картина апостолы за столом
«Тайная вечеря» Леонардо да Винчи
Как возник шедевр и как он перевернул эпоху
Приблизительное время чтения: 7 мин.
— Здравствуйте, это радио «Фома». Приближается Великий Четверг – день, когда совершилась Тайная Вечеря. Это событие, которое перевернуло жизнь всех, кто находился за столом вместе со Христом и разделил Его последнюю трапезу, и жизнь всех остальных людей, которые называют себя христианами.
Возможно этим и объясняется тот факт, что к теме Тайной вечери обращались и по сей день обращаются разные мастера. Но самый известный пример – это, конечно, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Фреска, которая находится в трапезной монастыря Санта-Мария-делле-Грацие в Милане. Как она появилась? И почему эту работу считают вехой в истории искусства? Об этом попытаемся поговорить. У нас на связи по скайпу историк, богослов Тимофей Китнис. Здравствуйте!
— Сначала несколько слов об авторе хотелось бы услышать. Сам Леонардо да Винчи – кто он был? Гений? Сумасшедший, как думали некоторые современники? Ведь известно, что он не завершил огромное количество работ, которые начал. Что же представлял собой этот человек?
— Леонардо да Винчи родился в 1452 году. Эта личность во всех смыслах выпадает из общепринятых рамок. Бывают люди, с детства отмеченные Господом. Таким человеком он и был. Дитя любви адвоката и крестьянки, воспитанный хорошо и получивший образование…
— Несмотря на то, что он был незаконнорожденным сыном?
— Вы говорите, что он постоянно стремился к совершенству. Сколько лет он работал над фреской «Тайная вечеря»?
— Здесь нужно рассказать предысторию. Он был приглашен герцогом Лодовико Сфорца в Милан в 1482 году. Его уже знали тогда. Причем, что интересно, он был приглашен не в качестве живописца, а в качестве архитектора, гидротехника, инженера… И приглашен в герцогскую инженерную коллегию.
— А он всеми этими навыками тоже владел?
— Да. Надо сказать, что Леонардо далеко не ограничивался рамками живописи. Своему будущему патрону Сфорца он предложил проекты очень легких прочных мостов, пушек, вооружения и даже проекты, которые предвосхитили изобретение танков. Это такой проект повозок, легких, неуязвимых и быстро исчезающих. В Милане Леонардо многие вещи изобрел. К примеру, он считается изобретателем первого кассового аппарата. В каком-то смысле, Леонардо да Винчи – отец бухгалтерии и бухгалтерского учета.
— Вот не зря его называют человеком-универсумом. Микеланджело, да Винчи, наш Ломоносов – все это уникальные люди, которые вмещали в себя огромное количество разнообразных талантов. Но не будем отвлекаться. Что касается заказчика «Тайной вечери», им был герцог Сфорца?
— Нет, заказчиком был монастырь Санта-Мария-делле-Грацие, который попросил маэстро расписать трапезную. Это был, в принципе, часто встречающийся именно в трапезных монастырей сюжет – Тайная вечеря. Поэтому в этом как раз нет ничего необычного. Необычное началось позже…
— Очевидно, в тот момент, когда Леонардо увидел, на каком фрагменте стены ему придется расположить свою фреску? Места там было мало, насколько я понимаю.
— Да, места было действительно не очень много. И Леонардо впервые опробовал здесь и воплотил идею полной, идеальной глубокой перспективы. Почему эту фреску и назовут вехой в истории ренессанса.
— Что это значит – глубокая перспектива?
— Для того, чтобы увеличить пространство, он таким образом начертил сюжет, что создается полное ощущение глубины. И не просто глубины, а такой глубины, которая выходит за пределы работы. Когда смотришь на нее, нет ощущения, что места не хватает. Это революционное достижение.
— А Вы видели эту фреску своими глазами? Правда ли, что у любого зрителя там возникает ощущение его присутствия за этим самым столом?
Второе: стол так выписан, как будто он выходит из границ своего пространства. И кажется, что та трапеза действительно продолжает осуществляться ежедневно, и все за эту трапезу приглашаются.
— Но богословски это же очень верно, так?
— Думаю, он и писал ее потому так долго, что в процессе написания этой фрески сам Леонардо менялся. Эта работа стала для него чем-то большим, чем просто заказ. К каждому лицу, каждому моменту, каждому фрагменту он относился столь требовательно, что у аббата монастыря в какой-то момент стало возникать ощущение, что эту работу маэстро так же не закончит, как многие другие. И он пошел жаловаться на Леонардо герцогу Лодовико Сфорца. А к этому моменту, в принципе, было написано уже большинство фигур, не хватало только Иуды. Леонардо действительно очень долго искал его лицо. Он даже ходил по очень мрачным кварталам Милана, чтобы увидеть лицо преступника, какого-нибудь мрачного опустившегося человека. И когда аббат на него нажаловался, герцог его вызвал, пожурил, сказал: «Ну что же это такое! Деньги-то тебе уже заплатили, а ты все никак не можешь закончить». Говорят, что в ответ Леонардо вспылил и сказал, что если аббату угодно торопиться, то он может написать Иуду именно с него.
Естественно, аббат перестал досаждать ему такими просьбами.
— Иными словами, Иуда не то чтобы был отъявленный злодей или родившийся с таким роковым предопределением. Это был человек, который сделал свой выбор, и по сути на его месте мог оказаться любой из нас, так?
— Конечно, не надо забывать, что Иуда был избран Христом. Что Иуда так же творил чудеса, как и другие апостолы. Он так же проповедовал, изгонял злых духов… Об этом тоже надо помнить. Но другое дело, что свобода воли до последнего дня жизни остается в руках человека. Мы должны помнить о том, что выбирая зло, мы можем дойти до такого состояния, когда это зло может стать необратимым. С другой стороны, мы можем вспоминать и апостола Петра, который тоже присутствовал на Тайной вечере и который отрекся от Христа. Но он нашел в себе силы изменить себя. И он стал Первоверховным апостолом.
— А расскажите в нескольких словах о судьбе фрески. Насколько я помню, она трагична в том плане, что Леонардо пытался экспериментировать с материалами, из-за чего краска довольно быстро начала портиться.
— Дело в том, что Леонардо написал «Тайную вечерю» на сухой стене, а не на влажной штукатурке, как это обычно делается. Обычно на влажную штукатурку наносится краска, которая быстро высыхает, и изменить уже ничего нельзя. А Леонардо как раз хотел менять. Видимо, он чувствовал, что писать будет долго. Поэтому он писал темперой по сухой поверхности. То, что это не фреска, поняли достаточно поздно, уже после того, как было предпринято несколько попыток ее восстановить.
Последняя и самая удачная реставрация, с использованием современных средств, продолжалась 21 год. И 28 мая 1999 года роспись была снова открыта для просмотра. Так что теперь посетители могут увидеть вариант, наиболее приближенный к работе Леонардо да Винчи.
Секреты фрески Леонардо да Винчи «Тайная вечеря»
Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.
Месторасположение и история создания:
Произведение было выполнено в 1498 году. Его размеры составили 880 на 460 см. Многие ценители творчества художника сошлись во мнении, что лучше всего «Тайную вечерю» можно рассмотреть, если отойти на 9 метров в сторону и приподняться 3,5 метров вверх. Тем более что посмотреть есть на что. Уже при жизни автора фреска считалась его лучшим произведением. Хотя, назвать картину фреской было бы неправильным. Дело в том, что Леонардо да Винчи писал произведение не на мокрой штукатурке, а на сухой, чтобы иметь возможность редактировать ее несколько раз. Для этого художник нанес на стену толстый слой яичной темпры, которая впоследствии сослужила дурную службу, начав разрушаться всего через 20 лет после написания картины. Но об этом чуть позже.
Идея произведения:
«Тайная вечеря» изображает последний пасхальный ужин Иисуса Христа с учениками-апостолами, состоявшийся в Иерусалиме накануне его ареста римлянами. Согласно писанию, Иисус сказал во время трапезы, что один из апостолов предаст его. Леонардо да Винчи постарался изобразить реакцию каждого из учеников на пророческую фразу Учителя. Для этого он ходил по городу, говорил с простыми людьми, смешил их, расстраивал, обнадеживал. А сам при этом наблюдал за эмоциями на лицах. Целью автора было отображение знаменитого ужина с чисто человеческой точки зрения. Именно поэтому он изобразил всех присутствующих в ряд и никому не пририсовал нимба над головой (как это любили делать другие художники).
Интересные факты:
Вот мы и дошли до самой интересной части статьи: секретов и особенностей, скрытых в произведении великого автора.
Последним ненаписанным персонажем на картине оставался Иуда. Художник часами бродил по самым злачным местам, выискивая среди опустившихся людей модель для написания. И вот почти через 3 года ему повезло. В канаве валялся абсолютно опустившийся тип в состоянии сильного алкогольного опьянения. Художник приказал привести его в мастерскую. Мужчина почти не держался на ногах и не соображал, куда он попал. Однако, уже после того, как образ Иуды был написан, пьяница подошел к картине и признался, что уже видел ее раньше. На недоумение автора человек ответил, что три года назад он был совсем другим, вел правильный образ жизни и пел в церковном хоре. Именно тогда к нему подошел какой-то художник с предложением написать с него Христа. Так, согласно мнению историков, Иисус и Иуда были списаны с одного и того же человека в разные периоды его жизни. Это еще раз подчеркивает тот факт, что добро и зло идут так близко, что иногда грань между ними неощутима.
Кстати, во время работы Леонардо да Винчи отвлекал настоятель монастыря, который постоянно торопил художника и утверждал, что тот должен сутками писать картину, а не стоять перед ней в раздумьях. Однажды живописец не выдержал и пообещал настоятелю списать с него Иуду, если тот не перестанет вмешиваться в творческий процесс.
3. Некоторые ученые утверждают, что необычное расположение учеников на картине не случайно. Дескать, Леонардо да Винчи разместил людей по… знакам зодиака. Согласно этой легенде, Иисус был козерогом, а его возлюбленная Мария Магдалина – девой.
Как видите, в одной-единственной картине скрыто множество тайн и недосказанностей, над раскрытием которых борется не одно поколение. Многие из них так и останутся неразгаданными. А современникам останется лишь строить догадки и повторять шедевр великого итальянца в красках, мраморе, песке, стараясь продлить жизнь фрески.
Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:
«Тайная вечеря» Леонардо да Винчи. Мария Магдалина или апостол Иоанн?
Истинно, нет на свете тайного, что когда-нибудь не стало бы явным, ибо рукописи не горят. И мы продолжаем развенчивать один из самых бессовестных исторических мифов, относительно опороченного христианской Церковью имени Марии Магдалины. От недавнего для нас стало иметь принципиально важное значение освещение этой темы, потому как сам Ригдена Джаппо с огромным уважением отзывается о ней и её «великом подвиге», в которому мы обязательно прийдем позднее, чему свидетельствуют изложенные в книге «Сэнсэй 4. Исконный Шамбалы» материалы, описывающие совершенно неизвестную историю этой загадочной и прекрасной женщины. Совсем скоро в разделе «Исконные Знания» мы выложим подробное содержание этого бесценного, на наш взгляд, литературного произведения.
Итак, рассмотрим сперва оригинал:
Месторасположение
«Тайная вечеря» (официальные сведения, по версии Википедии)
Общие сведения
Размеры изображения — примерно 460×880 см, оно находится в трапезной монастыря, на задней стене. Тема является традиционной для такого рода помещений. Противоположная стена трапезной покрыта фреской другого мастера; к ней приложил свою руку и Леонардо.
Техника
Он писал «Тайную вечерю» на сухой стене, а не на влажной штукатурке, поэтому роспись не является фреской в истинном значении слова. Фреску нельзя изменять во время работы, и Леонардо решил покрыть каменную стену слоем смолы, габса и мастики, а затем писать по этому слою темперой. Из-за избранного метода роспись начала разрушаться уже через несколько лет после окончания работы.
Изображенные фигуры
Апостолы изображены группами по три человека, расположенными вокруг сидящей в центре фигуры Христа. Группы апостолов, слева направо:
В XIX веке были найдены записные книжки Леонардо да Винчи с именами апостолов; до этого с уверенностью идентифицировали только Иуду, Петра, Иоанна и Христа.
Анализ картины
апостолы сидят группами по три человека;
позади Иисуса — три окна;
контуры фигуры Христа напоминают треугольник.
Свет, освещающий всю сцену, исходит не из нарисованных сзади окон, а идёт слева, как и настоящий свет из окна на левой стене. Во многих местах картины проходит золотое сечение; например, там, где Иисус и находящийся справа от него Иоанн положили руки, полотно разделяется в этом соотношении.
(книга, заслуживающая внимания, благодаря своему тревому аналитическому взгляду)
Есть в мире одно из самых знаменитых — бессмертных — произведений искусства. Фреска Леонардо да Винчи «Тайная Вечеря» является единственной уцелевшей росписью в трапезной монастыря Санта-Мария дель Грация. Она выполнена на стене, которая осталась стоять после того, как все здание превратилось в груду мусора в результате бомбардировки союзников во время Второй мировой войны. Хотя свои варианты этой библейской сцены представили миру и другие замечательные художники — Никола Пуссен и даже такой вызывающий идиосинкразию автор, как Сальвадор Дали, — именно творение Леонардо по каким-то причинам поражает воображение больше, чем любое другое полотно. Варианты на эту тему можно увидеть повсюду, и они охватывают весь спектр отношений к теме: от преклонения до осмеяния.
Иногда изображение выглядит настолько знакомым, что его практически не рассматривают в деталях, хотя оно открыто взору любого зрителя и требует более тщательного рассмотрения: его истинный глубокий смысл остается закрытой книгой, а зритель скользит взглядом лишь по ее обложке.
Именно это произведение Леонардо да Винчи (1452—1519) — страдающего гения Италии эпохи Возрождения — указало нам дорогу, которая привела к открытиям, столь захватывающим по своим последствиям, что поначалу они казались невероятными. Невозможно понять, почему целые поколения ученых не заметили того, что оказалось доступно нашему изумленному взгляду, почему такая взрывоопасная информация терпеливо ждала все это время писателей, подобных нам, оставалась вне основного русла исторических или религиозных исследований и не была обнаружена.
Чтобы быть последовательными, мы должны вернуться к «Тайной Вечере» и посмотреть на нее свежим, непредвзятым взглядом. Сейчас не время рассматривать ее в свете знакомых представлений об истории и искусстве. Сейчас наступил момент, когда более подходящим будет взгляд человека, которому совсем незнакома эта столь известная сцена — пусть пелена предвзятости падет с наших глаз, позволим себе посмотреть на картину по-новому.
Центральной фигурой, разумеется, является Иисус, которого Леонардо в своих записях, относящихся к этой работе, называет Спасителем. Он задумчиво взирает вниз и чуть влево от себя, руки простерты по столу перед ним, как бы предлагая зрителю дары Тайной Вечери. Поскольку именно тогда, согласно Новому Завету, Иисус ввел таинство Причастия, предложив ученикам хлеб и вино в качестве своей «плоти» и «крови», зритель вправе ожидать, что на столе перед ним должна быть чаша или кубок с вином, чтобы жест выглядел оправданным. В конечном итоге для христиан эта вечеря непосредственно предшествует страстям Христовым в Гефсиманском саду, где он горячо молится «да минует меня чаша сия. » — еще одна ассоциация с образом вино — кровь, — а также святая кровь пролилась перед Распятием во искупление грехов всего человечества. Тем не менее вина перед Иисусом нет (и даже символического его количества на всем столе). Могут ли эти простертые руки означать то, что на лексиконе художников называется пустым жестом?
Учитывая отсутствие вина, возможно, не случайно и то, что из всех хлебов на столе очень немногие «преломлены». Поскольку Иисус сам ассоциировал со своей плотью хлеб, который следует преломить при высшем таинстве, не послан ли нам едва различимый намек на истинный характер страданий Иисуса?
Однако все это лишь верхушка айсберга ереси, отраженной в этой картине. По Евангелию, апостол Иоанн Богослов был физически столь близок к Иисусу во время этой Вечери, что приник «к его груди». Однако у Леонардо этот молодой человек занимает совсем не такое положение, как требуют того «сценические указания» Евангелия, но, напротив, преувеличенно отклонился от Спасителя, склонив голову в правую сторону. Непредвзятого зрителя можно простить, если он заметит только эти любопытные особенности в отношении единственного образа — образа апостола Иоанна. Но, хотя художник в силу собственных пристрастий, конечно, был склонен к идеалу мужской красоты несколько женственного типа, иных толкований быть не может: в данный момент мы смотрим на женщину. Все в нем поразительно женственное. Каким бы старым и поблекшим ни было изображение из-за возраста фрески, нельзя не обратить внимания на крошечные, изящные руки, тонкие черты лица, явно женскую грудь и золотое ожерелье. Это женщина, именно женщина, что отмечено одеянием, особо ее выделяющим. Одежды на ней представляют собой зеркальное отражение одежды Спасителя: если на нем синий хитон и красный плащ, то на ней красный хитон и синий плащ. Ни у кого из сидящих за столом нет одеяний, представляющих собой зеркальное отражение одежд Иисуса. И за столом нет других женщин.
Центральной в композиции является огромная, уширенная буква «М», которую образуют фигуры Иисуса и этой женщины, взятые вместе. Они будто буквально соединены в бедрах, но страдают из-за того, что расходятся или даже растут из одной точки в разные стороны. Насколько нам известно, ни один из академиков никогда не ссылался на этот образ иначе, чем «святой Иоанн», не замечена ими и композиционная форма в виде буквы «М». Леонардо, как мы установили в своих исследованиях, был великолепным психологом, который посмеялся, представив своим патронам, заказавшим ему традиционное библейское изображение, в высшей степени неортодоксальные образы, зная, что люди будут спокойно и невозмутимо смотреть на самую чудовищную ересь, поскольку обычно видят только то, что хотят видеть. Если вас призвали написать христианскую сцену и вы представили публике нечто, на первый взгляд, подобное и отвечающее ее пожеланиям, люди никогда не станут искать двусмысленный символизм.
Вместе с тем Леонардо должен был надеяться, что, возможно, есть другие, разделяющие его необычное толкование Нового Завета, кто распознает в картине тайную символику. Или же кто-то когда-то, некий объективный наблюдатель однажды поймет образ таинственной женщины, связанной с буквой «М», и задаст вопросы, с очевидностью из этого вытекающие. Кто была эта «М» и почему она столь важна? Почему Леонардо рискнул своей репутацией — даже жизнью в те дни, когда еретики повсюду горели на кострах, — чтобы включить ее в основополагающую для христианина сцену? Кто бы она ни была, ее судьба не может не вызывать тревоги, поскольку протянутая рука режет ее изящно выгнутую шею. Угроза, заключенная в этом жесте, сомнений вызвать не может.
Поднятый прямо перед ликом Спасителя указательный палец другой руки с очевидной страстностью угрожает и ему самому. Но и Иисус и «М» выглядят людьми, не замечающими угрозу, каждый из них полностью погружен в мир своих дум, каждый в собственной манере безмятежен и спокоен. Но все вместе выглядит так, будто тайные символы использованы не только для того, чтобы предупредить Иисуса и сидящую рядом женщину (?), но и сообщить (а может быть, напомнить) наблюдателю о некой информации, которую обнародовать другим способом было бы опасно. Не использовал ли Леонардо свое творение для обнародования каких-то особых верований, провозгласить которые обычным способом было бы просто безумием? И не могли бы эти верования быть посланием, адресованным гораздо более широкому кругу, а не только ближнему его окружению? Может быть, они были предназначены и для нас, для людей нашего времени?
Юный апостол Иоанн или Мария Магдалина?
Вернемся к рассмотрению этого поразительного творения. На фреске справа, с точки зрения наблюдателя, высокий бородатый мужчина согнулся почти вдвое, что-то рассказывая ученику, сидящему у края стола. При этом он практически полностью повернулся спиной к Спасителю. Моделью для изображения этого ученика — Святого Фаддея или Святого Иуды — служил сам Леонардо. Отметим, что изображение художников эпохи Возрождения, как правило, либо случайны либо делались тогда, когда художник был красивой моделью. В данном случае мы имеем дело с примером использования образа приверженцем double entendre (двойного смысла). (Он был озабочен поиском нужной модели для каждого из апостолов, о чем можно судить по его бунтарскому предложению, сделанному самому разгневавшемуся приору монастыря святой Марии, послужить моделью для Иуды.) Так почему Леонардо изобразил себя столь явно отвернувшимся от Иисуса?
Более того. Необычная рука целит кинжалом в живот ученика, сидящего всего через одного человека от «М». Эта рука не может принадлежать никому из тех, кто сидит за столом, поскольку для удержания кинжала в таком положении подобный изгиб физически невозможен для людей, находящихся рядом с изображением руки. Однако действительно поразительным является не сам факт существования не принадлежащей телу руки, но отсутствие в трудах о Леонардо, которые мы прочитали, упоминания об этом: хотя в паре работ эта рука упоминается, ничего необычного авторы в ней не находят. Как и в случае апостола Иоанна, который выглядит как женщина, ничто не может быть более очевидным — и более странным, — стоит лишь обратить на это обстоятельство внимание. Но эта неправильность чаще всего ускользает от внимания наблюдателя просто потому, что факт этот — экстраординарный и возмутительный.
Мы часто слышим, что Леонардо был ревностным христианином, религиозные картины которого отражают глубину его веры. Как мы видим, по меньшей мере в одной из картин присутствуют образы, очень сомнительные, с точки зрения ортодоксального христианина. Нашими дальнейшими исследованиями, как мы покажем, установлено: ничто не может быть столь далеким от правды, как представление, что Леонардо был истинно верующим — подразумевается, верующим по канонам общепринятой или хотя бы приемлемой формы христианства. Уже по любопытным аномальным особенностям одного из его творений мы видим, что он пытался рассказать нам о другом пласте смыслов в знакомой библейской сцене, о другом мире веры, скрытом в общепринятых образах настенной росписи в Милане.
Что бы ни значили эти еретические неправильности — а значение этого факта преувеличить невозможно, — они были абсолютно несовместимыми с ортодоксальными догматами христианства. Само по себе это вряд ли будет новостью для многих современных материалистов/рационалистов, поскольку для них Леонардо был первым настоящим ученым, человеком, у которого не было времени на какие-либо суеверия, человеком, являвшим собой антитезу всякой мистике и оккультизму. Но и они не смогли понять того, что предстало перед их глазами. Изобразить Тайную Вечерю без вина равносильно изображению сцены коронации без короны: получается либо бессмыслица, либо картина наполнена другим содержанием, причем до такой степени, что представляет автора абсолютным еретиком — человеком, который имеет веру, но веру, противоречащую догматам христианства. Может быть, не просто иную, но находящуюся в состоянии борьбы с догматами христианства. И в других работах Леонардо мы обнаружили его собственные особые еретические пристрастия, выраженные в тщательно проработанных соответствующих сценах, которые он вряд ли написал бы именно так, будучи просто атеистом, зарабатывающим себе на жизнь. Этих отклонений и символов слишком много, чтобы их можно было истолковать как насмешку скептика, вынужденного работать по заказу, нельзя их назвать и просто выходками, подобными, например, изображению святого Петра с красным носом. То, что мы видим в Тайной Вечере и других работах, есть тайный код Леонардо да Винчи, который, как мы полагаем, имеет поразительную связь с современным нам миром.
Можно спорить, во что верил или не верил Леонардо, но его действия были не просто причудой человека, несомненно неординарного, вся жизнь которого была полна парадоксов. Он был замкнутым, но вместе с тем душой и жизнью общества; он презирал гадалок, но в его бумагах обозначены большие суммы, заплаченные астрологам; он считался вегетарианцем и нежно любил животных, но его нежность редко простиралась на человечество; он рьяно препарировал трупы и наблюдал за казнями взглядом анатома, был глубоким мыслителем и мастером загадок, трюков и мистификаций.
При столь противоречивом внутреннем мире вполне вероятно, что религиозные и философские воззрения Леонардо были необычными, даже странными. Только по этой причине возникает искушение не обращать внимания на его еретические верования как на нечто, не имеющее значения для нашей современности. Общепризнано, что Леонардо был чрезвычайно одаренным человеком, но современная тенденция оценивать все в терминах «эпохи» ведет к значительной недооценке его достижений. В конце концов, в те времена, когда он пребывал в расцвете творческих сил, даже книгопечатание было новинкой. Что один изобретатель-одиночка, живший в столь примитивные времена, может предложить миру, который купается в океане информации через глобальную сеть, миру, в считаные секунды через телефон и факс обменивающемуся информацией с континентами, в его времена еще не открытыми?
Есть два ответа на этот вопрос. Первый: Леонардо не был, воспользуемся парадоксом, заурядным гением. Большинство образованных людей знает, что он сконструировал летательный аппарат и примитивный танк, но вместе с тем некоторые его изобретения были столь несвойственны времени, в котором он жил, что люди с эксцентричным складом ума могут вообразить, будто ему было дано провидеть будущее. Его конструкция велосипеда, например, стала известна только в конце шестидесятых годов двадцатого века. В отличие от мучительной эволюции методом проб и ошибок, которую претерпел викторианский велосипед, пожиратель дорог Леонардо да Винчи имеет уже в первой редакции два колеса и цепную передачу. Но еще более поражает не конструкция механизма, но вопрос о причинах, которые побудили изобретать велосипед. Человек всегда хотел летать как птица, но мечта о балансировании на двух колесах и нажимании на педали, принимая к тому же во внимание плачевное состоянии дорог, уже отдает мистикой. (Вспомним, кстати, что в отличие от мечты о полетах она не фигурирует ни в одном классическом сюжете.) Среди многих других высказываний о будущем Леонардо предсказал также и появление телефона.
Будь Леонардо даже еще большим гением, чем говорят о том исторические книги, все равно остается без ответа вопрос: какими возможными знаниями он мог обладать, если им предложенное обрело смысл или получило широкое распространение только через пять веков после его времени. Можно, конечно, выдвинуть аргумент, что учение проповедника первого века, казалось бы, должно иметь еще меньшее отношение к нашему времени, но остается непреложным факт: некоторые идеи универсальны и вечны, истина, найденная или сформулированная, по прошествии веков не перестает быть истиной.