какая часть мозга отвечает за принятие решений
Где в мозге обрабатываются выбор и новые знания
Психолог из университета Техаса в Остине (США) Элисон Престон (Alison Preston) и ее коллеги экспериментально установили, какие зоны мозга ответственны за обработку новой информации, воздействующее впоследствии на принятие решений. Результаты работы подводят к более глубокому понимаю процесса обучения. Об исследовании рассказывает портал Science Daily.
В ходе процесса обучения, как пишут учееные, две зоны нашего мозга работают сообща, чтобы обновить имеющиеся знания и принять во внимание свежую информацию для формирования новых идей: гиппокамп и префронтальная кора. «В том, чтобы совместить новую информацию с предшествующим знанием и заключается суть обучения. И понимание того, как этот процесс происходит в мозге, является ключом к решению загадки, почему обучение иногда проходит неудачно и как правильно его организовать», — сказал Майкл Мэкк (Michael Mack), один из авторов исследования.
Во время эксперимента ученые изучали активность нейронов, пока добровольцы учились классифицировать группы изображений двумя разными способами. Первая группа участников должна были научиться осмыслять группы изображений, или определять, какие изображения похожи друг на друга на основе сходных признаков. После того, как они справились с заданием, их попросили переключить свое внимание на другие детали изображений и сгруппировать их заново уже на основе этих черт.
Эта задача требует быстрого обновления концептуальных представлений, процесс, который происходит в гиппокампе — участке по форме напоминающем морского конька, и расположенном недалеко от центра мозга. Именно он отвечает за фиксирование нового опыта или эпизодическую памяти. Это область также первой несет урон при болезни Альцгеймера.
Ученые также увидели, как префронтальная кора — зона в передней части мозга, которая координирует мысли и действия — фокусирует избирательное внимание человека на важных свойствах объектов и сравнивает новую информацию с существующими знаниями в области гиппокампа, обновляя их.
«Наши выводы отводят гиппокампу центральное место в процессе познания. Это центр, пишущий коды для всего мозга. Надеемся, наши результаты будут мотивировать будущих исследований, чтобы рассмотреть вопрос о функциях гиппокампа. Например, понимание того, как мы динамически обновляем концептуальные знания может иметь важное значение для изучения того, как предубеждения и предрассудки укореняются в нас под влиянием других людей. С пониманием механизма обучения, мы сможем разработать образовательную практику и учебные протоколы, которые оптимальным образом учитывали бы процесс обучения мозга для создания прочных знаний», — сказал Майкл Мэкк.
Центры анализа и принятия решений в мозге: как мы принимаем решения и что мешает видеть очевидные
Как мы принимаем решения
А как принимаете решения Вы? Действуете ли Вы импульсивно, поддавшись мимолетным эмоциям? Или долго обдумываете каждый Ваш шаг, составляя списки «за» и «против»? Или спрашиваете мнения Ваших родных и близких и позволяете им принимать серьезные решения за Вас? Или, может, полагаетесь на Вашу «развитую интуицию»?
Попробуем разобраться в этих сложных процессах с нейроанатомической точки зрения и также рассмотрим, какие механизмы позволяют (или заставляют) человека принимать рискованные и самодеструктивные решения.
Любопытство не порок
При этом есть люди, которые легко принимают рискованные решения, и есть люди, которые предпочитают лишний раз «не переступать черту».
Почему мы так по-разному определяем и оцениваем потенциальную опасность наших действий?
Центры принятия решения против центров удовольствия
Поскольку в природе все предусмотрено и уравновешено, логично ожидать, что своеобразный «противовес» должен быть и у наших центров удовольствия. Эволюционно он появляется значительно позднее, и, в отличие от центров удовольствия, располагающихся в толще мозга, данная зона находится на поверхности мозга и является частью неокортекса (или новой коры).
Зона, которая нас интересует отвечает за рациональность, исполнительность, анализ рисков и выигрыша и процессы долгосрочного планирования. Эта зона находится в префронтальной коре. Именно здесь происходит (если он происходит) анализ совершаемых или планируемых поступков и их оценка с точки зрения немедленного получения результата или отсроченного, но более крупного выигрыша. Т.е. получу ли я синицу в руках или журавля в небе.
Здесь большое значение имеют и культуральные особенности – так, например, у нас распространено понятие «живем один раз», «наша жизнь настолько непредсказуема, что все равно не знаешь, от чего умрешь» и проч.
Это все достаточно распространённые отговорки, чтобы не задумываться об отдаленных последствиях своих рисковых решений.
К сожалению, у большинства людей срабатывает стратегия «немедленного выигрыша», т.е. доминируют более эволюционно древние, глубинные и примитивные структуры, которые и созревают раньше, и быстрее включается в процесс принятия решений, чем аналитические зоны, которым требуется некоторое время «на раскачку».
Нейромаркетинг против префронтального кортекса
Эффект «немедленного выигрыша» очень успешно эксплуатируют маркетологи, кредитные организации т ритейлеры, призывая купить нас то, что нам на самом деле не нужно, лишь потому что «только сегодня только для вас действуют суперскидки», не давая нам буквально опомниться и запустить наши аналитические зоны.
Наш мозг очень болезненно относится к потенциальным потерям и данную идею, что «мы можем что-то упустить или потерять» широко используют в нейромаркетинге.
У маркетологов есть четкое правило «ограничение времени действия акции/скидки» чтобы мы поторопились принять решение нашей «подкоркой».
Психоактивные вещества (ПАВ) против префронтального кортекса
Вернемся к ситуации употребления ПАВ. То, как люди балансируют между долгосрочными и краткосрочными наградой и наказанием, является важным фактором того, как они относятся к злоупотреблению субстанциями или поведенческим компульсиям (компульсивное переедание, шоппинг, в том числе он-лайн шоппинг). Если люди рассуждают о риске потребления алкоголя примерно в следующем ключе: «Хорошо, ты можешь выпить, но потом ты можешь лишиться водительских прав или получить проблемы на работе, дома», это значит, что они запустили программу анализа своего поведения несколько дальше выпитой рюмки спиртного.
Но большинство, к сожалению, рассуждает так: «лучше я выпью сейчас, а о дальнейших проблемах подумаю по мере их поступления» и выбирают удовольствия здесь и сейчас, несмотря на то что могут получить от этого проблемы.
Такие люди недооценивают долгосрочные риски и переоценивают краткосрочные выгоды. Почему же мы принимаем такие неверные недальновидные решения?
Что мешает нам принимать очевидные решения
Зачастую мы не осознаем этой борьбы, однако она происходит у нас каждый день, начинаясь, у некоторых, с раннего утра, когда мы пытаемся дотянуться до будильника или телефона, но продуманный планировщик с вечера поставил его подальше, чтобы утром до него нельзя было дотянуться. Это пример конструктивной борьбы. Но бывает, что аналитик недооценивает разрушающую силу деятеля, когда тот оказывается в триггерной горячей ситуации.
Так, например, шопоголик, идущий на распродажу «посмотреть, нет ли скидки на определенный товар» гарантированно вернется с кучей ненужных покупок, а человек, неравнодушный к алкоголю, собравшийся на вечеринку с твердым намерением пить там только сок тоже скорее всего не сдержит данного себе слова.
Таким образом наша задача – укрепить позиции аналитика в холодном состоянии.
Шопоголик может взять с собой лишь определенную сумму наличностью и оставить карту дома. А человеку с проблемным алкогольным поведением лучше и вовсе избегать питейных заведений (равно как и вино-водочных отделов в супермаркетах), если же это по каким-либо причинам невозможно может выпить накануне вечеринки противоалкогольный препарат.
Также важным фактором принятия нежелательных решений являются автоматизмы и бездумное, машинальное поведение. Так, например, одно из наиболее бездумных действий – прием пищи, если вы параллельно смотрите телевизор, читаете или зависаете в телефоне.
Почему подростки отличаются высокорискованным поведением?
Наши высшие корковые структуры и, соответственно, аналитические способности полностью созревают с возрастом (одна из составляющих опыта, мудрости).
Мозг подростка имеет незрелый неокортекс, однако, вполне созревшую систему вознаграждения, таким образом юный мозг как бы настроен на поиск и поглощение удовольствий без малейшей возможности их анализа и контроля. Т.е. в силу незрелости контролирующих мозговых структур начало злоупотребления ПАВ в подростковом возрасте чревато злокачественным течением, т.к. подросток нейрофизиологически не в состоянии полностью оценивать риски и последствия своих привычек (таким образом ограничение продажи алкоголя по возрасту имеет четкие нейрофизиологические основания!).
Под воздействием ПАВ развитие этих зон затормаживается и человеку уже и в зрелом возрасте сложно контролировать свое импульсивное поведение.
Более того, у ряда молодых людей, злоупотреблявших метамфетаминами по данным фМРТ (это способ, оценивающий уровень метаболизма глюкозы и соответственно активность конкретной мозговой зоны) активность префронтального кортекса была заметно снижена, что клинически выражалось во-первых, трудностью решения определенных аналитических тестовых заданий, во-вторых, быстрым рецидивированием после выхода из лечебной программы.
Вопрос, что в данной ситуации является первичным – повреждающее действие психостимуляторов или изначально невысокая активность центра принятия решений, остается открытым.
В любом случае нам необходимо помнить, что для «включения» аналитических зон (которые имеются у каждого!) требуется определенное время, после чего, в «холодном состоянии» нам будет проще проанализировать наши желания и прихоти на предмет того, являются ли они нашими истинными потребностями, или они продиктованы низшими подкорковыми структурами и мы, не включая кору, идем у них на поводу.
Как мы принимаем решения и насколько свободны в своем выборе
Пойти сегодня к друзьям, остаться дома или записаться на курсы испанского? Ваш мозг примет решение еще до того, как оно сформируется в сознании. Если говорить совсем просто, то большинство выборов в своей жизни делаем не мы, а совокупность привычек, правил, эмоций и других факторов. Как эта «нейролотерея» работает и можно ли ее изменить?
Я мыслю, а следовательно выбираю
Сотрудники Нью-Йоркского университета нейробиолог Пол Глимчер, биолог Кенвей Луи и Райан Вебб, специалист Школы менеджмента университета Торонто провели несколько исследований, которые определили модель поведения людей, столкнувшихся с выбором.
Ученые утверждают, что механизм принятия решений работает с «усреднением» или аналитической нормализацией поступающей в мозг информации, упрощающей выбор.
Далее мы можем дать себе возможность сделать другой выбор, но придется задуматься, сосредоточиться, найти мотивацию.
Твой мозг уже знает, куда ты пойдешь; он знал, еще до того, как ты пришел сюда
Американский ученый Бенджамин Либет в 80-х годах прошлого века доказал, что на выбор мозг тратит от 2 до 10 секунд, кроме того, решение мозг принимает за 6 секунд до того, как оно сформируется в ваших мыслях.
Чтобы освободить сознание от запредельной нагрузки (в день человек принимает несколько сотен тысяч решений, больше чем по 1 в секунду), нейроны чаще самостоятельно делают выбор. Поэтому мы, не задумываясь, идем по тем же самым дорожкам, по которым ходим на работу последний год; отвечаем теми же фразами; испытываем симпатию, если встречаем человека, похожего на нашего друга или любимого.
Это простое объяснение механизма принятия решений. Хотите дополнительно изучить исследования или более полно разобраться в ситуации, прочитайте работы «отца» нейроэкономики:
Но только ли предыдущий опыт, положительные эмоции и гормоны влияют на работу нейронов и принятие решений в любой сфере человеческого существования?
Я у мамы конформист: гены + общество
Абсолютное большинство людей – конформисты, это связано с многовековыми социальными установками, которые диктуют возможность беспроблемного выживания в группе и только в ней. А чтобы оставаться в группе и не быть изгнанными, нужно подчиняться мнению большинства и принимать решения, приемлемые для данного социума.
У мозга есть даже отдел, отвечающей за возможность не спорить, а адаптироваться, принимать ситуацию. Это цингулярная кора, она больше латеральной части гипоталамуса, которая отвечает за принятие быстрых решений на основе эмоций и опыта.
Это цингулярная кора (поясная извилина), она тоже отвечает за принятие решений, а еще за способность сотрудничать и адаптацию…и она большая
Думаете, что к вам эта статистика не относится? Вы попали приметно в 90% всего количества читающих текст. Это тоже часть конформизма, желание отличаться от других в лучшую сторону. Нонконформист принял бы эту информацию к сведению, без оценки.
Под группой может подразумеваться любое объединение людей. Лучше всего, на примере рабочей группы (коллектива), возможность принятия несвойственных человеку решений показал эксперимент Милгрэма. Во время испытания участника заставляли бить током другого человека (подсадную утку), объясняя это рабочей необходимостью и чистотой эксперимента. 26 участников из 40 готовы были переступить через собственные принципы и убеждения в угоду рабочему социуму или авторитету испытателя.
Конечно, такие результаты негативно воспринимаются нами, в силу социальных установок, но и в древние времена, и сегодня желание быть в группе помогает выжить, адаптироваться и комфортно сосуществовать с окружающими. Есть только одна проблема.
Нейромошенники: эволюция в угоду бизнесу
Многочисленные медицинские эксперименты и опыты в области нейробиологии, психологии, психиатрии дали ученым знания о работе человеческого мозга под влиянием внешних факторов и эмоций. А значит, и способность манипулировать сознанием человека в своих целях. Так появилась новая наука.
Нейроэкономика существует на пересечении нейробиологии, психологии, экономической теории. С помощью нейроэкономики выстраивают успешные экономические модели, опираясь на исследования мозга и поведенческих факторов.
Если обманывают в магазине, то вы расстраиваетесь, а вы знаете, как часто там обманывают ваш мозг?
Почему в отделе продуктов пахнет свежим хлебом, а самые непродаваемые товары располагаются на уровне глаз? Почему в детском отделе полки ниже и там стоят игрушки, которые ребенок может взять в руку? Почему в рекламе мужских товаров чаще появляются красивые женщины, чем успешные мужчины?
Потому что так вашему мозгу «помогают» принять нужное решение, провоцируют нейроны на положительные эмоции, задействуют прошлый опыт. 2 секунды – и вы уже кладете в корзину ненужный шампунь или коробку конфет. И так не только в магазинах.
Нравятся желтые ценники? Это тоже уловка для мозга, покупатели привыкли к приятным скидкам и теперь можно ставить желтый куда угодно, все равно будут покупать лучше
Решения, которые надо принять самому
Как повлиять на собственный выбор? Все просто, отбросьте мысли о силе воли, хороший нейромаркетолог «справится» с ней комбинацией «цвет-запах-звук-прикосновение» или правильным текстом.
Если вы хотите принимать собственные решения в любой области, дайте себе больше 6 секунд на размышление. В этом случае гипоталамус и цингулярная кора «отпустят» решение на уровень сознания, и вы сможете сделать рациональный и правильный выбор.
Иногда времени потребуется больше, если есть факторы, которые задействуют ваши эмоции (маркетинговые уловки, плач ребенка, уговоры близких). В этом случае, постарайтесь отстраниться от ситуации, отойти в сторону, побыть в тишине и найдете решение.
Ну, а в магазины или другие организации, требующие траты средств или времени, лучше ходить со списком (покупок, вопросов, требований, предложений), составленным на «холодную» голову, и не отступать от него.
Как наш мозг принимает решения
Зачем вообще знать как мозг принимает решения? А затем, что это знание делает нас успешнее, продуктивнее. Тогда мы понимаем, почему я поступил именно так или почему окружающие себя так повели. Мы меньше подвержены стрессам и добиваемся большего. Тогда любая проблема не ставит нас в тупик, а воспринимается как импульс к действию, как обычная задача.
В нашей голове за день проносится около 70000 мыслей. Разум человека — гигантский биокомпьютер с неограниченной памятью. Там хранятся все данные от наших органов чувств и связанных событий. Подсознание мгновенно обрабатывают входящую информацию на основании того что мы уже испытали, изучили, какой переняли опыт и навыки, какие сложились принципы, предубеждения.
Мы не контролируем как поворачиваются глазные яблоки, как кровь приливает к разным органам. Как в зависимости от разных эмоциях идет выброс гормонов, как повышается уровень глюкозы. У нас пересыхает во рту или проступает пот, в зависимости от обстоятельств. За всю жизнедеятельность отвечает подсознание, оно оказывает влияние на 96-98% нашей жизнедеятельности.
Кто здесь главный
Наш мозг принимает как интуитивные так и логические решения. Сознание, скорее, напоминает пресс-секретаря, которое обрабатывает входящую информацию. Мы уверены, что принимаем решение логично, рационально, осмысленно. А на самом деле поступаем как велит босс — подсознание.
В 2002 году Даниэль Канеман получил Нобелевскую премию за исследования «суждений в условиях неопределенности». Если коротко и простым языком, то суть в том, что выводы сознания подстраиваются под решения подсознательного.
То, какой вывод мы сделаем, зависит от устоявшихся взглядов, ценностей, правил, пройденного опыта. Информация передается в мозгу с помощью нейронных связей. Нейронов в нашей «коробочке» миллиарды, а цепочек нейронных связей — невероятное количество. Чем чаще с одинаковыми чувствами и убежденностью воспринимаем что-нибудь, тем глубже прокладываются пути. Затем наши мысли курсируют строго по заданному маршруту.
Поэтому повторение становятся самым надежным методом заиметь установку, обучиться какому-то навыку или получить знание. Так мы заучиваем иностранные слова, обучаемся игре на фортепиано. Но впечатываются не только полезные знания и навыки, но и вредоносные убеждения.
Родительские предостережения могут заложить у детей нерешительность, неуверенности в себе, нежелание брать ответственность, низкую самооценку:
Напротив, слова поддержки формируют уверенность себе, предприимчивость, лидерские качества:
Говори себе: «Я прекрасный человек, во мне тонна талантов. У меня все получится». Перечисляй ежедневно свои лучшие качества, хвали, высказывай комплименты. Ошибся — не ругай, не изводи себя, а разберись в чем был твой урок.
Умышленно отказывайся от потока льющегося негатива, анализируй, почему реагируешь на то или иное событие так бурно.
Пока далеко не все научились использовать силу своего мозга. Но эти знания вовсю используют маркетологи, рекламщики, пропаганда. Лента новостей, посты в соцсетях подстраиваются под личные предпочтения. Контекстная и таргетированная реклама завязана на наши запросы.
Когда происходят какие-то чрезвычайная ситуация люди часто ведут себя как супермены. Выживают при авиакатастрофе, отрезают себе руку без наркоза. Удерживают двухтонную бетонную плиту одной рукой, лишь бы не придавило ребенка. Это мгновенно сработало подсознание, считало сведения, и приняло решение, мобилизовало ресурсность. Сознанию такие возможности недоступны. Скорость подсознательных реакций выше скорости сознательных процессов в 30000 раз.
Когда нет выхода
Часто мы оказываемся перед тяжелейшими задачами и заходим в тупик. Кажется, что выхода нет. Доказано экспериментально, что человеку нужно переключить свое внимание на какие-то другие вещи, расслабиться. Тогда подсознательные процессы активизируют обработку информацию, задействуют мощнейшие ресурсы. Потом приходит озарение. Во сне, как Менделееву, в саду, как Ньютону. Спусковым крючком для решения может быть любая ассоциация, сказанная фраза, полет птицы, обычный репейник, запах.
Чтобы продуктивнее работать, нужно уметь расслабляться и переключаться на другой вид деятельности. Потом придет подсказка, идея, правильный путь.
Итоговое решение зависит от того, какие были исходные сведения, какой пережили опыт, какие программы установили в свой мозг. Все наши органы согласованно работают в связке и обрабатывают громадное количество вводных данных. Если не тренировать свой мозг, не удалять негативные ограничения, невозможно добиться чего-то стоящего.
Хочешь стать хозяином своей судьбы, научиться практикам для повышения энергии, освободиться от оков и болей прошлого? Приходи на онлайн мероприятия. Они проводятся бесплатно. Десятки тысяч людей используют продвинутые техники и поражаются удивительным изменениям. Присоединяйся, у тебя получится.
Гиппокамп отвечает за принятие предвзятых решений
Схема эксперимента. На первом этапе (Association Phase) у испытуемых формировали ассоциации между парами изображений S1 (лица, другие части тела, пейзажи) и S2 (круговые орнаменты). На втором этапе (Reward Phase) демонстрировались только стимулы S2, причем половина из них сопровождалась получением награды. Наконец, на третьем этапе испытуемым предлагали выбрать «на удачу» одно из двух изображений S1. «Предвзятое» принятие решений проявлялось в том, что испытуемые чаще выбирали те стимулы S1, которые ассоциировались у них с вознаграждавшимися ранее стимулами S2. Изображение из обсуждаемой статьи в Science
Американские нейропсихологи частично расшифровали механизм принятия решений в незнакомой ситуации, когда мы не можем ни положиться на прошлый опыт, ни просчитать результат на основе надежных данных. В этом случае выбор того или иного варианта поведения опосредуется ассоциациями со знакомыми стимулами, «ценность» которых нам известна. Наблюдения за работой мозга испытуемых показали, что ключевую роль в принятии решений «по ассоциации» играет гиппокамп — отдел мозга, отвечающий за консолидацию (закрепление) воспоминаний. По-видимому, в ходе приобретения предварительного позитивного опыта гиппокамп привязывает представление о вознаграждении не только к тому решению, которое было непосредственно вознаграждено, но и к другим идеям или стимулам, которые с ним ассоциируются. По активности гиппокампа в момент приобретения положительного опыта можно предсказать, будет ли испытуемый в незнакомой ситуации принимать решения по ассоциации или действовать наугад.
Людям, как и другим животным, часто приходится принимать решения в условиях недостатка информации. В знакомой ситуации мы склонны полагаться на прошлый опыт и выбирать тот вариант действий, который ранее приводил к успеху. Такое поведение — результат обучения на положительном опыте, за которое отвечает стриатум (см. Striatum). Но если ситуация новая — например, если нужно выбрать между двумя вариантами поведения, ни один из которых нами ранее не проверялся, и у нас нет данных, чтобы «просчитать» результат, — задача становится куда труднее. Тем не менее мы часто принимаем подобные решения быстро и уверенно (и далеко не всегда удачно, но это уже другой вопрос).
Предполагается, что важную роль в принятии решений в незнакомой ситуации играет ассоциативная память. Мы склонны предпочитать тот из непроверенных вариантов, который почему-либо ассоциируется у нас с чем-то хорошим из прошлого опыта.
Нейропсихологи из Колумбийского университета (Нью-Йорк, США) проверили это предположение в интересном эксперименте на 31 добровольце. Схема эксперимента показана на рисунке. Исследование состояло из трех этапов, на каждом из которых за работой мозга испытуемых следили при помощи ФМРТ.
На первом этапе («фаза формирования ассоциаций») испытуемым показывали одну за другой пары картинок, на одной из которых был изображен пейзаж, лицо или фрагмент тела (стимул S1), на другой — абстрактный круглый орнамент (стимул S2). При этом испытуемым давали «отвлекающее» задание: искать перевернутые изображения. Подлинный смысл этого этапа, о котором испытуемым не сообщали, состоял в формировании ассоциаций между стимулами S1 и S2.
На втором этапе («фаза вознаграждения») участникам показывали в случайном порядке стимулы S2 (орнаменты), те же, что и в прошлый раз. Половина стимулов (авторы условно обозначили их S2+) сопровождалась вознаграждением: на экране появлялось изображение банкноты в 1 доллар. Это означало, что по окончании эксперимента участник получит денежный приз. Вторая половина стимулов (S2–) не приносила испытуемым барышей. Фактически, этот этап эксперимента представлял собой классическую выработку условного рефлекса «по Павлову» (Pavlovian conditioning).
На третьем этапе («фаза принятия решения») сначала проверяли, успешно ли прошло обучение в предыдущей фазе. Для этого испытуемым показывали попарно стимулы S2+ и S2– и предлагали угадать, какой из орнаментов принесет им доллар. С этой задачей успешно справились 28 испытуемых из 31. Остальные трое не смогли усвоить урок (они выбирали стимулы S2+ не чаще, чем S2–), и их исключили из дальнейших опытов.
Наконец, был поставлен решающий эксперимент. Теперь участники должны были угадать счастливую картинку из двух стимулов S1, то есть из двух изображений, которые ранее не вознаграждались, а только демонстрировались вместе либо с S2+, либо с S2– (авторы условно обозначили их S1+ и S1–). Пары изображений были сгруппированы по темам, так что выбирать нужно было либо из двух лиц, либо из двух пейзажей, либо из двух фрагментов тел.
Результаты получились разными для разных испытуемых и разных пар изображений. Во многих случаях испытуемые достоверно предпочитали изображение S1+ изображению S1–, то есть принимали решения по ассоциации. В других случаях выбор делался наугад.
Самые интересные результаты были получены в ходе сравнения активности мозга испытуемых в этих двух ситуациях (когда они уверенно выбирали S1+ и когда они этого не делали). Авторы обнаружили три особенности, характерные для тех случаев, когда в фазе 3 испытуемые отдавали предпочтение стимулу S1+, то есть принимали «предвзятое» решение, основанное на ассоциации.
Во-первых, в этих случаях в фазе 2 наблюдалась повышенная активность гиппокампа. Этого и следовало ожидать исходя из предположения, что на принятие решения влияла ассоциативная память. Ведь именно гиппокамп отвечает за закрепление (консолидацию) памяти о полученном опыте. Правда, до сих пор у людей изучалась в основном роль гиппокампа в формировании осознанной (эксплицитной) памяти. Однако те ассоциации между стимулами S1 и S2, которые сформировались у испытуемых в первой фазе эксперимента и «помогли» им сделать выбор в фазе 3, не были осознанными. Судя по результатам специальных тестов, люди не отдавали себе отчета в том, что стимулы S1 связались у них в голове с определенными стимулами S2.
Во-вторых, в фазе 2 активизировались те участки зрительной коры, которые обычно возбуждаются у данного испытуемого при виде лиц, частей тела или пейзажей — в зависимости от того, какой из стимулов S1 демонстрировался ранее совместно с данным стимулом S2 (орнаментом). Например, если в фазе 1 вместе с данным орнаментом показывали лицо, то в фазе 2, когда испытуемый видел этот орнамент и получал за него награду, у него возбуждались участки зрительной коры, которые обычно возбуждаются при виде лиц. Это говорит об активации воспоминаний: орнамент, сопровождаемый наградой, «оживил» нейронную репрезентацию стимула S1, который ранее демонстрировался вместе с этим орнаментом. Так происходило в тех случаях, когда в третьей фазе эксперимента испытуемый выбирал стимул S1+, то есть принимал решение по ассоциации. Если же он выбирал наугад, то во второй фазе у него и гиппокамп, и упомянутые участки зрительной коры работали слабее.
Наконец, если в третьей фазе испытуемый выбрал S1+, то во второй фазе у него наблюдалась корреляция между активностью гиппокампа и стриатума. Стриатум играет ключевую роль в обучении на положительном опыте. Поэтому логично предположить, что если гиппокамп в фазе 2 действительно привязывает репрезентацию положительного подкрепления к ассоциативно связанным воспоминаниям, то он должен для этого обмениваться информацией со стриатумом, что и могло проявиться в виде скоррелированной активности этих двух отделов мозга.
Других достоверных различий в работе мозга при случайном выборе и выборе по ассоциации у испытуемых не обнаружилось.
Таким образом, глядя на работу гиппокампа, зрительной коры и стриатума во второй фазе эксперимента, можно было с большой точностью предсказать, как поведет себя испытуемый в третьей фазе. Если во второй фазе гиппокамп работал активно и скоррелированно со стриатумом и если при этом в зрительной коре активировались воспоминания об ассоциативно связанных стимулах S1, то в третьей фазе испытуемый, как правило, предпочитал стимул S1+ стимулу S1–, то есть принимал решение по ассоциации, а не наугад.
Авторы заключают, что при получении положительного опыта гиппокамп, по-видимому, присоединяет в памяти представление о «ценности» не только к тому стимулу, с которым вознаграждение было непосредственно связано, но и к тем воспоминаниям, которые ассоциируются с этим стимулом (и возбуждаются при его восприятии). В результате мы можем интуитивно оценивать какой-то вариант действий как предпочтительный, даже если не имеем ни малейшего представления о его последствиях. Судя по тому, что участники эксперимента не осознавали своих ассоциаций, данный механизм формирования предпочтений срабатывает автоматически, бессознательно, а не как результат стратегического планирования.