кельтский миф песнь о соколе
Кельтский миф песнь о соколе
Кельтская культура — одна из самых загадочных в истории человечества. Заглянуть к её героям, богам и магическим животным — жуть как интересно. Держите несколько самых известных историй из книги «Кельтские мифы» — о магических животных, Артуре и подземном мире.
Тайна Артура
Артур — самая знаковая фигура в средневековых мифахи преданиях. В валлийской мифологии он ассоциируется с любопытной смесью христианства и языческой магии. И постоянно имеет дело с заколдованными животными и волшебными котлами. Имя Артура отражается в целом ряде географических названий: от Камня Артура — до Престола Артура.
Он был военачальником, главой союза малых королевств, возникших в Британии после ее отделения от Римской империи в начале V века. Легенды, связанные с именем Артура, оказались гораздо важнее, чем сам человек. Вполне подлинный исторический персонаж, Артур вдохновил сказителей и писателей на создание целого созвездия историй о средневековом рыцарстве, героизме и непревзойденном боевом мастерстве — историй, действие которых охватывало не только Уэльс, но и всю Британию, и даже выходило за ее пределы.
Священный Грааль
Одна из самых известных историй средневековой кельтской литературы — сказание о Святом Граале. Это «повесть о странствии и поиске предмета». Главным героем её был Персеваль, рыцарь при дворе короля Артура, который, блуждая по пустыне, встретил хромого старика, пригласившего его в свой замок.
Во время ужина Персеваль стал свидетелем странной процессии, возглавляемой рыцарем с копьем, с которого капала кровь, следом шла красивая девушка с драгоценной, богато декорированной чашей или блюдом, которое называли Грааль. За девушкой шли люди со свечами и группа придворных в траурных одеждах. Слишком вежливый, чтобы задавать вопросы о том, что видел, Персеваль ушел спать, а на следующее утро обнаружил, что замок пуст.
Он продолжил странствия, но по пути встретил молодую женщину, которая упрекала его за то, что он не спросил о процессии, которую видел в замке. Эти упреки повергли Персеваля в сомнения и тоску, и он начал долгие поиски замка, чтобы раскрыть секрет Грааля.
Магические животные
Основой кельтской мифологии было ощущение, что духи скрываются в каждом уголке ландшафта. Иногда границы миров сдвигались, и «нормальный» порядок вещей мог быть буквально опрокинут: животные и люди обменивались физическими формами, боги являлись людям в виде обычных людей, зверей или чудовищ, а богини чередовали облик юной девы, зрелой матроны и старухи.
Это можно понять по их внешности: они были ослепительно белыми, красными или белыми с красными ушами. Средневековый сказитель упоминал цвет животных, чтобы донести до слушателей информацию о магии и чарах.
Мудрый лосось
В кельтской мифологии есть истории о людях-кошках, людях-птицах, магических быках и свиньях. Есть даже миф о мудром лососе, который рассказывает о юноше по имени Финн. Однажды он встретил барда Финнегаса, который жил на берегу реки Бойн — зачарованного водного пространства, которое пропускает в мир духов. Финнегас пытается поймать знаменитого Лосося мудрости: он тщетно занимался этим в течение семи лет.
Когда Финн подошел к Финнегасу, тот как раз поймал рыбу и передал ее юноше, чтобы тот приготовил ее на огне. Так молодой герой случайно дотронулся до жгучей горячей мякоти рыбы большим пальцем и инстинктивно положил палец в рот, чтобы облегчить боль. Мгновенно он был наделен всей мудростью и знаниями, которыми обладал лосось, и стал великим провидцем. Этот жест Финна породил ирландскую поговорку о «большом пальце провидца» и веру в то, что большой палец может обладать особой духовной силой.
Деревья жизни и смерти
В древней Ирландии особо почитали дуб, тис, ясень и орешник. Среди этих деревьев дуб, кажется, был самым священным, вероятно из-за его больших размеров и долговечности. Древние друиды считали дубы особыми существами, хозяевами паразитической омелы, которая растет в виде ярко-зеленых шаров на мертвых зимних деревьях. Вязкие белые ягоды омелы символизировали луну, а их липкий сок напоминал семя.
Священное значение дубов отражается во многих ирландских и валлийских мифах. В античном мире дубы ассоциировались с небесными богами. В сборнике прозаических преданий они упоминаются как источники мудрости. Даже этимология слова «друид» связана с понятием «мудрость дуба». А легендарный королевский центр Эмайн Маха представлял собой огромную круглую структуру, в центре которой находилось массивное величественное дерево, настолько высокое, что его можно было увидеть за многие мили, — живой священный дуб.
Лебединое озеро
Оба этих момента имеют особое значение: брак предполагает союз между севером и югом Ирландии и, в частности, прекращение вражды между Ульстером и Коннахтом. Также колокол был «голосом» христианства, означающим конец язычества и принятие нового единобожия. Но у истории несчастных детей, увы, не было счастливого конца. Конечно, заклинание перестало действовать, но к тому времени они стали древними стариками и умерли почти сразу после снятия чар. Тогда священник по имени Кемок похоронил их по-христиански.
Небо и ад: рай и подземный мир
Для кельтов лучшей стороной потустороннего мира (который не делился на противоположные части вроде рая и ада) был вечный праздник, включающий пиршество, охоту и игры. Была и опасность — возможность столкнуться с враждебными духами и чудовищами, порождениями ночных кошмаров. Интересно, что для кельтов жизнь после смерти требовала сохранения физического тела с неповрежденной системой пищеварения. Как еще мертвые могли наслаждаться огромными кусками жареного мяса и кружками алкогольного напитка?
А вот согласно традициям саамов, живущих в Северной Скандинавии, мертвые населяют подземный мир, где ходят вверх ногами. Возникает необычайно любопытная картина бытия после смерти: тела сохраняются, но буквально все перевернуто с ног на голову в параллельной Вселенной, границы которой редко удается преодолеть. Единственное проявление потустороннего мира на земле — это духи и шаманы. Они связываются с духами по определенным «линиям разломов»: островам, порогам, пещерам, каменным трещинам и грудам камней, куда местные общины приходят приносить жертвы.
LiveInternetLiveInternet
—Музыка
—Фотоальбом
—Всегда под рукой
—Рубрики
—
—Друзья
—Постоянные читатели
ЛЕГЕНДА О ВЕРНОМ СОКОЛЕ
ЛЕГЕНДА О ВЕРНОМ СОКОЛЕ
Эта легенда о верном соколе, которую вы сможете прочесть ниже, основана на реальных событиях, и герои этой легенды – правители Барселоны XI века:
Легенду эту рассказала Светлана на своем сайте, посвященном истории и традициям Испании
http://spaintravel1.narod.ru/
Портрет Рамона Беренгера II
У графа Барселоны Рамона Беренгера I было два сына-близнеца: Рамон Беренгер II, которого из-за светлого цвета волос называли «Соломенная Голова» и Беренгер Рамон, позже получивший прозвище «Братоубийца». Умирая, отец завещал сыновьям править вместе, по полгода каждый. Каждые полгода в королeвском дворце Барселоны сменялись жильцы, и тот брат, период правления которого заканчивался, уезжал жить в замок, неподалеку от Барселоны. Как-то раз в честь смены королевского двора решили устроить пышную охоту на склонах горы Монтсень.
В ночь перед охотой Рамону Беренгеру приснился ужасный сон: он видел себя в крови и чувствовал, что корона сжимает его голову, причиняя невыносимую боль. С утра же, его замок был окутан густым туманом, в то время как над Барселоной светило яркое солнце. Несмотря на недоброе предчувствие Рамон «Соломенная Голова» все-таки отправился с братом на охоту. Во время дороги его верный сокол, привязанный к седлу лошади, не переставал кричать, словно предупреждая о надвигающейся опасности.
Опечаленные друзья и слуги вместо охоты отправились с похоронной процессией в Жирону, так как именно туда уехал брат убитого, но, когда Беренгер Рамон вышел, чтобы встретить тело мертвого брата, присутствующие без слов поняли, кто убийца. Верный сокол графа, не разлучившийся со своим хозяином и после смерти, забил крыльями, резко закричал и стрелой напал на братоубийцу. Все увидели на одежде Беренгера Рамона пятна крови, и священник, вышедший из церкви, произнес библейскую фразу: «И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой?».
Однако обвиняемый был выше обвинителя по рангу, и нужны были дополнительные доказательства. Во дворце открыли окна, и все присутствующие в зале ожидали знака с неба, и вдруг, в окно влетел верный сокол убитого Рамона и, подлетев к Братоубийце, сорвал когтями корону с его головы и бросил ее на землю, Все приняли это за знак, посланный Богом, как доказательство виновности графа.
Один из баронов вызвал Братоубийцу на поединок, чтобы защитить честь убитого Рамона, и, поскольку, по закону, граф не мог отказаться от такого поединка, то был вынужден принять вызов и вступить в бой.
Считалось, что во время поединка сам Бог наказывает виновного, помогая простым смертным найти преступника: проигравший признается виновным и даже королевский статус не может помешать вынести ему обвинительный приговор.
По этой ссылке можно побывать возле надгробия «Светловолосого»
Кельтский миф песнь о соколе
Наиболее любимая хищная птица у восточных славян — сокол. Из 80 упоминаний животных в бессмертном памятнике древности «Слове о полку Игореве» сокол упоминается больше всех других животных — 18 раз. В «Задонщине» из 48 упоминаний животных, 11 — упоминание сокола и кречета. Среди всех хищных птиц соколу в словаре Даля также посвящено больше всех пословиц и поговорок — 13, из них 4 — положительно окрашенные, остальные — нейтральные (Борейко, Грищенко, 1995).
Сокол у древних славян — первоптица и первобог мира. Он стоял у начала жизни на земле. Взгляд этой птицы был способен увидеть в первобытной темени зарождение жизни. Сокол загнездился на прадереве и снес «яйце-райце», из которого и произошел мир (Скуратiвський, 1998). Его золотое оперение осветило вечную тьму. Сокол пустил мелкую слезинку, из которой появилось озеро живой воды. Он снес золотой желудь, из которого вырос прадуб — первое дерево. «Сокол», «соколик», «Финист — ясный сокол» означало на Руси ласковое прозвище доброго молодца, жениха. В Украине так поэтически называли любимого («соколом прилинув»), красивых и сильных парубков, детей («соколята»), даже матерей («Соколихо-мати, коня не продати»). Нередко с соколами сравнивали казаков. Эта птица ассоциируется с такими чертами характера, как сила, отвага, верность, скорость и высота полета, острота зрения (Скуратiвський, 1998).
Большим почетом на Руси пользовался сокол. В XIX веке в Московии за уничтожение дерева, где размещалось гнездо сокола, был установлен штраф в 6 рублей (Кириков, 1966). Еще в первой половине XIX века казахи в Оренбургском крае давали за кречета 3 хороших лошадей (Эверсманн, 1866). Описание угодий в Киевской Руси давалось с обязательным указанием гнезд крупных хищных птиц. У калифорнийских индейцев был культ сарычей.
Сокола входили в гербы городов и княжеских родов, играли огромную роль в дипломатических контактах Киевской Руси. Они были изображены на гербах украинских городов Сокаля, Соколова, Вознесенска (Панченко, 1996).
Предполагают, что на Русь соколиная охота была занесена варяжскими князьями, и быстро стала любимой забавой, превратив соколов в почитаемую птицу. Всем сокольникам строжайше воспрещалось пить, курить, играть в «зернь», чтобы «государевым птицам от пьяных и нечистых людей дурно не учинилось». Однако к XIX веку охота с ловчими птицами в России пришла в упадок. Последний раз у русских царей она официально проведена в 1856 г. по случаю коронации Александра II.
Как считает Т.А. Бернштам (1982), образ сокола у восточных славян обладает сложной многозначной символикой, в нем есть признаки древнейшего мифологического пласта, указывающего на связи с языческими божествами. Интересно, что сокол-балобан в языках западных славян называется «рарог». Рарог — давний персонаж славянской мифологии. Это огненный дух, связанный с культом очага. Одним из его олицетворений был сокол. Предполагается его связь с древнерусским богом огня Сварогом (Мифы народов мира, 1980—1982).
Образ сокола у русских связан с волей. Для древнерусского человека сокол был воплощением красоты и удали, имущественным достоянием и культурной ценностью (Гусев, 1996). Все то, что сравнивается с соколом, оценивается в высшей степени положительно. Очушки у ней ясных соколов, Бровушки у ней черный соболей. Сравнение с соколом возводят в ранг эталонного.
Карл V так любил соколов, что отдал за них остров Мальту, менял на птиц из плена герцогов. В Корее сокол считался святым, убивать его запрещалось. У болгар сокол встречается как мужское имя. Если беременной женщине приснится сокол, она родит сына.
Сокола, особенно ловчие, ценились очень высоко. Сага о Нибелунгах начинается описанием зловещего сна Кримгильды: два орла убили ее сокола, которого она вынашивала несколько дней. «На этом свете у нее не могло случиться большего горя», — говорится в поэме. В песне о Сигурде светлый рыцарь Сигурд и темный рыцарь Куно добиваются руки Лизелотты Салернской. Она обещает выйти за того, чей сокол окажется лучшим при напуске на цаплю. В Исландии убивать кречетов строго запрещалось. По закону, действовавшему до 1752 г. за это карали смертью. Ловить кречетов могли только сами исландцы, получившие особые патенты на занятие этим промыслом. О добычливости ловчих соколов говорит древнее предание. С ними охотились дети Чингисхана. В конце недели они отправляли в Самарканд для раздачи народу по 50 верблюдов, груженых лебедями (Дементьев, 1951).
Интересно, что в одном из ханаанейских мифов битва Баала с богом Ямме описывается в терминах соколиной охоты: одна палица «словно сокол из его пальцев» слетает с руки и сгоняет бога с трона, другая настигает и ударяет в голову (Гордон, 1977).
У тюркских народов считалось, что отдавать или продавать ловчего сокола нельзя ни в коем случае, он равен душе хозяина и его жизни на земле. По представлениям народов Средней Азии, потеря на охоте ловчей птицы равносильна утрате ее хозяином души на какое-то время. В фольклоре подобные ситуации описываются многократно. Герой обретает покой и счастье лишь когда вновь находит потерянную птицу. По легенде, хан Золотой Орды Тохтамыш имел бесценную пару соколов, которые давали продолжение славной породе. Тамерлан смог победить его лишь после того, как получил несколько яиц от его соколов, чтобы вырастить подобных для себя и овладеть военным могуществом (Симаков, 1998).
Амон-Ра, божественный сокол, Сверкающий крыльями, Взмахом крыльев свершающий свой путь по небу, — говорили с почтением древние египтяне. (Пернатые обитатели мифов и легенд)
Отрывок из книги Н.Костомарова «Славянская мифология»
«Сокол», малор[оссийское] «сокіл», есть гиероглиф молодца, символ мужеской красоты, ума, силы. Эпитет сокола придается вообще парню как знак его молодечества и смышлености. В колядках сыну хозяина дому поют: «Соколоньку ясний! Молодець ти красний!» В великорусских песнях встречаются также обращения: «Сокол ты залетный, соколик ясный». В описаниях сражений о ловком воине говорится, что он «соколом літає» (Макс, стр. 87). В песнях исторических великорусских с соколом сравнивается князь Скопин:
Оберегатель мира крещеного
И всея земли святорусские,
Как ясен сокол вон выпархивал.
(Сахар., стр. 254, Пес. ист. № 3).
В песнях обрядных, как в малорусских, так и великорусских, сокол с другою птицею символизирует любовную чету. В веснянках парубка и дивчину сравнивают с соколом и галкою: Чорна галочка, невеличечка! Нащо сокола перемовила? Молода Варочка, молодесенька, Нащо Василька перемовила?
В свадебных песнях сокол означает жениха, а «зозуля» — невесту (Русск. весил., 78), а у великорусов жениха с невестою изображает сокол с лебедью, а иногда сокол с голубкою: Воротися, сокол, воротися! Воротися, ясен, воротися! Что же ты за сокол: Летишь без голубки, Без голубки, без сизой! (Сахар., стр. 128, № 71).
Сокол, как и другие птицы, упоминается при птицеволхвовании: так, напр., «Пані Катерина» хочет узнать, что делают і чумаки: выносит сокола на правой руке и спрашивает: Соколоньку! Скажи всю правдоньку. а сокол отвечает ей: Катерино, та ти ж наша пані! Скажу тобі всю правду й неправду, Скажу тобі всі чумацькі злості.
Этот образ вошел в песни от употребления сокола на охоте. Тот же оборот мы встречаем и в великорусской поэзии: С правой руки ясного сокола спустила, И сокол спустился на кораблик; На кораблику гостиный сын гуляет, Во звончатые гусельки играет.
Сокол в южнорусской поэзии упоминается часто вместе с орлом. В одной исторической песне, изображающей нашествие татар: Сокіл з орлом купається, Сокіл орла питається: «Чи не був, орле, на Вкраїні?»
В другой песне «сокіл ясний побратався з орлом сизокрилим» и оставил его «глядіти» свои «діти-дітенята, ясні соколята», а сам полетел в чужую землю. Но орел не устерег птенцов названого брата: Приїхали гості з далекої Польщі, Під деревом стали, дерево зрубали, Соколят побрали.
В некоторых случаях сокол имеет и такие значения, которые совершенно непонятны, напр., в следующей веснянке: Терем будували, Вікна порубали: Ой щоб не вилітав Сивий соколонько Та щоб не виносив Дівоцької краси. (Жег. Паул., т. I, стр. 86).
В Галиции поют о соколе следующую колядку:
Ей в полі, в полі, в чистенькім полі,
Там же ми стоїть зелений явір,
На яворойці сів соколойко,
Сів соколойко, віє гніздойко,
Ей, віє, віє, перевиває,
Барвіночейком го підкладає,
А в середину кладе тисину,
Завертує го сухим золотом.
Бог возвысил тебя над крылатою ратью,
Наделил красотой и изысканной статью.
Шах ласкал тебя, гладил по крыльям и перьям,
Трогал клюв и к когтям прикасался с доверьем.
Вольный сокол
(Афанасий Фет)
Не воскормлён ты пищей нежной,
Не унесён к зиме в тепло,
И каждый час рукой прилежной
Твоё не холено крыло.
Там, над скалой, вблизи лазури,
На умирающем дубу,
Ты с первых дней изведал бури
И с ураганами — борьбу.
Дразнили молодую силу
И зной, и голод, и гроза,
И восходящему светилу
Глядел ты за море в глаза.
Зато, когда пора приспела,
С гнезда ты крылья распустил
И, взмахам их доверясь смело,
Ширяясь, по небу поплыл.
Два сокола
(Константин Бальмонт)
Белый сокол, светлый сокол, он отец,
Серый сокол, соколица, — это мать.
Светлый сокол, клюв и когти — в глубь сердец,
Он когтями так умеет обнимать.
Белый сокол, сильный сокол, солнцеок,
Серый сокол, тёмный сокол — в глубь гнезда.
Светлый сокол, твой полёт в лучах высок,
Тёмный сокол, над тобой во тьме звезда.
Песня про сокола с бубенцами
(Расул Гамзатов)
Было небо черно от лохматых овчин,
Все клубились они в беспорядке.
И сидел вдалеке от родимых вершин
Красный сокол на белой перчатке.
Бубенцами его одарили ловцы
И кольцом с ободком золоченым.
Поднимал он крыла, и опять бубенцы
Заливались серебряным звоном.
На перчатке сидел и не ведал забот,
И кормили его, как ручного.
Только снился ему в черных тучах полет
И скала у потока речного.
Он домой полетел, бубенцами звеня,
Красный сокол, рожденный для схватки,
И товарищам крикнул:
— Простите меня,
Что сидел я на белой перчатке!
Отвечали они там, где катится гром
И клубятся туманы на склонах:
— Нет у нас бубенцов, что звенят серебром,
Нет колечек у нас золоченых.
vasylysa78
« previous entry | next entry »
Jun. 10th, 2011 | 12:45 pm
История жизни человека и оленя неотделимы. Олень (елень) известен человеку с самых древних времен. Еще в незапамятные эпохи ледникового периода люди охотились на оленей. На территории древней стоянки Усть-Каракол (Республика Алтай) были обнаружены кости бизона и марала, живших 29 тысяч лет тому назад. 10 тысяч лет назад в период мезолита в Горном Алтае древние люди охотились в основном на таких животных, как марал, косуля, архар, як и др. 4 тысячи лет до н. э. во времена Афанасьевской культуры население древнего Алтая уже занималось скотоводством, но охота на марала, косулю, реже – лося, яка оставалась важнейшим занятием человека. Позднее, в VI-IIвеках до н. э. на марала и косулю человек охотится уже с использованием лошади и собаки.
Сейчас основное место обитания рогатых красавцев – северные районы, но образ оленя навсегда сохранился в сказках и легендах.
Олень олицетворяет верховные славянские божества – Рода и Рожаниц, которые изображались на вышивках в виде двух олених или лосих. В позднее славянское время место верховного бога занял Сварог, а затем и Перун. С ним также связан олень. Праздник Перуна 2 августа был последним летним днем, в который можно купаться, потому что в этот день олень мочится в воду и охлаждает ее.
Пословицы и приметы:
Учитывая солнечные, демиургические черты Оленя, а также южнославянский мотив поглощения Змеем Оленя и его освобождение Ильёй (Перуном), можно сказать, что скифский сюжет о Соколе и Олене отображает, скорее, не борьбу, а союз двух первоначал.
Видимо, двойственное отношение к Оленю отражает борьбу патриархата с матриархатом, когда Змея и Оленя сменили Сокол и Медведь. Как и многие матриархальные черты, сохранилось и обожествление Оленя.
В колядках и свадебных песнях Олень называется “чудным”, “дивным зверем”, “туром-оленем”, с 10 или 70 рогами, причем на 10-м или 70-м построен терем, и в тереме том сидит девица-красавица.
Лань – символ нежной богини Лели:
Во многих мифах образ Лани представляет собой женскую животную природу потенциально демонического характера (само собой, не обошлось без влияния патриархального переворота), хотя нам она представляется существом изящным.
Олень как тотемное животное
С точки зрения первобытного человека, природа (мир) была единой, а боги, звери и люди были равными перед ней. Именно звери и люди являются древнейшими персонажами первобытной мифологии.
Ранний период жизни человека характеризуется постоянным соперничеством охотничьих качеств человека и животного. Именно эти качества – промысловые, силовые, скоростные, по которым зверь превосходил человека, выделялись и ценились человеком. Благодаря этому, оленю логично начинали приписывать «сверхъестественные» черты.
Во всем мире первобытные люди часто устанавливали магическую (энергетическую) связь не только с неживыми предметами, но и с животными. Они почитали животных за их превосходство в силе, храбрости, хитрости и приписывали им душу, способную, подобно человеческой душе, жить после смерти тела и сохранять свои прежние положительные и отрицательные черты.
Таким образом, и сам олень в сознании и подсознании наших далеких предков отображался в качестве солнечного божества, символа вечного возрождения из глубин первозданного «небытия».
Отождествление с солнцем естественным образом делало оленя тотемом многих первобытных народов, например, индо-ариев. Как пишет Килуновская М. Е., «в индоевропейских языках существует единый корень в слове «олень». Самоназвание среднеазиатских скифов «Saкa» соотносится в осетинском языке со словом «Sag», в иранском «Saкa», в персидском «Sax», в бурятском «Sagaa», в русском «сохатый» и буквально значит «олень – самец».
Этот же автор отмечает и сугубо сакральную семантику понятия «олень» у индоевропейцев. Олень именуется не иначе как «золотой»!
К слову сказать, почти все народы и цивилизации древности с ярко выраженным солнечным культом (инки, египтяне, майя, арии) наделяли золото атрибутами солнечного, божественного света. У осетин, например, есть такое описание: «Лучи солнца падали на восемнадцатирогового оленя… олень же был такой, шерсть его была золотая». Заметим сразу, что «18» здесь число явно не произвольное. Именно 18 месяцев было в священном солнечном (!) календаре майя!
Олень, конь и бык – символы солнца, которое не просто «движется» по небу», а двенадцать раз «вступает в контакт» с определенными созвездиями, образуя так называемый «круг животных», зодиак. Поэтому, видимо, не случайно у многих народов олени, кони и быки стали особыми «проводниками» из мира «Горнего» (звездного) в наш земной и грешный.
Таким образом, если олень (конь) – это своего рода транспортное средство для передвижения по Мировому Дереву, то должен появиться и некий субъект, культурный герой: в данном случае – это владыка Асов. В палеосибирском же варианте – шаман, избранник богов и Неба. На древних петроглифах Алтая он изображен в виде стрелка, преследующего солнечного оленя.
Интересно, что почти у всех палеосибирских народов (включая естественно и тюрков) сохранился единый в основе своей миф (различие проявляется лишь в деталях): некий охотник (на Алтае это Эрке – Когульдей, у эвенков – Мани и т. д.) начинает преследование Белого лося, оленя, или маралухи, и стреляя в него из лука, возносится на Небо, превращаясь в созвездие Ориона.
Астральная семантика данного мифа и его связь с определенными звездами созвездия Ориона (три звезды «пояса Ориона») косвенно подтверждается характерными названиями этих звезд у сибирских народов: кеты, алтайцы и другие тюркские народы Сибири называют их «Тремя Оленями», или маралухами.
В древнегреческой мифологии, как известно, созвездие Ориона также представлено образом охотника – истребителя животных, вознесшегося на Небо…
Рассматриваемый нами миф об охотнике и олене вероятнее всего действительно отражает в образно – поэтической форме реальные события 12-13- тысячелетней давности, когда в результате резкого изменения климата на планете произошли глобальные инверсии всей экосистемы Земли.
Мифы народов мира об олене
В сказаниях, легендах и мифах народов мира олень ассоциируется с Востоком, восходом, светом, чистотой, обновлением, созиданием и духовностью.
Наиболее характерные признаки оленя – стремительность, грация и красота. По этой причине, возможно, оленя связывают с поэзией и музыкой. Олень также связан с мужеством и страстностью.
Взрослый олень-самец – это солнечная эмблема изобилия, его ветвистые рога символизируют у американских индейцев и некоторых других народов Древо Жизни, солнечные лучи, долговечность и возрождение, поскольку смена рогов происходит периодически.
Ещё олени предстают также как чудесные вестники и проповедники, указывающие героям путь к их цели, и посредники между богами и людьми. Волшебный олень – помощник заблудившегося в лесу героя. Олень укрывает его в лесной чаще от врага, помогает найти выход из трудной ситуации, одаривает магическими предметами и дает советы.
В башкирской мифологии олень выступает в роли священного животного, спустившегося с неба и связанного с культом солнца. Мотивы «олень-небо» и «олень-солнце» широко представлены в мифологии индоевропейских, кавказских, урало-алтайских народов, китайцев, японцев, ирокезов Северной Америки и др.
Олень – один из главнейших персонажей индоиранских и тюрко-монгольских мифологий – часто воплощен в петроглифах (наскальных изображениях) Алтая в виде солнечного фантастического животного. Его космическая сущность легко определяется тем, что на рогах отдельных оленей изображен древнейший солярный символ – диск с лучами. На территории Горного Алтая на памятниках наскального искусства практически повсеместно встречаются изображения оленя.
В Китае олень связан с богатством и удачей, счастьем и изобилием: само слово «олень» там – омоним «изобилия».
Кроме того, в китайской мифологии боги ездили верхом на разных животных, а бога долговечности всегда сопровождал пятнистый олень, символизирующий роль талисмана.
Сохранилась легенда, что под землей, в рудниках, живут небесные олени, которые больше всего желают выбраться на свет. Хотя небесных оленей никто не видел (когда одному из них удается выбраться на воздух, он превращается в зловонную жидкость, влекущую за собой мор), считается, что они умеют говорить и умоляют рудокопов помочь им выбраться на поверхность. Вначале небесный олень пытается подкупить рабочих, обещая показать серебряные и золотые жилы. Когда же эта попытка терпит неудачу, животное бросается на людей. Рудокопам, чтобы одолеть оленя, приходится замуровывать его в штольне. Ходят слухи, что, когда оленей много, они забивают людей до смерти.
Он также ассоциируется с сыновней почтительностью: старинная китайская притча повествует о молодом человеке, переодевшемся оленем, чтобы достать лекарство своим родителям. Прекрасный белый олень – символ китайского бога бессмертия и долголетия Шоу-Синь.
В результате наблюдений за его повадками как в европейской, так и в японской традиции возник связанный с оленем символ одиночества.
Вообще, в Японии стадо оленей пасется у каждого храма.
ОЛЕНЬ — еще одно животное, чей культ широко распространен в древней Европе и своеобразно трансформировался в кельтской мифологии. Подобно иным священным животным кельтов, олень поначалу был животным, сопровождающим определенных богов и часто отождествляющимся с ними. Позже центр тяжести, когда боги становились все более антропоморфными, сместился в сторону культового почитания этого животного, а далее олень стал все чаще фигурировать в качестве персонажа мифов. Олень почитался как символ плодородия и жизненных сил, достоинства, быстроты и агрессивности. Ассоциировался он и с другими качествами. Рога оленя считались символическим отображением ветвей дерева, а деревья у кельтов почитались священными. Ответвления рогов, как и сучья и листья на ветвях, считались символами возрождения и размножения. Олень и лань играют важную роль в мифологии кельтов.
Белый олень был для кельтов мистическим животным, явившимся на землю из Потустороннего мира и обладающим сверхъестественными способностями. Белый олень фигурирует в нескольких кельтских легендах.
Олень часто был одной из ипостасей героев мифов, проходивших через последовательные стадии перевоплощений, или животным, в которое превращали человека его недоброжелатели, владевшие искусством магии. Донн приводит из Сида сотню девушек, но ревнивая супруга превращает их в стадо оленей, а Донн пасет их. Позже, когда сам герой ссорится с могущественной королевой, она превращает в оленя и его.
Одна из подруг Финна была превращена друидом в оленя, но дала жизнь существу, лишь наполовину являющемуся оленем — Ойсину, позже восстановившему полностью человеческий облик и продолжившему дело своего отца.
Популярный мотив ирландской мифологии — преследование священного оленя охотниками и следующее за этим возмездие (часто справедливое, поскольку олени священные, как правило, трехроги).
Следующая ирландская сага рассказывает о важности оленя в процессе основания новой династии королей.
Дойр получил пророчество, что один из его сыновей, тот, что будет носить имя Лугейд, станет королем, и поэтому отец дал на всякий случай всем своим пяти сыновьям одно и то же имя.’ Однажды братья собрались на охоту на оленя с золотыми рогами, поскольку в пророчестве друида говорилось: “. молодой олень с золотым сиянием над ним войдет в вид их, и тот из сыновей, кто изловит этого оленя, есть тот, кто станет владеть королевством”. Охота, которую вели братья, была невидима другим ирландцам, так как охотники были скрыты от мира магическим туманом. Наконец, олень был загнан, убит и съеден. Но тут разыгралась снежная буря. Заблудившиеся братья попали в некий загадочный дом, где страшная дикая свинья предложила им совокупиться с ней. Братья, за исключением одного, отказываются, когда он соглашается, отвратительная свинья тут же превращается в “прекраснейшую из женщин”. Полагают, что это была персонифицированная Ирландия, традиционно изображающаяся в образе прекрасной богини.
Это благородное животное считалось спутником богов. Например, кельты верили, что олени – основное животное в волшебных стадах богов.
В мифологии кельтов в тесном соединении с Великой Матерью находится ее сын Луг, считавшийся ее эманацией, или раздвоением; то было божество, пользовавшееся самым широким почитанием у кельтов. Луг также назывался Кернуннус (бог с оленьими рогами). В этой ипостаси он — божество рая, блаженного загробного мира, то есть, тот, кто руководит небесами. Олень позволяет следовать за собою до зачарованной горы, которая внезапно открывается, и он отправляется в путь, откуда нет возвращения. Отмирающие и вновь вырастающие рога — это символ смерти и воскресения. Рога оленя позволяют также сидеть на оленьем седле, в положении соединения с небом, чтобы читать грядущее.
Кельты приделывали оленьи рога к жреческим маскам и даже к лошадям.
Эллинский миф: Артемида и Актеон
Она устраивалась на отдых в самых отдаленных местах гор и лесов, обычно в пещерах близ источника. Горе было тому, кто нарушит ее покой. Зная, что Артемида всевидяща и неумолима, люди, посещавшие ее заповедные места, не ломали ветвей, не разоряли птичьих гнезд и муравейников. Все они помнили о судьбе неразумного Актеона, нарушившего этот запрет.
А было это так. В жаркий полдень, покинув других охотников, Актеон, сопровождаемый охотничьими собаками, забрался в непроходимую чащу. С трудом выбравшись из нее, он увидел ручей и рядом с ним тенистый грот. Ему бы бежать без оглядки! А им овладело любопытство, не раз уже губившее смертных. Неслышными шагами он подошел к гроту и заглянул внутрь. Его взору предстали красавицы нимфы. С криком они окружили Артемиду, уже раздевшуюся для омовения. Лицо богини покрылось румянцем, глаза зажглись гневом.
С головы Актеона внезапно упал петас, хотя было безветренно. Бросив взгляд на запруду для купания, охотник с ужасом увидел, что у него выросли ветвистые рога. “О боги! Что со мною делается?”-подумал он. Лук выпал из его руки, ибо пальцы срослись, превратившись в копыта, и он уже не может держаться прямо, а стоит на четырех ногах. Пятнистая шкура покрыла тело. Уже ему не подвластен язык. Вместо мольбы из уст вырвалось мычание.
Артемида со смехом вышла из пещеры. Ей нечего было скрываться. Перед нею уже не человек, а дрожащий от ужаса олень. Хотя он сохранил человеческий разум, ему не рассказать, как выглядит Артемида. Но люди узнают, как она наказывает за дерзость!
Бежит прекрасный олень по ущельям Киферона, и за ним несется неудержимая свора псов. Все ближе и ближе их лай. Актеон понимает, что ему не уйти. Остановившись, он обращается к каждой из собак:
— Не прыгай так, Ниса! Вспомни, как я поднял тебя на ноги, когда тебя поразил кабан. Ларк! Как ты смеешь бросаться на своего хозяина? Ведь я всегда отличал тебя в своре.
Но не различают собаки в мычании человеческого голоса. Не могут они учуять нюхом, что перед ними в шкуре оленя их хозяин, их бог. Ниса впилась в горло. Ларк вцепился в бедро. Актеон упал на колени. В его огромных выпуклых глазах застыло такое горе, что если бы сама Артемида оказалась на этой поляне, растаяло бы ее каменное сердце!
Подоспевшие охотники, отогнав собак, с удивлением разглядывали прекрасного оленя.
Миф индейцев саук «Как Висакт отучил оленей охотиться на людей»
В далекие времена многие лесные звери охотились на людей.
Как-то раз Висакт отправился путешествовать и повстречал Оленя.
Олень побежал искать, а Висакт набрал мешок диких яблок, вымазался в глине, чтоб не быть узнанным, взвалил мешок на спину и отправился дальше. Вскоре он снова повстречал Оленя.
Не признав Висакта, Олень в два прыжка настиг его и ухватился… за мешок с яблоками. Решил, что это спина, а не мешок!
Дикие яблоки оказались до того кислыми, что Олень тут же выпустил добычу и еще долго тряс головой и отплевывался, пытаясь прийти в себя.
С той поры все олени, помня вкус диких яблок, держатся подальше от человека.