исключение доказательств в гражданском процессе судебная практика
Исключение доказательств в гражданском процессе судебная практика
УПК РФ Статья 235. Ходатайство об исключении доказательства
1. Стороны вправе заявить ходатайство об исключении из перечня доказательств, предъявляемых в судебном разбирательстве, любого доказательства. В случае заявления ходатайства его копия передается другой стороне в день представления ходатайства в суд.
2. Ходатайство об исключении доказательства должно содержать указания на:
1) доказательство, об исключении которого ходатайствует сторона;
2) основания для исключения доказательства, предусмотренные настоящим Кодексом, и обстоятельства, обосновывающие ходатайство.
3. Судья вправе допросить свидетеля и приобщить к уголовному делу документ, указанный в ходатайстве. В случае, если одна из сторон возражает против исключения доказательства, судья вправе огласить протоколы следственных действий и иные документы, имеющиеся в уголовном деле и (или) представленные сторонами.
4. При рассмотрении ходатайства об исключении доказательства, заявленного стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований настоящего Кодекса, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство.
5. Если суд принял решение об исключении доказательства, то данное доказательство теряет юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства.
6. Если уголовное дело рассматривается судом с участием присяжных заседателей, то стороны либо иные участники судебного заседания не вправе сообщать присяжным заседателям о существовании доказательства, исключенного по решению суда.
7. При рассмотрении уголовного дела по существу суд по ходатайству стороны вправе повторно рассмотреть вопрос о признании исключенного доказательства допустимым.
Глава 6. Доказательства и доказывание
Судебная практика и законодательство — ГПК РФ. Глава 6. Доказательства и доказывание
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин А.П. Гришин, обратившийся в Конституционный Суд Российской Федерации в интересах своего несовершеннолетнего сына Г.А. Гришина, оспаривает конституционность ряда статей, содержащихся в главах 1 «Основные положения», 4 «Лица, участвующие в деле», 6 «Доказательства и доказывание», 10 «Судебные извещения и вызовы», 14 «Подготовка дела к судебному разбирательству», 15 «Судебное разбирательство», 16 «Решение суда», 39 «Производство в суде апелляционной инстанции» и 41 «Производство в суде кассационной инстанции» ГПК Российской Федерации, а также, как указывает заявитель, аналогичные им положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.
Общие правила доказывания в гражданском процессе урегулированы положениями главы 6 ГПК РФ.
Согласно части 1 статьи 55 данного кодекса доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В силу статьи 157 ГПК РФ одним из основных принципов судебного разбирательства является его непосредственность, решение может быть основано только на тех доказательствах, которые были исследованы судом в судебном заседании.
Общие правила доказывания в гражданском процессе урегулированы положениями главы 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно части 1 статьи 55 данного кодекса доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
Вместе с тем, сами по себе указанные выводы дознавателя, в силу положений статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не могли быть положены в основу вывода суда о прекращения обращений Банка с требованием об уплате задолженности. Данное обстоятельство подлежало доказыванию в общем порядке, предусмотренном главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Ходатайство об исключении доказательств, полученных с нарушением закона
Право на заявление ходатайства об исключение недопустимых доказательств относится к одному из наиболее трудно реализуемых процессуальных прав стороны защиты.
Складывающаяся правоприменительная практика ориентирует следственные и судебные органы на разграничение существенных и несущественных отступлений от порядка уголовного судопроизводства. Соответственно, для того, чтобы допущенное нарушение процедуры было признано существенным нарушением закона, влекущим признание незаконности получения конкретного доказательства, это нарушение действительно должно быть вопиющим. Хотя в ст.75 УПК РФ подобного разграничения не предусмотрено, тем не менее, защитникам надо ориентироваться на реальную правоприменительную деятельность, на реальное состояние российского уголовного судопроизводства.
В данном случае, адвокат защитник обращается с ходатайством непосредственно к следователю, чтобы в случае вынесения следователем постановления об отказе в удовлетворении ходатайства, адвокат защитник мог обратиться с жалобой в порядке ст124 УПК РФ к руководителю следственного органа или к прокурору по своему усмотрению.
Обращаться с жалобой в суд в порядке ст.125 УПК РФ, в данном случае, вряд ли имеет смысл, так как с уды уклоняются от предметного исследования доказательств в части проверки процедуры их получения и закрепления. Эти вопросы суды относят к компетенции суда первой инстанции, в который будет направлено уголовное дело для его разрешения по существу.
Что касается именно протокола обыска, то, возможность выявления и фиксации нарушений закона, допущенных следователем, всецело зависит от профессионализма адвоката защитника, участвующего в этом следственном действии. Именно на него возлагается задача выявить в действиях следователя нарушение порядка уголовного судопроизводства. И не просто нарушения, а существенные нарушения, которые будут признаны таковыми в суде.
В предлагаемом варианте ходатайства обзорно продемонстрированы некоторые действия защитника, имевшие место при производстве обыска, на которые адвокат защитник ссылается в своих замечаниях, занесенных в протокол обыска. Тем самым, защитник реализовал свою главную цель – опорочить протокол следственного действия таким образом, чтобы он из доказательства обвинения (цель и задача следователя) преобразовался в доказательство защиты. В этом суть миссии защитника, участвующего в следственном действии. Иначе, мы будем наблюдать лишь «присутствие» защитника, подтверждаемое его формальными подписями в протоколе следственного действия. И никакой пользы. Оспорить протокол обыска и любого следственного действия, в котором отсутствуют замечания защитника, практически невозможно. Вред от такого бездействия защитника может оказаться невосполнимым, что чревато неизбежным обвинительным приговором.
Конечно, не всегда у стороны защиты наличествуют достаточные доводы, для признания доказательств недопустимыми, подлежащими исключению из совокупности доказательств по уголовному делу. Заявлять в такой ситуации ходатайство об исключении доказательств или не заявлять – это предстоит решать самой защите. Мы можем констатировать лишь то, что следственная и судебная практика изобилуют примерами, когда защитник мог предпринять эффективные действия, но, не сделал этого, упустив свой шанс. И, наоборот. Защитник предпринимал определённые действия, полагая, что тем самым будет улучшено положение обвиняемого, но, результат оказывался противоположным. Положение обвиняемого ещё более усугублялось. Всё зависит от профессиональной компетенции конкретного адвоката защитника. Поэтому к приглашению защитника необходимо отнестись со всей серьёзностью, чтобы впоследствии не сожалеть об упущенных возможностях.
С ледователю СО СУ МВД РФ
по уголовному делу № _________________
От адвоката НО “Самарская областная коллегия
адвокатов” Антонова А.П., рег. № 63/2099
в реестре адвокатов Самарской области
Адрес для корреспонденции: г. Самара,
пр-кт Карла Маркса, д. 192, оф. 619
« ____ » _________ 20 ___ г
Ходатайство
об исключении доказательств, полученных
с нарушением закона
Мной в установленном законом порядке осуществляется защита К.______________ по данному уголовному делу.
Постановлением следователя от «____» ____________ 20____г в отношении К.______________ вынесено постановление о его привлечении в качестве обвиняемого.
В обоснование обвинения положены результаты обыска, проведённого по месту проживания К.__________ в загородном коттедже, по адресу _________________. Где в ходе обыска обнаружены предметы и некие документы, якобы хранимые К.____________ в этом своём коттедже.
Постановлением следователя от «___» ________ 20___г изъятые при производстве обыска предметы и документы признаны вещественными доказательствами.
Постановлением следователя от «___» ________ 20___г по уголовному делу назначена комплексная судебная экспертиза. С постановлением следователя о назначении судебной экспертизы обвиняемый К._______ ознакомлен с моим участием, как защитника. Из постановления мы узнали, что экспертам направлены изъятые при обыске вещественные доказательства для их исследования.
В связи с чем, полагаю необходимым заявить следующее ходатайство об исключении из числа доказательств по настоящему уголовному делу всех вещественных доказательств, направленных экспертам для производства экспертизы по следующим основаниям:
Предметы и документы признаются вещественными доказательствами по уголовному делу в порядке, установленном ст. 81 УПК РФ, при условии соблюдения процедуры их изъятия, предусмотренной в ст.ст.182,183 УПК РФ. Порядок уголовного судопроизводства обязателен для следователя (ч.2, ст.1 УПК РФ).
В силу ст.75 УПК РФ, доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми и не могут использоваться для целей уголовно-процессуального доказывания.
1. Все указанные вещественные доказательства незаконно признаны таковыми.
Перечень условий признания вещественных объектов доказательствами по уголовному делу определён в ч.1, ст.81 УПК РФ.
Постановление следователя о признании изъятых документов и предметов вещественными доказательствами должно соответствовать требованиям ч.4, ст.7 УПК РФ. Таким образом, следователь обязан был указать в своём постановлении признаки вещественного доказательства, которые подпадают под дефиниции ч.1, ст.81 УПК РФ и которые были выявлены следователем при осмотре изъятых объектов.
Однако, из постановления следователя непонятно, по каким признакам, перечисленным в ч.1, ст.81 УПК РФ, следователь признал документы и предметы, изъятые при производстве обыска в коттедже К.___________, вещественными доказательствами. Иными словами, непонятно, какое отношение имеет изъятое к преступлению, предусмотренному в ст._____ УК РФ, в совершении которого обвиняется К.__________.
Следователь таковые признаки не выявил, поскольку об этом ничего не сказано ни в протоколе обыска, ни в протоколе осмотра. С данными протоколами следователь нас ознакомил по время допроса К.__________ в качестве обвиняемого с моим участием в качестве защитника.
Таким образом, у следователя отсутствовали законные основания для признания всех изъятых предметов и документов вещественными доказательствами по настоящему уголовному делу.
2. Изъятие предметов и документов произведено следователем с нарушением процедуры производства обыска.
В силу императивных требований ч.10, ст.182 УПК РФ, — изымаемые предметы и документы предъявляются понятым… при необходимости они упаковываются и опечатываются на месте обыска, что удостоверяется подписями указанных лиц…
Из этого нормативного установления следует, что следователь обязан был не просто продемонстрировать понятым изымаемое, но, обратить их внимание на существенные признаки изымаемых объектов, что давало право их изымать, о чём сделать отметку в протоколе, что именно эти признаки соответствуют перечню ч.1, ст.81 УПК РФ, то есть, являются юридическими основаниями для изъятия этих конкретных вещественных объектов с целями, предусмотренными в законе, а не сообразно вольной трактовке лично следователем признаков вещественных доказательств.
В силу ч.13, ст.182 УПК РФ, в протоколе обыска должно быть точно указано, ГДЕ, В КАКОМ МЕСТЕ, ПРИ КАКИХ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАХ были обнаружены каждый из изымаемых объектов. Их индивидуальные признаки должны быть перечислены в протоколе.
Так, в протоколе обыска не указано, ГДЕ, КЕМ и КАКИМ ОБРАЗОМ были обнаружены каждый из изъятых предметов и документов, не указано, были ли они предъявлены понятым и присутствовали ли понятые не просто при их изъятии, но, и при их обнаружении, то есть, на месте их нахождения и последующего изъятия. Полагаю, очевидным, что ВЗЯТЬ в руки объекты после их обнаружения вправе только следователь.
Согласно замечаниям, занесенным в протокол обыска мной, как адвокатом защитником, во время обыска присутствовали некие три оперативных сотрудника, однако, в протоколе обыска не указаны правовые основания их участия в обыске, то есть, каков их правовой статус. Их права следователь им не разъяснял.
Порядок производства следственного действия вообще никому не был разъяснён, в связи с чем понятые не знали, как им надо себя вести и что они обязаны наблюдать за всеми действиями лица, производящего обыск. Соответственно, понятые не наблюдали и иногда не имели возможности наблюдать, где находятся и что делают каждый из оперативных сотрудников. При этом, в постановлении судьи о даче разрешения на производство обыска в жилище не предусмотрено участие в обыске иных лиц, кроме следователя. Ничего не сказано про оперативных сотрудников и в постановлении следователя о возбуждении перед судом ходатайства о даче разрешения на производство обыска в жилище К.________. Таким образом, присутствие во время обыска оперативных сотрудников являлось незаконным и необоснованным.
Кроме того, в протоколе обыска не указано, где находились каждый из трёх оперативных сотрудников до начала обыска и во время обыска, проводимого следователем последовательно во всех помещениях коттеджа, которых насчитывалось 27, включая прихожую, подвальные помещения и хозяйственные пристройки. Обыск производился в течение более 4-х часов, после чего, в течение 1,5 часов составлялся протокол обыска, ход которого в протоколе обыска отражён неполно.
В частности, в замечаниях защитника к протоколу обыска указано, что понятых привел оперативный сотрудник, отказавшийся представиться, который (№ 1) перемещался по коттеджу бесконтрольно, не получив разрешения от следователя. Эти перемещения не могли наблюдать понятые. Эти перемещения оперативного сотрудника № 1 не отражены и в протоколе обыска. Оперативные сотрудники № 2 и № 3 остались у входа, однако, это не препятствовало им также перемещаться внутри коттеджа после того, как следователь с понятыми проследовали в другие помещения, в частности, в столовую и гостиную, отгороженные от входной двери перегородкой и дверями, которые были прикрыты, что не давало возможности понятым наблюдать за оперативными сотрудниками.
Следователем был объявлен перерыв для поиска ключа и открытия подвальных помещений и в это время понятые ходили в туалет. В этот момент они вообще не могли видеть оперативных сотрудников, которые якобы вышли на улицу курить, но, где они в действительности в это время находились, в протоколе обыска не зафиксировано.
Обнаружение нескольких предметов и документов было произведено следователем после этого, что не исключало привнесение этих предметов и документов оперативными сотрудниками.
Поскольку, следователем не было предложено выдать добровольно искомые им объекты, то, непонятно, что искал следователь. Искомое не конкретизировано и в судебном постановлении. Что делало обыск беспредметным (непонятно, что следователь искал и хотел обнаружить).
Поэтому, явно подброшенные предметы и документы оказались не имеющими отношения к обвинению, предъявленному К.___________, что усматривается и из постановления о назначении экспертизы.
Сказанное подтверждается тем, что согласно обвинению, К.__________ совершил действия _______________________ в период с 20___ по 20____ г., а обнаруженные документы датированы годом позже, но, это не могло иметь места, поскольку в этот период времени К.___________ уже находился вне пределов Российской Федерации и физически не мог изготовить изъятые документы, как это утверждается в обвинении.
Мной собственноручно отражено в замечаниях к протоколу обыска, что нахождение обнаруженных «чистых» объектов на покрытой пылью полке означает, что эти объекты были положены на пыльную полку позднее, чем обрадовалась пыль. Вместе с тем, когда дверь в это подвальное помещение была открыта, никаких следов на полу не зафиксировано. Следы на полу образовались только после того, как участники обыска зашли в данное помещение, на что мной обращено внимание понятых, когда был составлен протокол обыска и мной вносились в него замечания.
Более того, на указанные объекты показал оперативный сотрудник, который, по версии защиты, и подбросил эти объекты на полку, так как именно он находился рядом с полками, когда следователь и понятые осматривали содержимое книжного шкафа, расположенного напротив вертикальных полок (стеллажей).
При таких обстоятельствах, законность обнаружения изъятых объектов вызывает неустранимое сомнение, что исключало признание их по уголовному делу вещественными доказательствами.
3. Вещественные доказательства хранились ненадлежащим образом.
Хранение вещественных доказательств регламентировано положениями ст.82 УПК РФ.
В соответствии с ч.1. ст.82 УПК РФ, вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле, с соблюдением ведомственной Инструкции о порядке хранения вещественных доказательств.
Согласно материалов уголовного дела, в период с _______ по _______ и в период с _______ по ________ следователь находился в отпуске. В связи с чем уголовное дело принимал к своему производству другой следователь У.__________, кабинет которого находится в другом месте.
Однако, принимая уголовное дело к своему производству, новый следователь У.__________ не принимал на хранение вещественные доказательства и место их нахождения в указанный период времени неизвестно. Кто мог иметь доступ в кабинет следователя во время его отпуска, также неизвестно, что вытекает из ответа начальника следственного отдела на запрос адвоката.
Ненадлежащее хранение вещественных доказательств подтверждается фактом отсутствия в уголовном деле первичных упаковок, в которые были помещены изъятые предметы и документы по завершении обыска, а также фактом нарушения целостности упаковки, в которую были помещены вещественные доказательства после их осмотра следователем на момент их направления для производства экспертизы. На это указано в заключении экспертов, где они описывали состояние объектов, поступивших от следователя согласно постановлению о назначении судебной экспертизы.
При таких обстоятельствах, ни вещественные доказательства, ни заключение экспертов не отвечают признакам доказательств и подлежат исключению из числа доказательств на основании ч.1, ст.75 УПК РФ.
На основании вышеизложенного,
ПРОШУ:
Исключить из числа доказательств по настоящему уголовному делу все вещественные доказательства, изъятые в коттедже обвиняемого К.___________ по время обыска «___» ________ 20___ г.
Исключить из числа доказательств также заключение экспертов №___ от «___» ________ 20___ г, поскольку при производстве данной экспертизы использовались указанные вещественные доказательства, полученные с нарушением уголовно-процессуального закона.
— копия загранпаспорта К., имеющего штампы выезда из РФ;
— копии фотографий К. по месту его пребывания вне пределов РФ;
Подходы к доказыванию отрицательных фактов в цивилистических процессах
Ссылка на полный текст проведенного исследования позже появится ТУТ. Здесь же хочется изложить тезисно и лаконично основные мысли и наблюдения:
1.1 Правовой истории уже давно известна проблема доказывания отрицательных фактов. Достаточно вспомнить: а) изречение Павла ei incumbit probatio, qui dicit, non qui negat (тот должен доказать, кто утверждает, а не отрицает), которое порой истолковывается в пользу подхода о недопустимости доказывания отрицательных фактов (что видится ошибочным); б) римские максимы factum negantis nulla probatio (отрицание фактов не требует доказательств) и nullius nulla sunt praedicata (нет никаких признаков у того, что не существует). Постепенно подходы к возможности их доказывания претерпевали изменения.
1.2 Наибольшей твердости убежденность в возможность доказывания отрицательных фактов достигла на рубеже XIX-XX веков, и пионером в этой области стал французский ученый Бонье (на которого, как правило, ссылалось большинство дореволюционных процессуалистов) [1].
2.1 В АПК и ГПК отсутствует определение (да и само понятие) отрицательного факта, хотя они повсеместно входят в предмет доказывания, а по отдельным категориям исков (требований к суду) их наличие в предмете доказывания даже имманентно.
2.2 Наиболее распространенное доктринальное определение отрицательного факта: «отсутствие чего-то, несовершение каких-то актов, невыполнение обязательств» [2]. Такое определение не учитывает будущих отрицательных фактов, с наступлением которых закон связывает определенные правовые последствия, напр.: невозможность (отсутствие возможности) исполнения будущего судебного акта при требовании о принятии обеспечительных мер (ч. 2 ст. 90 АПК); невозможность (отсутствие возможности) восстановления платежеспособности должника в результате обращения взыскания залогодержателем на предмет залога (абз. 5, п. 2, ст. 18.1 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
2.3 Как иногда определяют отрицательный факт суды: несостоявшееся событие или деяние, которое не оставляет следов [3]. Тоже не всегда верно: «следом» искомого отрицательного факта может быть связанный с ним доказательственный факт (положительный или отрицательный).
2.4 Отрицательный факт надлежит определять как действие, событие или явление, которое не имело место в прошлом, отсутствует в настоящем или не будет существовать в будущем.
3.1 В судебной практике встречаются позиции, что отрицательные факты не подлежат доказыванию (не могут быть доказаны) [4], что идет вразрез с нормами материального и процессуального права.
3.2 Ряд гражданско-правовых отношений в случае возникновения из них требований, а также некоторые процессуальные требования объективно приводят к необходимости доказывания отрицательных фактов: неосновательное обогащение; отдельные основания недействительности сделок; неисполнение обязательств контрагентом; утрата исполнительного листа и многое другое.
3.3 Предписания ст. 56 ГПК и ст. 65 АПК о бремени доказывания применимы в полной мере и к отрицательным фактам, специальные законодательные правила на этот счет отсутствуют.
4.1 Первый (наиболее очевидный и распространенный в судебной практике) подход к доказыванию отрицательных фактов – перераспределение бремени доказывания.
4.2 Идеология подхода (позиция судов): использование общих правил о бремени доказывания (кто требует/возражает – тот и доказывает) при необходимости доказывания отрицательных фактов создает посягательство на баланс процессуальных возможностей [5], поскольку отрицательный факт объективно доказать невозможно [6].
4.3 Отрицательный факт для заявляющего/возражающего в результате перераспределения бремени доказывания превращается в положительный для противоположной стороны [7]. Его то и надлежит доказывать этой последней.
4.4 Для того, чтобы такие «пируэты» с бременем доказывания не вызывали вопросов, суды привыкли (применительно к арбитражным делам) делать ссылки на ст. 9 и ст. 65 АПК РФ в их системном истолковании [8], хотя их содержание, по мнению автора, не предусматривает положений, обосновывающих использование названного механизма.
4.5 Сенатская практика тоже знала случаи перераспределения onus probadi для доказывания отрицательных фактов, однако, в целом, это было исключением из общего правила, и наиболее видные дореволюционные процессуалисты отрицательно относились к такому механизму [9].
4.6 Само по себе перераспределение бремени доказывания, как правило, не является негативным явлением, однако в отсутствие законодательных допущений его применения и в силу чрезмерной радикальности такой механизм без крайней необходимости не должен применяться.
4.7 Такой подход имеет явные недостатки: 1) необходимость доказывания отрицательного факта может возникнуть и в иных типах производств чем исковое, где попросту отсутствует противоположная сторона (признание гражданина безвестно отсутствующим); 2) из закона может следовать напрямую, какая из сторон призывается к доказыванию отрицательного факта (лицо, обратившееся в суд с требованием о признании необоснованным привлечения специалиста для обеспечения деятельности арбитражного управляющего, обязано доказать такую необоснованность (п. 5 ст. 20.7 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).
5.1 Другой подход: доказывание положительных фактов (доказательственных фактов), связанных с отрицательным фактом (искомый факт).
Как правило, при доказывании отрицательных фактов основной упор делается на косвенные доказательства и на установление именной доказательственных положительных фактов. Однако иногда доказательственным фактом, установленным косвенным доказательством, может быть другой отрицательный факт, да и сам искомый отрицательный факт, порой, может быть доказан прямым доказательством (примеры ниже).
5.2 Для понятийной стройности обозначим, что далее используется подход С.В. Курылева к прямым и косвенным доказательствам: прямыми считаются доказательства, которые позволяют установить доказательственный факт, имеющий с искомым фактом однозначную связь, а косвенными – такой факт, что имеет связь многозначную [10].
5.3 Пример использования прямого доказательства для доказывания отрицательного факта: теряем исполнительный лист в результате аварии автомобиля почтовой организации, услугами которой мы пользовались для отправки исполнительного документа в ФССП РФ. Чтобы доказать утрату исполнительного листа (т.е. отрицательный факт – его отсутствие у нас) и получить его дубликат можем предоставить суду уведомление почтовой организации о случившимся инциденте. Это прямое доказательство, поскольку установленный доказательственный факт уничтожения автомобиля позволяет прийти к единственно возможному выводу – отсутствию у нас исполнительного листа. Не будет лишним обратиться в Отдел ФССП РФ, в котором предполагалось исполнение, за выдачей справки об отсутствии возбужденных исполнительных производств по данному листу (косвенное доказательство).
Пример косвенного доказательства для установления положительного доказательственного факта: неисполнение подрядного обязательства (отрицательный факт) может быть доказано установлением наличия на фасаде здания зияющей трещины (положительный доказательственный факт), на устранение которой и было направлено обязательство. Косвенный характер доказательства проявляется в том, что такая трещина могла появиться и по иным причинам, даже если предположить, что подрядчик исполнил обязательство надлежащим образом.
Пример косвенного доказательства для установления отрицательного доказательственного факта: уже упомянутая справка из ФССП РФ.
5.4 Недостаток подхода: в деле могут быть только косвенные доказательства (напр., упомянутая справка от ФССП РФ), которые традиционно считаются «второсортными», что не позволит установить суду искомый отрицательный факт.
6.1 Учитывая это, возможно допущение использования пониженного стандарта доказывания – prima facie. ВС РФ уже неоднократно обозначал позицию о необходимости понижения стандарта доказывания с «общегражданского» до prima facie применительно к отдельным категориям обособленных споров в делах о банкротстве: «доказывая нелегитимность решения третейского суда, конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства «prima facie», подтвердив существенность сомнений в наличии долга, поскольку в противном случае на него налагалось бы бремя доказывания отрицательных фактов, что недопустимо с точки зрения поддержания баланса процессуальных прав и гарантий их обеспечения» [11].
6.2 Обоснование и преимущества применения пониженного стандарта доказывания перед перераспределением бремени доказывания: 1) заявитель не освобождается от доказывания, что умещается в правила о бремени доказывания; 2) понижение стандарта обосновано тем, что заявитель – не участник материальных правоотношений, а потому объективно лишен возможности предоставления доказательств в обычно требуемом объеме.
6.3 Недостаток: отсутствие общих нормативно-правовых оснований ранжирования стандартов доказывания, поскольку они формируются судебной практикой к отдельным категориям дел (споров), преимущественно банкротных.
6.4 Само по себе понижение стандарта доказывания не снимает проблему доказывания отрицательного факта, поэтому для данных целей надлежит совместно использовать названный подход и косвенные доказательства. Так, например, в Обзоре по субординации указывается, что «в ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов (например, текста договора займа и платежных поручений к нему, отдельных документов, со ссылкой на которые денежные средства перечислялись внутри группы) в подтверждение реальности заемных отношений» [12].
Источники:
[2] И. Зайцев, М. Фокина Отрицательные факты в гражданских делах // «Российская юстиция», № 3, март 2000 г.)
[3] Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015 // СПС «КонсультантПлюс»
[5] Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2018 по делу № 308-ЭС17-12100, А32-1593/2016 // СПС «КонсультантПлюс»
[6] Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 31.01.2018 № Ф01-6369/2017 по делу № А43-6387/2017 // СПС «КонсультантПлюс»
[7] Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 по делу № А51-15943/2011 Арбитражного суда Приморского края // СПС «КонсультантПлюс»
[8] См., напр.: Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.07.2017 №305-ЭС17-4211 по делу № А40-11314/2015 // СПС «КонсультантПлюс»
[11] «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016)» // «Бюллетень Верховного Суда РФ», № 12, декабрь, 2016
[12] П. 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) // СПС «КонсультантПлюс»