какой нибудь миф про тора
Тор — Бог Грома
Силен и страшен Тор громовержец. Самые могущественные великаны и свирепые чудовища, не в силах устоять против Тора и его молота Мьёльнира.
Кратко о Торе
Для тех, кто не хочет читать большие и интересные тексты, над которыми я так стараюсь, а просто заглянул за краткой, основной информацией:
Тор — основной персонаж мифов и легенд древних скандинавов. Рыжебородый, участвует во многих мифах и историях. Как и все записи о главных богах, запись о Торе я откладывал долгое время, потому что боялся писать на такую объемную тему. Ибо записи даются мне тяжело.
Я пишу их долго и часто переделываю. Затем откладываю текст на несколько дней или недель. После возвращаюсь и переделываю снова. Некоторые тексты ждут месяцами — вроде этого. После публикации, я всё равно не успокаиваюсь — постоянно переписываю и дополняю. Многие мои записи преображаются уже после выхода в свет. Мои читатели уже к этому привыкли, но я считаю это непрофессиональным и постоянно работаю над собой.
Ну хватит отступлений, вот и пришло время для истории о боге грома Торе. Устраивайся поудобнее — будет интересно.
Рождение Тора
Начну историю Громовержца с его рождения. Много лет назад, во время великого урагана. Под раскаты грома и вспышки синих молний, родила богиня земли Ёрд сына, от верховного бога Одина. Тором назвали этого крепкого мальчика. И всякий знал, что в эту ночь родился бог грома.
Великий ураган — рождение Тора
Ураган был и правда великим, звери и птицы покидали свои норы и гнёзда, предчувствовали беду. Люди и великаны готовились к худшему. Даже боги тревожились в эту ночь. Настолько сильный был ветер, что в Мидгарде сносило крыши с домов. А многовековые деревья Ётунхейма ломались как хворостинки. Знаешь откуда взялись большие выжженные воронки, на полях и в лесах вокруг Асгарда? Это молния радовалась рождению Тора.
И вот еще, пока мы не ушли далеко. Если ты путаешься в мирах, богах, богинях и существах скандинавской мифологии. Я хочу предложить тебе краткие удобные списки с небольшими описаниями. Я бережно составил их для удобства своих читателей.
В общем, ты наверное уже понял. Что у меня в дневнике очень много интересного и не только о скандинавской мифологии. Впереди будет еще лучше — ведь я только начал его вести. Ладно, что хотел — предложил. А теперь вернёмся к нашему богу грома.
Детство Тора
Ох как радовался великий Один своему сыну. Не было мальчика сильнее и красивее. Красивее, после Бальдра, разумеется. Но за всё нужно было платить. Тор рос капризным и задиристым, за что ему постоянно доставалось от отца. Любимым развлечением маленького громовержца было — ломать. Ломать всё что плохо лежит. Да и все что хорошо лежит. Да и вообще и лежит и стоит и висит тоже — Тор крушил всё.
Вся Асгардская мебель и домашняя утварь дрожала от страха, когда огневолосый карапуз забегал в дом, дико крича и размахивая дубинкой, которую он сделал из ножки очередной поверженной им скамьи или старого стула. Тор крушил и дубасил всё до чего дотягивался. Столы, тарелки, горшки и кувшины, домашних животных и своих сверстников. Даже во сне, щекастый задира размахивал кулаками, побеждая очередного великана.
Но Тор взрослел, становился тяжелее и сильнее, хотя куда еще больше. И даже два крупных волка не могли удержать его здоровенную хулиганскую задницу.
Тор во всём своём снаряжении. Довольно грозно, правда?
Как выглядит бог грома
Громадину эту ты ни с чем не спутаешь, разве что с сараем. Вымахал Тор в рыжебородого бугая. Всё своё время Тор посвящал тяжелым тренировкам и боевым умениям. Ну а чем ему еще заниматься? Не цветочки же собирать, хотя каждому своё. Да, Бальдр?
Нет Тору равных в силе и военном ремесле. Превосходит он всех богов и великанов в силе, даже своего отца Одина. Во всех девяти мирах нет ни одного существа, способного победить его. Все боятся грозного Тора.
В обыкновенные двери громовержец проходит только боком и то, постоянно задевая головой потолочные балки. Благо в Асгарде проходы широки, не все конечно. Но шире чем в Мидгарде — это точно.
Когда Тор злится или готовится к бою — глаза его горят синим пламенем, а воздух вокруг начинает искриться от вспышек молнии.
Тор защищает стену Асгарда
Оружие и предметы Тора
Вот тебе небольшое описание Свартальвхейма из моей записи о мирах скандинавской мифологии, чтобы было понятно, насколько там интересно погулять хорошему воину:
Огромные подземные пещеры и катакомбы пропитанные копотью многочисленных кузниц и оружейных мастерских. Темнота отступающая под светом раскаленного железа, масляных фонарей, светящихся кристаллов и бесконечных искр.
Мир тёмных альвов — подземных карликов или цвергов. Низкорослые длиннобородые крепкие воины и мастера. Нет кузнецов и ювелиров искуснее и аккуратнее. Что не дом — то мастерская доспехов, кузница или плавильня.
Роль Тора в мифологии
Знаешь, кто защищает и людей и богов от злых великанов и свирепых чудищ? Я думаю ты уже догадался. Тор — защитник Асгарда и Мидгарда. Как только боги чувствуют опасность — они зовут Тора. Постоянно пропадет бог грома в походах против чудищ и великанов. Заработал Тор себе славу великого воина. Много раз побеждал он в сражениях. За это враги и боятся его.
Главные противники асов — это великаны Ётунхейма. Но даже самые большие и сильные из них, начинают дрожать при одном упоминании о боге грома и его молоте.
Тор сражается с Хрунгниром — королём великанов
Все деяния Тора
Как бы мне не хотелось, я не буду сейчас подробно рассказывать о всех подвигах и походах громовержца. Ибо этой записью можно было бы опоясать Мидгард. Сейчас я вкратце познакомлю тебя со всеми событиями, в которых бог грома принимал участие. Чтобы ты знал основы:
Дом и семья
Тор готовится к бою
На краю Асгарда, располагается туманное и грозное королевство, имя которому Трудхейм. В самом его центре, гордо стоит, задевая облака исполинский дворец Бильскирнир, в котором живёт бог грома и его семья.
Синие молнии вырезали Бильскирнир прямиком на вершине громадной горы. Древние каменные стены и мощные колонны держат на себе покои Тора. Ибо обычные деревянные чертоги, не выдерживают храпа, спящего Громовержца. В его просторных и высоких залах и тренируется Тор.
Любит Тор искренне и навсегда. Всем смертным нужно брать с него пример. Всего было у него две женщины — златовласая богиня Сив и великанша Ярнсакса.
Спутники Тора
Смерть бога грома
Тор плывёт в гости к морскому змею Ёрмунганду
Культ Тора в Скандинавии
Давным-давно, в средневековой Скандинавии, Тор, вместе с Одином и Фрейром был одним из трех главных языческих божеств. Бородатые скандинавы, считали Тора богом плодородия и защиты. Поэтому именно символ тора — Мьёльнир и носили язычники у себя на шее. Чтобы защищал от напастей.
Главным божеством, без сомнения был Один, но недолго. Со временем, образ прямодушного и сильного бога громовержца стал более простым и понятным для большинства людей. В отличии от таинственного образа Одина — многоликого и хитрого колдуна и шамана. И Тор постепенно сместил Одина и стал самым популярным богом в скандинавском язычестве.
А на этом у меня все. Большое спасибо за то, что дочитал запись до конца. Надеюсь я смог рассказать тебе что-нибудь новое и интересное — это очень важно для меня. Если понравилось, заглядывай ко мне почаще. Я еще о многом могу рассказать.
Запись украшают работы художников:
Кстати, о художниках, я очень люблю красивые и качественные арты рисунки и эскизы. Если ты тоже, то в разделе северные арты я познакомлю тебя со многими интересными и талантливыми художниками и их работами на тему средневекового севера и его мифологии.
Мифы о Торе в обрядах саамов
«Тора, Тордена, или Громовержца, они считают живым существом, гремящим в небесах. Он же известен у них и под другим именем Айке (Aijeke), что по-лопарски значит «дед, прадед, предок».
(Иоанн Шеффер, Лаппония)
Саамы и скандинавы, живя рядом друг с другом, естественным образом влияли на мифологию соседей. Это выражалось как в заимствовании скандинавами саамских божеств (Скади, Тьяцци и Улль, если брать версию Ю. К. Кузьменко), так и в заимствовании саамами богов у викингов (Веральден-Ольмай, Горагаллес). Если предположить, что вместе с богом лопари могли заимствовать и некоторый обрядовый комплекс, или создать свой, в соответствии с тем, как они понимали дошедшие до них мифы, то в обрядовых действиях, которые совершались в святилищах громовника, можно заметить некоторые интересные детали.
О спасении Тора, супруге Горагаллеса и деревьях
Об этом можно более подробно прочитать в статье о рябине. В мифе о поездке к Гейрреду Тор, едва не снесенный разъярённой великаншей рекой, ухватился за ветви рябины и с ее помощью выбрался на берег.
В тот же миг он очутился у берега и, ухватившись за деревцо рябины, выбрался из потока. Отсюда пошла поговорка: «Рябина — спасение Тора».
(Младшая Эдда, перевод О. А. Смирницкой).
Рябина, не встречаясь больше нигде в скандинавских мифах, дала название Равдне, жене саамского Горагаллеса, чье имя Thora Galles (“старик Тор”), скорее всего было заимствовано у соседей-скандинавов. Возможно, что в именах богов отразился понятый таким необычным образом миф о поездке Тора к Гейррёду.
Я не нашла упоминания о Равдне или рябинах в этнографических материалах по русским саамам. Если они и считали какое-то дерево священным для Айеке-Горагаллеса, то скорее всего это была или береза, поскольку именно из ее ствола делалось изображение Айеке и украшалось капище летом, или сосна, ветвями которой украшалось капище зимой.
Саамское капище
“Место, на котором поклоняются Тору или Тирму, обыкновенно бывает расположено позади шалаша того лопаря, который предан этому суеверию, на довольно значительном расстоянии, которое можно определить как дальность полета дротика. На этом месте воздвигается нечто, напоминающее большой постамент на ножках, на котором расставляются идолы. Этот постамент служит чем-то вроде алтаря и бывает окружен ветками деревьев, березы и сосны.
Точно так же лопари украшают и дорожку от шалаша к этому капищу Тора, устилая ее ветвями, листьями и хвоей деревьев. «Позади своего жилища, — пишет Самуил Реен, — они строят стол вышиною около трех локтей, который кругом украшают березовыми и сосновыми ветвями, точно так же и дорожку к нему устилают березовыми ветками». Таким образом, стол этот служит им алтарем, ветви же, воткнутые вокруг него, образуют как бы храм, в котором стоит идол Тора.
Почти так же описывает капище Сейта торнеоских и кемских лопарей Иоанн Торней. Там все устроено так же, за исключением постамента. Не возникает сомнений, что это тот же самый бог, отличающийся именем. «Своих богов, называемых Сейтами, — пишет он, — они помещают в определенных местах около озер или болот. При этом заботятся о том, чтобы это место было красиво покрыто зеленеющей травой. Летом все вокруг украшается зелеными ветвями деревьев, а зимой мелко искрошенными сосновыми ветвями. Когда хвоя поблекнет и пожелтеет, она тотчас же заменяется свежей».
Гвоздь и точило
В Младшей Эдде есть миф о каменном точиле, засевшем в голове у Тора после битвы с великаном Хрунгниром. Об этом говорит сам Снорри, и приводит в качестве иллюстрации часть поэмы “В течении осени”.
Скандинавы, памятуя об этом событии, остерегались бросать точило поперек пола, чтобы осколок в голове у Тора не шевелился и не тревожил его. Саамы же, если верить свидетельствам этнографов, могли использовать этот сюжет при создании идола Айеке.
Здесь я приведу цитату Николая Харузина:
Жертвоприношение Айеке
«Обыкновенно лопари ограничивались лишь изображением двух божеств — Айеке и Сторьюнкаре. Изображение первого всегда было сделано из дерева, вследствие чего и самому идолу лопари придавали имя муора-юмбел — деревянный бог. Для изображения Айеке употреблялась всегда береза, причем туловище делалось из ее ствола, а голова из корней. Знак, по которому можно было узнать, что данный идол изображает бога-грома — это молоток в его правой руке; в голову ему вбивали железный гвоздь или кусок кремня, которые, по словам Шеффера, должны были служить символом того, что Айеке выбивает огонь.
По-видимому этот атрибут изображения Айеке истолкован Шеффером не совсем правильно: можно скорее думать, что изображение бога грома с куском камня и гвоздём в голове имеет в своей основе занесенное, быть может, к лопарям скандинавское предание о Торе, у которого застрял каменный осколок в голове. Во время битвы с Гругниром, повествует Эдда, Тор с такой силой бросил свой молот в Гругнира, что камень (Schleifstein), который служил последнему орудием, от удара молота разбился на две части: одна часть упала на землю, и от этого произошли скалы, а другая часть попала Тору в голову. Камень остался в голове, и когда при помощи волшебных песен хотели извлечь камень из головы Тора, то вследствие неосторожности Тора, (который поспешил обрадовать Гроу, извлекавшую из его головы камень, тем, что ее муж Эрвандилль скоро вернётся, благодаря чему Гроа от радости забыла свои волшебные песни), камень остался у него в голове.
Нет ничего невероятного, что это предание было занесено и к лопарям, и что часть их представлений об Айеке сложилась под влиянием скандинавской мифологии, тем более, что следы такого влияния на верования лопарей мы встречали уже не раз при описании их божеств”.
Впрочем, независимо от того, является ли обычай забивать каменный осколок местной особенностью, или же заимствованной у скандинавов, он может также представлять из себя отголосок архаичного обычая, по которому в голову идолу вбивался гвоздь, служащий своего рода наказанием за глухоту к просьбам.
“Með dreyrgum hamri…”
“Так как идол должен изображать Тора, то его снабжают еще молотом. Этим признаком Тор отличается от прочих.”
“Связанного таким образом оленя закалывают, вонзая ему в сердце острие отточенного ножа, затем тщательно собирают кровь, вытекшую из сердца в особый сосуд, чтобы тотчас же вымазать ею идола. Поставив идола, которого заготовляют к этому случаю, как и вообще при каждом таком жертвоприношении, обмазывают ему кровью голову и спину, а на груди его проводят кровью же отдельные пересекающиеся линии наподобие крестов.
Позади жертвенника кладут рога убитого оленя и главнейшие кости черепа, а также ноги, перед ним — в берестовой посудине — куски мяса от всех частей тела животного, залитые жиром. «Рога и главные кости кладут на алтарь Тору», — кратко замечает автор анонимной рукописи. Все остальное мясо убитого оленя идет в пищу семье лопаря. Таков обряд жертвоприношения Тору.”
“Образ Айеке и прочих ипостасей грома сложился под влиянием представлений об эстонском громовнике Эйке и мифов о скандинавском громовержце Торе. Как и Тор, Горагаллес одновременно был покровителем плодородия и даровал победу в битвах. В голубой одежде он ездит по облакам, и когда сердится или преследует троллей, громом и молнией раскалывает скалы. Чтобы усмирить ярость громовника, ему приносили в жертву оленя-самца, а также молот, смоченный жертвенной кровью.”
Олаф Трюггвасон в храме Тора
Айеке-громовник изображался с молотом, и в жертву ему приносили молот, смоченный жертвенный кровью. Это тоже может быть отражением скандинавских представлений о Торе, но дошедших к нам не в виде мифа, а в виде кеннинга из поэмы “Хвалебная песнь Тору”, повествующей о поездке Тора к Гейрреду.
Однако, несмотря на отсутствие молота у бога, в самый разгар боя с великанами скальд называет Тора “gramr með dreyrgum hamr” — “правитель с окровавленным молотом”.
Вряд ли такое внезапное появление молота в песне можно списать на забывчивость скальда, тем более что дальше он рассказывает о том, как Тор бьет великанов посохом. Вернее будет предположить, что это атрибут, который характеризует Тора вне зависимости от того, есть ли у него молот на данный момент или нет.
То, что молот обагрен кровью, на мой взгляд также может быть важной деталью. В эддах есть множество эпизодов, в которых Тор использует Мьёльнир для освящения:
«Ее положили на костер и зажгли его. Тор встал рядом и освятил костер молотом Мьёлльнир».
(Младшая Эдда, перевод О. А. Смирницкой).
«Тор заночевал там, а спозаранку встал, оделся и, подняв молот свой, Мьёлльнир, освятил им шкуры».
(Младшая Эдда, перевод О. А. Смирницкой).
«Трюм сказал,
турсов владыка:
«Священный несите
невесте молот,
Пусть положат его
на колени деве
И Вар десница
нас освятит».
(Песнь о Трюме, перевод О. А. Смирницкой).
Силу освящения Тору приписывают не только мифы, но и многочисленные надписи на камнях, призывающие бога освятить руны или могилу. Возможно, что эта сила проистекает как раз из того, что молот Тора был омыт священной жертвенной кровью, что давало ему силу освящать, а может и силу бороться с троллихами и великанами.
Саамский обычай жертвовать окровавленный молот может быть либо заимствованием похожего скандинавского обряда, либо переосмыслением какого-нибудь мифа, как в случае с точилом в голове у идола.
Заключение
Неизвестно, заимствовали ли саамы эти обычаи прямо от скандинавов, переосмыслили ли мифы через свою обрядовую деятельность, или же это всего лишь любопытное совпадение… В любом случае, мне кажется довольно интересным то, как культ саамских Айеке и Горагаллеса пересекается с мифами о скандинавском Торе. Возможно эта информация поможет обогатить наши собственные обряды или хотя бы покажется интересной читателям.
Путешествие Тора в Утгард
Тору часто приходилось слышать, что на востоке, в стране великанов, есть чудесное королевство Утгард и что в нем живут могущественнейшие волшебники, которых еще никто не смог победить. Не мудрено, что ему захотелось побывать там, чтобы испытать силу. Вернувшись обратно после поездки к Триму, он стал немедленно собираться в дорогу, предложив богу огня снова ему сопутствовать. Локи, который любил всякие приключения не меньше самого Тора, охотно согласился, и оба Аса, усевшись в колесницу бога грома, отправились в путь.
Боги ехали целый день. Наконец, когда солнце уже спряталось за горами, они увидели в поле одиноко стоявшую хижину и решили в ней остановиться. В хижине жил бедный крестьянин Эгил со своей женой, сыном Тиальфи и дочерью Ресквой. Он радушно принял Асов, но пожалел, что ничем не может их угостить.
Он выпряг из колесницы обоих козлов, зарезал их и втащил в дом. Тут он содрал с них шкуру, а туши положил вариться в большей котел. Когда мясо было готово, Тор пригласил крестьян поужинать вместе с ним и с Локи. Голодные люди с радостью согласились и жадно набросились на еду. Боги скоро наелись и пошли спать, но перед тем как уйти, Тор расстелил на полу козлиные шкуры и, обращаясь к крестьянам, сказал:
— Я разрешаю вам съесть сколько угодно мяса, но смотрите, не трогайте костей, а сложите их все до единой в эти шкуры, иначе я вас жестоко накажу.
Продолжать путешествие в колеснице, пока у козла не зажила нога, было нельзя, поэтому Тор оставил Тангиоста и Тангризнира у Эгила, а Лам вместе с Локи и своими новыми слугами пошел дальше пешком.
Достигнув берега огромного моря, которое отделяет землю от страны великанов, путники построили себе лодку и поплыли, держа курс на восток. Через несколько дней на рассвете они уже благополучно пристали к берегу Йотунхейма. Тут они снова пошли пешком и вскоре добрались до высокого дремучего леса. Они шли по нему целый день, но казалось, что ему не будет ни конца, ни края. Наступил вечер, и Тор уже думал, что им придется заночевать на голой земле, как вдруг он наткнулся на большую хижину. В этой хижине было всего три стены и потолок, но путешественники так устали, что не обратили на это внимания. Все четверо наскоро поужинали той провизией, которая была в котомке Тора, и легли спать.
Тор согласился. Скримир сел на землю, развязал свою котомку и спокойно принялся за еду. Видя это, путешественники последовали его примеру. После завтрака великан сказал:
— Давайте сюда вашу котомку, я понесу ее вместе со своей.
Тор не стал возражать. Скримир вложил его котомку в свою, затянул ремнями, взвалил себе на спину и пошел. Он делал такие огромные шаги, что Тор и его спутники с трудом поспевали за ним. Скримир остановился только под вечер. Скинув котомку на землю, он не спеша улегся под огромным дубом.
С этими словами Скримир тут же заснул и оглушительно захрапел. Тор подошел к котомке великана и попытался развязать стягивающие ее ремни. Целый час голодный Ас пыхтел и обливался потом, но все было напрасно. Тогда он пришел в ярость и, забыв всякую осторожность, подошел к Скримиру и ударил его молотом по голове.
— Кажется, на меня с дерева упал лист?
— Ну что, Тор, вы уже поужинали? В таком случае ложитесь спать. Завтра нам предстоит длинный путь.
И он опять захрапел. Тор, Локи, Тиальфи и Ресква легли под соседним деревом, но спать они не могли. Бог грома был вне себя от гнева. В середине ночи он встал, опять подошел к Скримиру и с размаху ударил его молотком по темени. Он почувствовал, что молот глубоко ушел в голову великана, но тот только потянулся, зевнул и проговорил сонным голосом:
— На меня что-то упало. Наверное, желудь. Ты не спишь, Тор? Разве уже пора вставать? Ведь еще совсем темно.
Скримир снова закрыл глаза, а Тор в смущении пошел под свое дерево. В первый раз в жизни ему пришлось встретить великана, против которого оказался бессильным его Мйольнир. Вскоре начало светать, и тогда Тор все же решил сделать еще одну попытку. Он осторожно подкрался к Скримиру и изо всех сил ударил его молотом в висок. На этот раз Мйольнир по рукоятку ушел в голову исполина. Великан проснулся, провел рукой по виску и воскликнул:
— Неудачное место выбрал я для ночлега! Наверное, на ветвях дерева сидят птицы. Только что целый сучок упал мне на голову. Эй, Тор! Пора вставать! Уже совсем рассвело.
С этими словами Скримир поднялся, развязал свою котомку, достал из нее котомку Тора и отдал ее остолбеневшему от удивления богу грома.
Сказав это, Скримир быстро пошел на север, а четыре путника еще долго смотрели ему вслед, искренне желая никогда больше его не видеть.
Утгардалоки хлопнул в ладоши, и его слуги сейчас же внесли в зал огромное корыто с мясом. Корыто поставили на пол. Локи и Логи сели друг против друга и по знаку короля Утгарда начали есть. Уже через несколько минут они встретились как раз в середине корыта, но Локи съел только мясо, тогда как Логи сожрал и мясо и кости да еще и половину корыта впридачу. Поэтому, он был объявлен победителем.
Все вышли из замка. Перед ними расстилалось поле с широкой, хорошо утоптанной дорогой. Здесь и должно было произойти состязание. Утгардалоки вызвал из толпы своих приближенных юношу, по имени Гуги, и приказал ему бежать наперегонки с Тиальфи. Затем Утгардалоки махнул рукой и бегуны устремились вперед. Тиальфи бежал очень быстро, но Гуги все же сумел обогнать его на один шаг.
Тиальфи и Гуги побежали снова, но на этот раз Тиальфи отстал от своего противника же на расстояние полета стрелы. Третья попытка была для Тиальфи еще более неудачной. Он не пробежал и половины пути, как его противник был уже у цели.
Все вернулись обратно в зал. Утгардалоки отдал приказ своему виночерпию, и тот поднес Тору длинный и узкий рог, до краев наполненный водой.
Хотя рог и был очень длинен, он не показался Тору большим. Бог грома приставил его к губам и стал тянуть что было силы. Наконец он остановился, чтобы перевести дух, и, к своему величайшему удивлению, увидел, что количество воды в роге почти не убавилось.
Тор снова приложил рог к губам и пил до тех пор, пока у него не перехватило дыхание. Однако на этот раз воды в роге убавилось еще меньше, чем в первый.
Взбешенный Тор в третий раз попытался осушить рог. Он пил так долго, что у него перед глазами пошли круги, но так и не осушил рога, хотя теперь воды в нем было уже заметно меньше.
В эту минуту в зал вошла большая серая кошка. Тор подошел к ней, обхватил ее обеими руками и попытался поднять, но, как он ни пыхтел, как ни старался, кошка не сдвинулась с места и только одна ее лапа оторвалась от земли.
Тут он хлопнул в ладоши и громко позвал:
На его зов в зал вошла дряхлая, сморщенная старуха и спросила, чего ему надо.
Тор схватил Элли поперек туловища и хотел сразу же положить ее на обе лопатки, но она устояла и, в свою очередь, с такой силой сжала его своими руками, что у него перехватило дыхание. Чем больше старался Тор, тем крепче становилась старуха. Внезапно она сделала ему подножку, и не ожидавший этого бог грома упал на одно колено.
Утгардалоки, казалось, был очень удивлен, однако он ничем не выдал этого и, обращаясь к богу грома, сказал:
— Ну, Тор, теперь ты и сам видишь, что тебе незачем мериться с нами силой, не можешь ты и оставаться дольше в моем замке. Но я все же слишком гостеприимный хозяин, чтобы отпустить вас голодными, а поэтому давайте обедать.
Тор молча опустил голову: ему было стыдно, что он не мог произнести ни слова.
Утгардалоки на славу угостил своих гостей, а после обеда сам пошел их провожать. Когда они вышли из замка, он спросил:
— Ну как, Тор, доволен ли ты своим путешествием и понравилась ли тебе у нас?
Весь красный от охватившего его гнева, Тор схватил свой молот, но Утгардалоки внезапно исчез. Вместе с ним исчез и его замок, и на том месте, где он стоял, перед глазами Тора и его спутников простиралось только равное поле.
Так закончились похождения Тора в страну Утгард.