мать Тай­ду­лу, стра­дав­шую гла­за­ми. «Про­ше­ние и де­ло свы­ше ме­ры сил мо­их, но я ве­рую в То­го, Кто дал про­зреть сле­по­му», — ска­зал свя­ти­тель, имея в ви­ду еван­гель­ское по­вест­во­ва­ние об ис­це­ле­нии Хри­стом сле­по­рож­ден­но­го. Он про­чел необ­хо­ди­мые мо­лит­вы о здра­вии, окро­пил боль­ную и очи ее свя­той во­дой — и хан­ша про­зре­ла.

В Ору­жей­ной па­ла­те Мос­ков­ско­го Крем­ля хра­нит­ся по­да­рок мит­ро­по­ли­ту от Тай­ду­лы — зо­ло­том вы­ши­тый сак­кос, од­но из слу­жеб­ных ар­хи­ерей­ских об­ла­че­ний. Воз­ни­ка­ет во­прос: от­ку­да та­тар­ке, му­суль­ман­ке, знать обы­чаи и одеж­ды пра­во­слав­ных цер­ков­но­слу­жи­те­лей (а сак­кос был сде­лан очень ис­кус­но)? Как сам свя­ти­тель Алек­сий, пра­во­слав­ный иерарх, мог чи­тать мо­лит­вы и со­вер­шать свя­щен­но­дей­ствия над невер­ной? Раз­гад­ка про­ста: Тай­ду­ла не бы­ла та­тар­кой. В Ря­зан­ской гу­бер­нии, в се­ле Уру­со­ве, еще в XIX ве­ке по­ка­зы­ва­ли ста­рин­ную цер­ковь, в ко­то­рой слу­жил в на­ча­ле XIV ве­ка мо­ло­дой свя­щен­ник. У него бы­ла кра­са­ви­ца-же­на. Во вре­мя ор­дын­ско­го на­бе­га та­та­ры со­жгли се­ло, уби­ли свя­щен­ни­ка, а су­пру­гу угна­ли в Са­рай. Кра­си­вую плен­ни­цу по­да­ри­ли ха­ну. Так ста­ла рус­ская жен­щи­на с тра­ги­че­ской судь­бой власт­ной и вли­я­тель­ной хан­шей Тай­ду­лой. Го­во­рят, со вре­ме­ни ис­це­ле­ния Тай­ду­лы, при ее жиз­ни, та­тар­ские на­бе­ги на Мос­ков­ское кня­же­ство пре­кра­ти­лись.

Небес­ный по­кро­ви­тель Моск­вы

Мит­ро­по­лит Алек­сий уми­ра­ет в кон­це XIV ве­ка. Хо­ро­нят его в Чу­до­вом мо­на­сты­ре Крем­ля. В 1905 го­ду в крип­те это­го мо­на­сты­ря был по­хо­ро­нен уби­тый ре­во­лю­ци­о­не­ром-тер­ро­ри­стом ве­ли­кий князь Сер­гий Алек­сан­дро­вич. Здесь, пе­ред мо­ща­ми свя­ти­те­ля Алек­сия, мо­ли­лась о его упо­ко­е­нии ве­ли­кая кня­ги­ня Ели­за­ве­та Фе­до­ров­на, здесь рож­да­ет­ся ее мысль об устрой­стве Мар­фо-Ма­ри­ин­ской оби­те­ли для мо­лит­вы и де­я­тель­ной по­мо­щи лю­дям. (Мо­на­ше­ским име­нем прмц. вел. кн. Ели­за­ве­ты бы­ло Алек­сия.)

Мо­щи свя­ти­те­ля Алек­сия на­хо­ди­лись в Чу­до­вом мо­на­сты­ре до его за­кры­тия в 1930 го­ду, за­тем бы­ли пе­ре­не­се­ны в Успен­ский со­бор, где по­ко­и­лись остан­ки дру­гих мос­ков­ских свя­ти­те­лей. 7 мар­та 1947 го­да пат­ри­арх Алек­сий (Си­ман­ский) об­ра­тил­ся в Со­вет по де­лам РПЦ при Со­ве­те ми­ни­стров СССР с прось­бой «о пе­ре­да­че в Пат­ри­ар­ший (Бо­го­яв­лен­ский) со­бор мо­щей свя­ти­те­ля Алек­сия, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го, осо­бо чти­мо­го в пра­во­слав­ной Ру­си». По лич­но­му при­ка­за­нию Ста­ли­на, стре­мив­ше­го­ся укре­пить ав­то­ри­тет го­су­дар­ства круп­ней­шим цер­ков­ным со­бы­ти­ем — со­звать в Москве VIII Все­лен­ский со­бор и про­ве­сти его в Пат­ри­ар­шем (Ело­хов­ском) хра­ме, мо­щи свя­ти­те­ля бы­ли пе­ре­не­се­ны. Со­бор не со­сто­ял­ся, но мо­щи свя­ти­те­ля-пат­ри­о­та, про­дол­жа­те­ля ве­ли­ких тра­ди­ций все­лен­ско­го пра­во­слав­но­го един­ства, на­хо­дят­ся в этом хра­ме и се­го­дня.

Источник

Чудо о Тайдуле

Исцеление Тайдулы. Клеймо иконы митрополита Алексия с житием. Икона из Успенского собора в Московском Кремле. Между 1462 и 1483 гг. Москва, Третьяковская галерея

Смотреть художественные фильмы, так или иначе относящиеся к православной тематике, дело непростое и отчасти даже нервное – достаточно вспомнить хотя бы «Адмирала», сыгранного тем же ансамблем, что и «Ирония судьбы-2», вышедшая за год до него.

Невеселые настроения не удивительны – и по нескольким причинам.

Во-первых, кинематограф чувствует себя на все еще новом для него поле как слон в посудной лавке. Во-вторых, частью случаев попытки снять что-нибудь «православное» вызваны конъюнктурой, и даже если не оказываются клюквой в сахаре, то все равно оставляют по себе приторное послевкусие. Ну а в-третьих, как сказал кто-то умный, не нужно стремиться снимать «православные фильмы» – достаточно, чтобы в кино пришли православные режиссеры.

Впрочем, за этой несложным рецептом успеха скрываются такие просторы, что мы устремляться в них пока не будем, а только лишь пригласим вас к размышлением.

Размышлениям о том, что же из себя может и должен представлять кинематограф, не чуждый духовности, – но не в том смысле, в каком понимали ее в позднем СССР и теперь понимают в Европе, – а в истинном: то есть говорящий с людьми если не впрямую о Боге, то о стремлении человеческого духа к Нему, вверх.

Тем более, что скоро пока еще недлинный каталог интересующих нас фильмов пополнится новой значимой картиной.

Сценарист Юрий Арабов и режиссер Андрей Прошкин готовятся выпустить на экраны «Орду» – фильм, в котором рассказывается, как в XIV веке святитель Алексий, митрополит Московский, ездил в Орду, чтобы исцелить жену хана. Мы решили поговорить с Юрием Арабовым о том, чем сложны «житийные» фильмы, что на самом деле представляла собой Орда, и почему никто не знает, как разговаривали люди даже в недавнем прошлом.

Итак, расскажите нам, откуда вообще возникла эта затея – снять фильм о святителе Алексии?

Материал предложила студия «Православная энциклопедия», продюсер Сергей Леонидович Кравец. Я сначала отказывался, поскольку считаю, что картины о святых невозможно сделать художественными. Искусство соткано из противоречий, а в канонизированных Церковью фигурах противоречий не существуют, из житийной литературы они вычеркнуты. Драматургия – это преодоления, борения, страдания, сомнения. Канонизированный же святой или святость – это конечная точка человека, к которой необходимо стремиться. И все попытки показать святых, существующие в кино, или неудачны, или же показывают святость от обратного. Но подобные картины сразу вызывают критику людей, которые хотят видеть на экране икону, а иконопись – это не совсем искусство, это, как мы знаем от отца Павла Флоренского, это окно в другой мир…

Сцена из фильма «Орда». Фото Михаил Фомичев

Вот почему поначалу я отказывался от этой работы, но потом сказал продюсеру: «Я не смогу сделать картину о святом, который ходит по экрану и излучает из себя святость. Я могу сделать картину о жертве; о том человеке, который жертвует всем, и после этой жертвы в мире что-то меняется». И Сергей Леонидович сказал: «Да, это нам подходит». И тогда я попытался написать сценарий о том, как митрополит Алексий – с высоты своего сана и с высоты своего служения – опускается в глубину народа, находящегося в порабощении у Орды. Написать историю о том, как чуда не получается. Мы взяли за фабулу картины историю про то, как святитель Алексий ездил в Орду и исцелил от слепоты ханшу Тайдулу. Этот сюжет есть в житии святителя.

Так вот, по сценарию, у митрополита Алексия чуда не получается, епископа наказывают, сдирают одежды, обливают водой, и он становится бездомным, и его отправляют к русским колодникам.

У нас – отчасти после Льва Гумилёва – пошла традиция представлять себе Орду как неких толерантных восточных людей. Это абсолютно не сходится с историческими источниками. Ордынцы были достаточно жестоки, они разоряли церкви – и это описано в летописях (летописи – единственный исторический источник, и если их ставить под сомнение, то у нас не остается документальных источников вообще). Ордынцы на позднем своём этапе действительно давали так называемые «пайзы» – охранные грамоты для Церкви, освобождали её от налогов. Но надо понимать, для чего они это делали: чтобы Восточная Церковь не соединилась с Западной и не смогла дать отпор Орде. Это всё достаточно низменная политика. Представлять себе ордынцев как веротерпимых людей нельзя – это абсолютно не сходится с нашей историей.

Итак, по сценарию, святителя Алексия наказывают, он у колодников, он становится истопником, топит бани, в которых купаются ханы и их приближенные. В истопниках больше месяца не живут, потому что люди умирают от обезвоживания. И когда святитель Алексий приносит эту жертву – не возвращается в Москву, а добровольно становится пленником, вот тогда и происходит в картине чудо исцеления.

После этого Орда не делает нового набега на Москву, и московские князья могут немножко прийти в себя и собрать силы для Куликовской битвы. Действительно, русской московской Церкви дают охранную грамоту. И история начинает течь в другом направлении. Рабство спустя некоторое время закончится, Русь будет потихоньку формироваться в самостоятельное государство и в самостоятельный этнос.

Какими источниками вы пользовались? Есть иконы святителя с клеймами. Нельзя ли при создании фильма использовать эти клейма как своего рода раскадровку?

Источники – вся житийная литература. Кроме того, были консультанты, причём консультанты достаточно разные. Иконы с клеймами мы никак не могли использовать, потому что иконопись это – не искусство, это нечто большее. Искусство, как мне кажется, не должно соревноваться с иконописью. Я пытался написать притчу, а режиссёр с продюсером пытались перенести эту притчу на экран. Притчу, одетую в «одежду» позднего средневековья, а точнее – близкого Возрождения.

Можете ли Вы назвать идеальные исторические фильмы? Или кино – всегда апокриф?

Юрий Арабов

Идеальных не могу, но я могу назвать «Андрея Рублёва» – картину вполне состоявшуюся. Могу сказать, что наш замысел в какой-то степени продолжает замысел Тарковского. Андрей Рублёв пишет «Божественную тишину» своей Троицы только после того, как он изведал муку, горе, страдание, убийство, кровь – всё то, что раздирает русскую землю. В картине Тарковского это прекрасно показано. «Андрей Рублёв» — это очень достойный пример так называемой исторической картины. Но насколько она соответствует историческим реалиям, не знаю. По большому счёту, у нас нет критериев, чтобы разобрать, где апокриф, а где не апокриф. В ранней церкви отделили четыре Евангелия от всех остальных. Но неужели все остальные отвергнутые тексты были ложными? Наверняка, во многих апокрифических евангелиях существовали какие-то серьёзные вещи. Но мы считаем каноном то, что освящено Церковью, авторитетом высших духовных лиц, их служением, их моральным и социально-политическим правом, а всё остальное для нас – апокрифы.

Понимаете, мы с вами не знаем, к примеру, устную речь начала XIX-го века. От этого времени остался литературный язык, но это совсем не то, что устный. В наше время устная речь вторгается в литературную, точнее литературная речь опустилась до устной, а тогда, видимо, был какой-то разрыв. Как говорили простолюдины в девятнадцатом веке – это тайна. У нас осталась только литература.

Большинство исторических картин вызывают ощущение недостоверности, несмотря на обилие исторических костюмов и эффектных массовых сцен. А вот «Седьмая печать» Бергмана напротив –театральна и бутафорна, а кажется правдивой. Чем вы можете это объяснить?

Только тем, что «Седьмую печать» ставил выдающийся режиссёр Бергман. И «Андрей Рублёв» чувства фальши не вызывает. Это уровень режиссуры. Наверняка и в «Седьмой печати», и в «Андрее Рублёве» многое не соответствует историческим реалиям, но тем не менее талант режиссёра, мысль, которая им движет, всё искупают.

А то, о чём вы говорите, – это бессмысленный перевод денег на костюмные картины, внутри которых просто нет серьёзных смысловых значений. Такие фильмы делаются известно для чего – для того, чтобы повеселить зрителя и освоить миллионные средства.

Откуда вы брали реалии для изображения татарской, ордынской, жизни?

На съемках фильма. Астраханская область, декабрь 2010.

У нас были консультанты. От Орды ведь остался очень богатый археологический срез. Она располагалась в районе современной Астрахани. Ислам Орда приняла достаточно поздно. Это был сплав язычества, мусульманства и культур разных народов, которые монголы захватывали. И мы специально заставили ордынцев в фильме говорить как бы на древнем монгольском языке. На самом деле, это тоже не совсем их язык, но мы пытались достичь языковой достоверности, сделать нечто вроде Луны на экране. Как будто наш герой попадает в другой мир, в нем есть элементы, которые он знает, а есть то, что он абсолютно не знает. И ещё речь шла о том, чтобы показать в картине так называемую «русскость»: что она такое, как она деформируется и как она изменяется, соприкасаясь с другой культурой, которая кажется во многом варварской.

В некоторых источниках сообщается, что святитель Алексий, когда был в Орде, вел спор о вере с иноверцами. У вас этого момента нет в картине?

Нет, у нас этого момента нет. В картине он веру доказывает отречением от своей плоти. Ведь главное доказательство веры – это чудо. Христос не воскрес бы, и не было бы Христа. Перефразируя апостола Павла, что такое были бы мы, христиане, если бы Христос не воскрес? Мы вынимаем чудо, и святой перестаёт быть святым, и Бог перестаёт быть Богом. Бог и святость не упираются в наши гуманитарные построения. Если отсутствует чудо, то отсутствует всё. Но мы делали картину о том, что чудо происходит только тогда, когда человек отказывается от жизни во имя другого человека, как он может возвыситься сам над собой.

Источник

Митрополит Алексий Московский: великий архипастырь и мудрый правитель

Митрополит Алексий Московский был покровителем державы и правящей династии. В этой статье Вы найдете житие и иконы, посвящённые Святителю.

Успенский собор Кремля

Митрополит Алексий Московский чудотворец

В сердце Кремля, в величественном Успенском соборе – древней усыпальнице московских святителей вдумчивый богомолец, вспоминающий о начале Московской Руси не найдет одной могилы – одно имя выпадает из общей череды. Это имя митрополита Московского Алексия.

Елоховский Богоявленский собор

Здесь покоятся его непосредственные предшественники митрополиты Петр и Феогност, преемник – митрополит Киприан, чей путь на русскую митрополичью кафедру был особенно тернист и сложен, и многие другие, но чтобы молитвенно поклониться мощам святителя Алексия, нам придется отправиться в другой храм – в Богоявленский (Елоховский) собор. Туда, где рядом со своим небесным покровителем ныне покоится и Святейший Патриарх Московский Алексий II.

Святитель Алексий – не тот человек в истории Русской Православной Церкви, рассказ о котором можно уместить в двух словах или даже в рамках одной статьи. Его жизнь так наполнена драматическими событиями, что они могли бы составить канву захватывающего приключенческого романа, в котором нашлось место всему: путешествиям, пленению, политике, интригам, войнам и чудесам.

На духовном небосклоне святой Руси фигура святителя Алексия как звездами окружена целым сонмом святых не меньшей величины. Те, с кем он соприкасался практически ежедневно, также прославлены Церковью каждый по своим заслугам. Преподобный Сергий Радонежский, святые благоверные Великий князь Дмитрий, прозванный Донским и супруга его Евдокия, в иночестве Евфросиния…

Но кроме духовного, наша история имеет и другие измерения. Жизнь и деятельность святителя Алексия дает нам богатую пищу для размышлений в разных направлениях, поскольку, обращаясь к его личности, мы видим не только святого, монаха, подвижника, архиерея, но и, цитируя современную «Православную энциклопедию», государственного деятеля, дипломата.

Чтобы понять, в какой ситуации пришлось действовать митрополиту Алексию, нужно вспомнить расстановку сил на тогдашней политической арене. Московское княжество еще слабо, с одной стороны оно подчинено Орде, с другой ему постоянно угрожают соседи: Суздальские и Тверские князья.

Стремительно набирает силу княжество Литовское, чьи правители, не оставляя язычества, умело лавируют между Православием и Католичеством, раскалывая русскую митрополию ради собственной выгоды. Кроме того, Русская Церковь не самостоятельна в своих решениях: всё приходится делать с оглядкой на Константинополь, куда московских архипастырей постоянно вызывают для решения спорных вопросов.

Ослабление Орды и раздоры среди ханов казалось бы должны сыграть на руку московским князьям, но этим пользуется в первую очередь литовский князь Ольгерд. Бывшие враги завтра становятся кровными родственниками, а родственники – кровными врагами. Человеческий фактор очень силен, и духовному владыке невозможно не принимать чьей-то стороны. Митрополит Алексий сумел сделать свой исторический выбор, еще при жизни своей став покровителем державы и правящей династии.

Высокая судьба, ему, первенцу знатных кровей, сыну боярина Федора Бяконта и его жены Марии, казалось, уготована от рождения. Перебравшись из Чернигова в Москву, семья будущего первосвятителя заняла заметное место среди московского боярства. Младшие братья святителя Алексия стали родоначальниками знаменитых родов Фофановых и Плещеевых. Крестным отцом младенца был княжич Иоанн Данилович (позже получивший прозвище Калита).

По преданию, Господь Сам призвал будущего первосвятителя, во сне пообещав ему, увлекавшемуся ловлей птиц, сделать его «ловцом человеков». Так в возрасте около двадцати лет юноша принял постриг в одном из московских монастырей. Был ли это, как свидетельствует житие преподобного Сергия Радонежского, Богоявленский монастырь в в Загородье (современный Китай-город), достоверно неизвестно, но вероятно тогда инок и познакомился со старшим братом преподобного Сергия Стефаном.

Через много лет, инок Алексий привлек внимание Великого князя Семена Ивановича и митрополита Московского Феогноста, получил назначение на Владимирскую кафедру и вскоре еще при жизни митрополита Феогноста стал считаться его преемником.

Почти год митрополит Алексий дожидался в Константинополе настольной патриаршей грамоты, которая бы официально сделала его митрополитом Киевским и всея Руси. Вскоре ему придется снова возвращаться сюда и подтверждать свои права в споре с литовцем митрополитом Романом, ставленником князя Ольгерда. Не умолчим о том, что в любую поездку, в Константинополь ли, в Орду ли, с пустыми руками никто не отправлялся.

Князь Ольгерд, один из лучших военачальников своего времени, был сильным и опасным соперником православной Москвы. Московский летописец с восхищением отмечал, что этот князь «не пил вина, ни пива, ни кваса, имел великий разум и подчинил многие земли, втайне готовил свои походы, воюя не столько числом, сколько умением». Крестился Ольгерд, по преданию, только на смертном одре, хотя если верить немецким историческим источникам, так и умер язычником.

Именно Ольгерд убедил вернувшегося из ссылки Патриарха Каллиста поставить Романа митрополитом для православных епархий Великого княжества Литовского. В случае отказа литовский князь грозил принять католичество. Именно из тех времен растут горькие корни сегодняшней религиозной ситуации на Украине.

Одна из поездок в Константинополь чуть не стоила митрополиту Алексию жизни: на обратном пути его корабль попал в бурю, святитель чудом уцелел, дав обет выстроить монастырь в честь того праздника, в который он ступит на землю. Такова история основания Спасо-Андроникова монастыря в Москве.

Часто приходилось митрополиту Алексию бывать и в Орде. Особо известен эпизод исцеления им ханши Тайдулы от глазной болезни. С Ордой святитель всегда стремился поддерживать ровные дипломатические отношения, для ханов же это означало только одно: постоянные подношения и непременная выплата дани.

Управляя своей митрополией, святителю Алексию приходилось много путешествовать и не раз рисковать жизнью. В 1359 году во время смоленско-московско-литовских военных действий, митрополит Алексий отправился в Киев, был захвачен Ольгердом, ограблен и заточен. Милостию Божией святителю удалось бежать в Москву.

Святой благоверный Димитрий Донской

Одной из главных заслуг митрополита Алексия стала его опека над осиротевшим Великим князем Дмитрием Иоанновичем, примирение его с претендовавшим на Владимирское княжение князем Дмитрием Константиновичем Суздальским посредством династического брака между отпрысками княжеских родов: Дмитрием Московским и Евдокией Суздальской, дочерью князя Дмитрия Константиновича. Этот политически необходимый брак впоследствии дал Руси двух святых, составивших одну из самых прекрасных и достойных многодетных семей, чей пример особенно востребован в наши дни.

Справедливости ради надо сказать, что потомки Дмитрия Донского не сохранили между собой мира и вели порой жесточайшую борьбу за власть. Думается, одной из причин конфликта стало то, что Василий Дмитриевич, старший сын Дмитрия Донского, оказавшись в плену в Орде, бежал оттуда благодаря князю Ольгерду, который потребовал чтобы наследник Московского престола женился на его дочери. Так литовское влияние проникло в самое сердце великокняжеской семьи и принесло печальные плоды.

Но это случится позже. Пока же Ольгерд, ведущий борьбу с немецкими рыцарями, использует походы на московские земли в качестве легкого пути сбора необходимых для продолжения войны средств. Литовцы огнем проходят по Московской Руси, и в 1368 году осаждают саму Москву. Вместе с Дмитрием Московским и его двоюродным братом Владимиром Серпуховским в осажденной Москве находился и митрополит Алексей. Через два года литовцы снова придут под стены Кремля, но, к счастью, снова не возьмут города.

Будучи регентом при малолетнем князе Дмитрии Московском, митрополит Алексий последовательно проводил политику, направленную на создание союза русских княжеств, могущего противостоять Орде. Не раз посланником митрополита Алексия к князьям становился ни кто иной, как сам Сергий Радонежский, выполнявший трудные дипломатические поручения. Иногда политика требовала очень жестких решений. Так, приглашенного в 1368 году в Москву князя Михаила Александровича Тверского с ведома митрополита Алексия заключили в темницу, хотя прежде князю была обещана неприкосновенность.

Тем не менее, политика Москвы дала свои плоды: государство крепло и развивалось, а бесконечное соперничество князей уходило в прошлое.

Не будем идеализировать отношения святителя Алексия и Великого князя Дмитрия: не во всем они были одинаково единодушны. Предчувствуя кончину, митрополит Алексий желал видеть на первосвятительском месте достойного преемника и надеялся, что им станет Сергий Радонежский, но тот категорически отказался.

Дмитрий Донской имел на этот счет свои планы и, не смущаясь противодействием и осуждением со стороны духовенства, продвигал к первосвятительскому престолу своего ставленника, наскоро постриженного в монахи священника Митяя. Митрополит Алексий не благословлял выбора князя, считая, что епископом может быть лишь инок, прошедший все ступени монастырской жизни.

Великий князь Дмитрий Донской, воспитанный одним святым, долго не смирится с назначением московским митрополитом другого будущего святого – митрополита Киприана. Так история Руси дает нам удивительный урок: человеческие страсти, надежды и упования пред лицем Господа словно выцветают, являя миру совсем другие свои стороны, как на амальгаме проявляя скрытые доселе достоинства и добродетели.

Конечно, наш рассказ о святителе Алексие не полон. Мы не успели рассказать о его вкладе в развитие и укрепление монашеской жизни на Руси, о его письменном наследии. Интересно, например, что в одной из проповедей святитель, обращаясь к пастве вполне по-современному призывал ее к благоговейной тишине в храме…

Святитель Алексий Московский

Надеемся, наш рассказ хоть немного приподнимет перед читателем полог прошлого, и за суховатыми и высокопарными словами житий мы увидим не только сильного духом, талантливого архипастыря, правившего церковным кораблем, но умелого государственного кормчего.

Вы прочитали статью Святитель Алексий Московский: житие, молитва, икона. Читайте также:

Источник