корсунь верховский район орловской области монастырь

Корсунская Пустынь РФ

Корсунская Пустынь — это общее название для двух монастырей, мужского, в честь святого равноапостольного Великого князя Владимира, и женского, в честь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

Наш адрес: Россия, Орловская обл., Верховский р-н, с. Корсунь

Корсунская Пустынь РФ запись закреплена

Ошибаются ожидающие и ищущие удобств и спокойствия в жизни, для спасения необходимы скорби, лишения, трудности. Если жизнь так переменчива, скоропреходяща, зачем к ней прилепляться?

[Преп. Никон Оптинский]

Корсунская Пустынь РФ запись закреплена

Волхвы́ — общее название, применявшееся ранее к магам, чародеям, колдунам, астрологам (астрономия и астрология были в древности практически неразделимы).

Одними из первых пришли поклониться рожденному Христу волхвы с Востока (Мф.2:1-12). Волхвы́ (зороастрийские или вавилонские жрецы), получившие откровение о пришествии в мир Христа, являют пример того, как человек отзывается на действие призывающей благодати.
Показать полностью. Получив откровение в виде особой звезды, явившейся в знак Рождества Христова, евангельские волхвы увидели в этом знак рождения великой Личности. Прибыв в Иерусалим они узнали от царя Ирода, что Мессии должно родиться в Вифлееме. Явившись Иисусу Христу, преподнесли ему дары: золото (как царю), ладан (как Богу) и смирну (как человеку) (ныне хранятся на Афоне в монастыре св. Павла).

Предание говорит, что волхвов было трое. Их имена – Каспар, Мельхиор и Валтасар – впервые встречаются у прп. Беды Достопочтенного († 735). В некоторых повествованиях они описываются как представители 3‑х возрастных групп и ветвей человечества: Каспар оказывается «безбородым юношей», Валтасар – «бородатым старцем», а Мельхиор – «темнокожим», происходящем из Эфиопии. Мощи волхвов в настоящее время находятся в кафедральном соборе г. Кёльн.

В Библии есть упоминания и о других волхвах. Наиболее известны Валаам, который вместо проклятия Израилю исполнился Духом Божиим и благословил его (Чис.24) и Симон Волхв, обратившийся ко Христу и просивший у апостолов благодать исцелений, предлагая за это деньги (Деян.8:9-24).

В чем состояло значение поклонения волхвов Богомладенцу Иисусу?
Поклонении волхвов показало готовность не только иудеев, но и язычников принять Иисуса Христа как Царя царей. Более того, принятие их даров, имевших, согласно Преданию, символическое значение, показало желание и готовность Самого Бога принять в число участников Нового Завета язычников, всех людей вообще (заметим, что согласно преданию Римской церкви, сообщающему о волхвах как о царях, и называющему их имена — Мельхиор, Каспар, Валтасар — эти трое являлись представителями трех возрастов и трех родоночальников послепотопного человечества (первый — старец, потомок Сима, второй — юноша, потомок Хама, третий — возмужалый, потомок Иафета) (добавим, что точное количество волхвов нам с достоверностью неизвестно: в раннехристианском искусстве изображения этого сюжета могли включать двух, трех, четырех поклоняющихся; некоторые отцы Церкви допускали, что волхвов могло быть 12; см. по этому поводу: Иванов А. И. Руководство к изучению книг Священного Писания Нового Завета)).

Источник

Корсунская Пустынь

В Орловском крае, между поселками Верховье и Покровское стоит село Корсунь. В живописном месте бывшей усадьбы местных помещиков находится два монастыря: Корсунская Князь-Владимирская мужская пустынь и женский монастырь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова.

А еще он стоит между небом и землей! Утешает в земных скорбях и помогает найти дорогу на Небо. Мы будем рады видеть вас в гостях и благодарны, что вы посетили наш сайт. Хотим приветствовать вас по обычаю первых христиан. При встрече они говорили друг другу: «Радуйся!».

Корсунская Пустынь запись закреплена

ОБЪЯВЛЕНИЕ

На нашем YouTube-канале мы поделились с Вами небольшим видеороликом о нашем Богослужении в честь Дня Святой Троицы.
Ссылку на данное видео Вы можете посмотреть в нашей НОВОЙ ОФИЦИАЛЬНОЙ ГРУППЕ «ВКонтакте» https://vk.com/korsun_rf

Корсунская Пустынь запись закреплена

Корсунская Пустынь запись закреплена

НАШИ ОФИЦИАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ:

Корсунская Пустынь запись закреплена

Корсунская Пустынь РФ

НАШИ ОФИЦИАЛЬНЫЕ СТРАНИЦЫ:

Корсунская Пустынь запись закреплена

«Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф.11:28). О, божественного, о любезного, о сладчайшего Твоего гласа! Пойдемте же все вслед зовущего нас Господа! Но наперед надо восчувствовать, что нам трудно и тяжело восчувствовать, то есть, что у нас грехов много, и грехи эти тяжки. От этого чувства родится потребность искать себе облегчения. Вера укажет тогда нам единственное прибежище в Господе Спасителе, и шаги наши сами собою направятся к Нему.

Душа, возжелавшая избавиться от грехов, знает, что сказать Господу: «возьми бремя от меня тяжкое, греховное, а я возьму иго Твое благое». И бывает так: Господь прощает грехи, а душа начинает ходить в заповедях Его. И заповеди – иго, и грехи – бремя. Но, сличив то и другое, душа находит, что иго заповедей легко, как перо, а бремя грехов тяжело, как гора.

Не убоимся же охотно принять иго Господне благое и бремя Его легкое! Так только, а не иначе, можем обрести покой душам нашим.

Корсунская Пустынь запись закреплена

Старый стиль 12 июня / Новый стиль 25 июня

Прп. Ону́фрия Великого (IV); прп. Петра Афонского (734).

Перенесение мощей (1650) и второе прославление (1909) блгв. вел. кн. А́нны Кашинской; прп. Арсе́ния Коневского (1447); прп. Ону́фрия Мальского, Псковского (1492); прпп. Вассиа́на и Ио́ны Пертоминских, Соловецких (1561); прпп. Ону́фрия и Авксе́нтия Вологодских (XV–XVI); прп. Стефа́на Озерского, Комельского (1542); прпп. Иоа́нна, Андре́я, Ираклемо́на и Фео́фила (IV).

Корсунская Пустынь запись закреплена

Истинная дверь всегда открыта, но люди бьются в двери, нарисованные на стене ими самими.

Монах Симеон Афонский.

Корсунская Пустынь запись закреплена

Богат не тот, кто много приобрел, а тот кто много дал.

Корсунская Пустынь запись закреплена

Все прощает Бог кающимся и молящимся.

Преподобный Нил Сорский.

Корсунская Пустынь запись закреплена

Икона Богородицы «Достойно есть» (Милующая)

Икона Божией Матери «Достойно есть» (греч. Ἄξιον Ἐστί, Аксион эстин) находится на горнем месте алтаря соборного храма Карейской обители на Афоне. Время ее явления определяется 980 годом, прославления – 1864 годом.
Показать полностью.

В один из воскресных дней живший неподалеку от Кареи старец ушел в обитель на всенощное бдение. В келлии остался послушник. При наступлении ночи к нему постучался неизвестный инок. Во время всенощной, когда нужно было петь «Честнейшую Херувим. », оба встали перед иконой Божией Матери, называвшейся «Милующей», и гость заметил, что у них сначала поют «Достойно есть, яко воистинну, блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего. ». Во время пения этой неслыханной доселе песни икона Богоматери сияла небесным светом, а послушник плакал от умиления. По его просьбе эта дивная песнь, за неимением бумаги, была записана на камне, размягчившемся как воск под рукой чудного певца. Назвав себя Гавриилом, странник стал невидим. Икона Божией Матери, перед которой впервые была воспета песнь «Достойно есть», была перенесена в соборный храм Успения Пресвятой Богородицы Кареи (административного центра Афона). Плита с начертанной на ней Архангелом Гавриилом песнью была перенесена в Константинополь во время патриаршества святителя Николая Хрисоверга († 995, память 16 декабря). Многочисленные списки с иконы «Достойно есть» («Милующая») свято почитаются в русских храмах. В Галерной гавани Петербурга в честь Милующей Богоматери был воздвигнут пятикупольный храм, в котором поставили присланную с Афона благодатную икону «Милующая». Данный список иконы находится сейчас в Смоленской церкви в Санкт-Петербурге.

Источник

Орловская митрополия

Женский монастырь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова в с. Корсунь

Историческая справка

В середине 19 века в селе Корсунь стояла церковь, освященная в честь Корсунской иконы Божией Матери, большая, светлая, с цветными витражами вместо окон, с изящной кованой оградой и необыкновенной красоты часовней.

Чуть поодаль от храма располагалось помещеческое имение, представителей знаменитой русской дворянской фамилии, родственников царя Бориса Годунова.

Хозяин имения, Владимир Владимирович, родился 31 октября 1830 года в Санкт-Петербурге, окончил курс Императорского Царского лицея (прежде лицей назывался Царскосельским) и получив чин титулярного советника поступил на службу в Азиатский департамент Министерства иностранных дел.

Имея глубокий интерес к востоку, изучив арабский, еврейский и персидские языки, Владимир Владимирович стал первым русским ученым-востоковедом, автором множества научных работ по восточной тематике и Почетным академиком Российской академии наук. Однако, куда бы, по долгу службы, не забрасывала судьба Владимира Владимировича — он оставался верен любимому Корсунскому селу, приезжая в него во время отпусков или даже на время болезни.

Именно здесь в апреле 1858 года в Корсунской церкви произошло венчание Владимира Владимировича и орловчанки Анны Семёновны.

Брак был почти идеальным. Но. родившаяся у молодых на следующий год дочь Пелагия скоропостижно умерла, другие дети так и не появилось. Безутешный Владимир Владимирович похоронил единственную дочь рядом с Корсунской церковью, а над могилой поставил замечательной красоты часовню.

С тех пор он предпочитал свободное от службы время проводить в родном имении, рядом с жившей здесь постоянно женой и безвременно покинувшей их дочерью.

Но главной гордостью учёного являлась огромная библиотека, насчитывавшая 12 000 томов, значительная часть которых — по истории Востока и на восточных языках (в 1919 году библиотеку перевезли в Музей Восточного искусства). В отдельной башне, примыкавшей к библиотеке, находился архив (письма XVII-XIX веков, древние столбцы, письма М.М. Сперанского и рукописи самого учёного).

Ухоженно образцовым выглядело и всё хозяйство, разместившееся на более чем 3 000 десятинах земли. В усадьбе находился источник, три каскадных пруда и оранжереи. В его же парк, засаженный разнообразными и редкими деревьями, приезжали полюбоваться многие окрестные помещики.

Скончался Владимир Владимирович после тяжёлой болезни в январе 1904 года. По завещанию его похоронили в селе Корсунское, в той же часовне, которую он поставил для любимой дочери,— и рядом с ней.

Само Корсунское имение, после смерти в 1914 году вдовы Владимира Владимировича, Анны Семёновны, перешло, по наследству, дальним родственникам — князьям Ухтомским.

После установления Советской власти имение было постепенно разорено. Окончательно же барская усадьба и постройки были уничтожены во время Великой Отечественной войны. Линия фронта более года проходила рядом с Корсунью.

Уничтожены были и замечательная церковь Корсунской иконы матери Божией, и часовня; вырублена и большая часть парка.

На территории имения долгие годы располагалась Корсунская средняя школа.

Милостью Божией 22 июня 2006 года было освящено место под строительство храма, а уже через два года, 16 февраля 2008 года, храм в честь Корсунской иконы Божией Матери был освящен. И снова закипела приходская жизнь в селе Корсунь.

Открытие монастыря

19 марта 2014 года на заседании Священного Синода Русской Православной Церкви, в связи с прошением Преосвященного архиепископа Орловского и Ливенского Антония, принято решение открыть женский монастырь святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова и назначить игуменией этого монастыря монахиню Ярославу (Веригину) (Журнал № 24).

Община образована на месте усадьбы знатной русской фамилии Вельяминовых-Зерновых в тихом уединенном месте на окраине села.

На земельном участке площадью около 50 га расположены пастбище, новый сад, огороды, лес, который приводится в порядок. Старые деревья вырубаются и обрабатываются здесь же на своей пилораме. На их месте высаживаются новые молодые деревья.

Строения на территории приходской общины очень ветхие, требующие капитального ремонта. Сестры живут в здании бывшей общеобразовательной школы, трапезная устроена в старом спортивном зале.

Всего здесь 7 мантийных монахинь, 1 инокиня и 7 послушниц среднего возраста. Трудятся они в храме, на кухне, в просфорне, пошивочной, на скотном дворе. Все овощи для себя выращивают сами. Земля в этой местности плодородная и очень хорошая вода.

Большое внимание в общине уделяется богослужебной жизни. Возведен на старом фундаменте новый небольшой деревянный храм. Рядом большая иконная лавка. Служба совершается практически ежедневно, вычитывается полный богослужебный круг – полунощница, Литургия, повечерие, вечерняя служба, а также иноческое правило.

В 2014 году на Крещение была освящена новая купальня на Святом источнике в честь иконы Божией Матери «Живоносный Источник». Святой источник известен с незапамятных времен. Его закапывали большевики, но местные жители прятали его после войны от советской власти. При строительстве по соседству с источником нашли и раскопали целую кладку из красного кирпича бывшей дореволюционной купели. По данным СЭС Орловской области, Корсунский святой источник входит в тройку лучших по своим биохимическим параметрам и вкусу воды среди источников Орловской области.

Возводится также небольшой деревянный храм специально для сестер. В будущем планируется возвести кирпичный храм большего размера для богомольцев и сестринские корпуса с храмом. Уже есть проекты.

Источник

Корсунь — орловское село, где есть место чудесам

Репортаж из Князь-Владимирской Пустыни, которого не должно было быть.

В Ор­лов­ской об­ла­с­ти, на са­мой вы­со­кой точ­ке Сред­не-Рус­ской воз­вы­шен­но­с­ти, рас­по­ло­жи­лось се­ло Кор­сунь… Хо­тя, нет. Не так. В том ме­с­те Ор­лов­щи­ны, где зем­ля Сре­дин­ной Ру­си бли­же все­го к не­бу и Не­бе­сам, не в не­за­па­мят­ные вре­ме­на, а се­год­ня, сей­час, гор­ст­ка лю­дей без из­лиш­не­го па­фо­са, без пом­пы, в ежед­нев­ном тру­де, со­вер­ша­ет под­виг. Ме­да­лей, сла­вы и по­чи­та­ния за не­го эти лю­ди не по­лу­чат.

Пустынь встречает звуками стройки

Впро­чем, они и не ждут по­че­с­тей. Да и не под­виг это, а ско­рее — по­движ­ни­че­с­т­во. С 2011 го­да, уже (хо­тя для ко­го-то — все­го) пять лет пра­во­слав­ный свя­щен­ник, От­ец Си­лу­ан со сво­ей па­с­т­вой воз­во­дит в Кор­су­ни не храм, но — хра­мы. Не мо­на­с­тырь, а мо­на­с­ты­ри, муж­ской и жен­ский. Сво­и­ми ру­ка­ми. По кир­пи­чи­ку. Мо­лясь. И вка­лы­вая на­рав­не со все­ми, до со­рван­ной спи­ны. В пря­мом смыс­ле сло­ва. Ни­че­го это­го, от­прав­ля­ясь с то­ва­ри­щем в пред­ло­жен­ную им лег­кую по­езд­ку — «что­бы от­дох­нуть от го­ро­да», я не знал…

В храме святого апостола и Евангелиста Иоанна Богослова сейчас гостит икона великомученицы Ирины с частицей мощей До­ро­га в Князь-Вла­ди­мир­скую Пу­с­тынь

С че­ре­ды со­впа­де­ний на­чал­ся этот ре­пор­таж. Мел­ких, стран­ных или не­зна­чи­тель­ных. При­ятель Ан­д­рей, за­ско­чив­ший в ре­дак­цию на чаш­ку ко­фе, вы­слу­шав мои се­то­ва­ния по по­во­ду на­пря­жен­но­го гра­фи­ка, оби­лия по­ли­ти­ков и по­ли­ти­ка­нов, встреч и встре­чек, ку­чи бу­маж­ной ра­бо­ты и не­воз­мож­но­с­ти пе­ре­дох­нуть да­же ми­ну­ту, про­сто ска­зал: «А по­еха­ли со мной зав­тра в Кор­сунь?» «А по­еха­ли!» — от­ве­тил я. И толь­ко по­том спро­сил, что это за Кор­сунь та­кая? «Да есть в Ор­лов­ской об­ла­с­ти, от Кур­ска ки­ло­ме­т­ров 200 бу­дет, ме­с­теч­ко. Там От­ец Си­лу­ан мо­на­с­тырь стро­ит…Вы­ез­жа­ем зав­тра в 11.00».

В этом «зав­тра» вре­мя у ме­ня уже бы­ло рас­пре­де­ле­но по ча­сам. Но от­ка­зы­вать­ся бы­ло не­удоб­но. Да и не хо­те­лось по­че­му-то от­ка­зы­вать­ся. Но из­ме­не­ния в сво­ем гра­фи­ке, пе­ре­нос встреч и дел ре­шил от­ло­жить на ве­чер. Од­на­ко к ве­че­ру ока­за­лось, что и пе­ре­но­сить-то не­че­го: од­на встре­ча от­ме­ни­лась са­ма со­бой, на вто­рую не ус­пе­вал вер­нуть­ся че­ло­век из Мос­к­вы, две дру­гих сме­с­ти­лись с двух и че­ты­рех ча­сов дня на ут­рен­ние 9 и 10. И ров­но в 11 ут­ра на­сту­пив­ше­го «зав­тра» Ан­д­рей увез ме­ня в своем авто, под мур­лы­ка­нье «Оке­а­на Ель­зи» прочь из-под на­чи­нав­ше­го за­ли­вать Курск уны­ло­го до­ждя.

Бес­ко­неч­ные зе­ле­ные или мас­ля­но-чер­ные по­ля, ле­са и пе­ре­ле­с­ки, озе­ра, ред­кие де­ре­вень­ки, го­род Щи­г­ры, сно­ва по­ля и хол­мы, ос­та­нов­ка у ар­ха­ич­но­го сель­по — ку­пить «Бу­ра­ти­но» и па­ру «школь­ных» пи­рож­ных, то ли ма­лень­кий го­род, то ли боль­шое се­ло с пти­чь­им на­зва­ни­ем — Колпна, еще не­сколь­ко де­сят­ков ки­ло­ме­т­ров под не­спеш­ную бе­се­ду, ко­то­рую Ан­д­рей вдруг пре­рвал: «Ви­дишь, вон т-а-­а­-а-м, на хол­ме крест? Вот над этим ме­с­том над зем­лей ог­нен­ный столб сто­ял. Поч­ти при­еха­ли».

Здесь была усадьба… потом немцы… потом лес…

Сле­ва мельк­ну­ли за де­ре­вь­я­ми ка­кие-то стро­е­нь­и­ца в од­но ок­но, ско­ло­чен­ные из све­же­о­с­т­ру­ган­ных до­сок, со смеш­ны­ми раз­но­цвет­ны­ми кры­ша­ми, плот­но, ряд­ком по­са­жен­ные впри­тык друг к дру­гу. Спра­ва по­ка­за­лись си­ние ос­т­ро­ко­неч­ные шпи­ли, увен­чан­ные кре­с­та­ми — храм со звон­ни­цей и вот мы уже при­тор­мо­зи­ли у мас­сив­ных, но­вень­ких во­рот, опо­ра­ми ко­то­рых ока­за­лись два кир­пич­ных стол­па, яв­но ека­те­ри­нин­ских, ес­ли не стар­ше, вре­мен по­строй­ки. «Здесь до на­ча­ла про­шло­го ве­ка дво­рян­ское гнез­до бы­ло. По­ме­с­тье це­лое, кня­зя Ве­ль­я­ми­но­ва-Зер­но­ва, из ро­да Го­ду­но­вых. Вот толь­ко два стол­ба этих и со­хра­ни­лись от не­го», — по­ве­дал мне мой про­вод­ник, ука­зы­вая на один из кир­пич­ных доль­ме­нов с при­креп­лен­ной к не­му но­вень­кой таб­лич­кой «Кор­сун­ская Князь-Вла­ди­мир­ская Муж­ская Пу­с­тынь».

«Пос­ле ре­во­лю­ции тут все в за­пу­с­те­нье при­шло. А во вре­мя вой­ны че­рез Кор­сунь ли­ния фрон­та про­хо­ди­ла. Ви­дишь па­мят­ник с име­на­ми? За ним по­слуш­ни­ки, кста­ти, уха­жи­ва­ют. Так вот, ог­ром­ное ко­ли­че­с­т­во во­и­нов в бо­ях здесь по­лег­ло. Нем­цы, кста­ти, тут два го­да сто­я­ли. А во вре­мя кро­во­п­ро­лит­ней­ших бо­ев и во­все все бы­ло раз­ру­ше­но до ос­но­ва­ния. В об­щем, к началу нашего века лес унич­то­жил поч­ти все сле­ды как ар­хи­тек­ту­ры, так и про­сто то­го, что здесь сту­па­ла но­га че­ло­ве­ка, мож­но ска­зать. А в 2011-м сю­да при­ехал от­ец Си­лу­ан», — вы­брав­шись из-за ру­ля и раз­ми­на­ясь, рас­ска­зы­вал мне мой спут­ник.

— В хра­ме, ко­то­рый он от­стро­ил — ты ви­дел спра­ва, на служ­бу до 200 че­ло­век со­би­ра­ет­ся. А по празд­ни­кам и во­все при­хо­дит­ся эк­ран на ули­це раз­во­ра­чи­вать — в два, а то и в три ра­за боль­ше на­ро­ду при­хо­дит. К ис­точ­ни­ку не мень­ше при­ез­жа­ет за во­дой и за ис­це­ле­ни­ем. А как ба­тюш­ка ку­пель ус­та­но­вил, точ­но в ра­зы боль­ше. Ну да вот и он идет, сам те­бе все рас­ска­жет…»

Случайно приехал, говоришь? А сам-то веришь в случайности? Тра­пе­за

Я обер­нул­ся. Со сто­ро­ны хра­ма, весь в чер­ном, энер­гич­ным ша­гом, спи­на по офи­цер­ски пря­мая, бо­ро­да — пе­рец с со­лью, гла­за слег­ка при­щу­ре­ны, к нам под­хо­дил, про­тя­ги­вая для при­вет­ствия креп­кую ру­ку без ма­ни­кю­ра и пер­ст­ней на паль­цах, тот, о ком го­во­рил Ан­д­рей. От­ец Си­лу­ан.

— Здрав­ствуй­те, от­ец Си­лу­ан.

— И вам — здрав­ствуй­те. Ну что, пе­ре­ку­сить вам на­до, с до­ро­ги-то. Пой­дем­те в тра­пез­ную, по­про­бу­е­те «мейд ин на­ше»…

Щи, хлеб, кар­тош­ка-пю­ре и са­лат из ка­пу­с­ты, огур­цов и ре­ди­с­ки, иван-чай в круж­ке — за не­хи­т­рой, но уди­ви­тель­но вкус­ной тра­пе­зой и за­вя­за­лась бе­се­да со свя­щен­ни­ком, на­сто­яв­шем на обе­де пос­ле до­ро­ги. И на­чал­ся с раз­го­во­ра о слу­чай­но­с­тях и не­слу­чай­ном…

— От­ец Си­лу­ан, я здесь се­год­ня ока­зал­ся слу­чай­но, че­ст­но го­во­ря. А ка­кой слу­чай при­вел вас сю­да пять лет на­зад? И по­че­му имен­но сю­да? По­че­му — мо­на­с­тырь? И да­же не мо­на­с­тарь, а два — муж­ской и жен­ский? По стра­не вон сколь­ко све­же­от­стро­ен­ных оби­те­лей по­яви­лось, а жи­вут в них по де­сят­ку-два че­ло­век. А то и мень­ше. За­чем с ну­ля-то на­чи­нать ре­ше­ние при­ня­ли?

— Слу­чай­но, го­во­ришь? Сам-то ве­ришь в слу­чай­но­с­ти? Вот то-то и оно. Не бы­ва­ет слу­чай­но­с­тей. А те, что бы­ва­ют — не­слу­чай­ны. Я знал, что вы при­еде­те. И Ан­д­рей знал, что ты с ним ехать не от­ка­жешь­ся. Ты вот раз­ве что, не знал, но — не от­ка­зал­ся ведь? Так и ме­ня сю­да не во­ля слу­чая при­ве­ла, а во­ля Го­с­по­да на­ше­го. И тех, кто со мною при­шел, Он на­пра­вил.

Да и не с ну­ля мы на­чи­на­ли. В се­ре­ди­не по­за­про­шло­го ве­ка в се­ле Кор­сунь сто­я­ла цер­ковь, ос­вя­щен­ная в честь Кор­сун­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Боль­шая цер­ковь бы­ла, кра­си­вая, свет­лая. С цвет­ны­ми ви­т­ра­жа­ми вме­с­то окон. И с не­обык­но­вен­ной кра­со­ты ча­сов­ней. Ре­во­лю­ция и вой­на да­же сле­ды ее унич­то­жи­ли. Сле­ды. Но не па­мять и ве­ру в серд­цах лю­дей. Ве­ра нас сю­да и при­ве­ла. Она же при­во­дит сю­да по­слуш­ни­ков и труд­ни­ков, а так­же бе­гу­щих от скор­би и ищу­щих прав­ды или про­сто лю­бо­пыт­ных по­на­ча­лу, по­том год из го­да при­ез­жа­ю­щих. Де­ти­шек и мо­ло­дых, лю­дей сред­не­го и се­рь­ез­но­го воз­рас­та.

— Но снять­ся с ме­с­та в цен­т­ре ре­ги­о­на и по­ехать в глушь кор­че­вать бу­ре­лом, что­бы вос­ста­но­вить цер­ковь — не сму­ща­ло, что вас бу­дут счи­тать, мяг­ко ска­жу, стран­но­ва­тым?

— Да кем ме­ня толь­ко не счи­та­ли, да не ря­ди­ли тут за пять-то лет. И нар­ко­ба­рон я, и су­те­нер, и кол­дун, и гип­но­ти­зер…

Корсунская икона Божией Матери, вручную вырезанная из дерева Нар­ко­ба­рон, су­те­нер, кол­дун, гип­но­ти­зер и сек­тант…

— Ну да. Лю­ди-то раз­ные при­хо­дить ста­ли, с раз­ны­ми бе­да­ми. С нар­ко­ма­ни­ей и ал­ко­го­лиз­мом, в том чис­ле. А здесь у та­ких лю­дей как-то по­лу­ча­ет­ся бо­роть­ся с не­ду­гом этим. В го­ро­де ни­как спра­вить­ся не мо­гут, а здесь — из­ле­чи­ва­ют­ся. Во­да из ис­точ­ни­ка по­мо­га­ет, воз­дух и труд, мо­лит­вы или бе­се­ды… Да ско­рее, все вме­с­те взя­тое, с ве­рою во гла­ве уг­ла. А воз­ни­ка­ет со­блазн ка­кой, са­ми в на­шу тюрь­му идут…

— В-о­-о-н там, по­одаль, ви­дишь, до­миш­ки де­ре­вян­ные? Олим­пий­скую де­рев­ню на­шу? Один из до­ми­ков — тюрь­ма. Чув­ству­ет че­ло­век, что со­блазн по­беж­да­ет, сам под за­мок идет, по­ка тот не от­сту­пит.

— С этим бре­дом яс­но. Но су­те­нер­ство-то от­ку­да? Ко­го и ку­да вы про­да­вать мо­же­те?

— Да глу­пость это люд­ская и не­же­ла­ние от­ри­нуть гряз­ное от се­бя, за­став­ля­ю­щее су­дить по об­ра­зу и по­до­бию сво­е­му. При­ез­жа­ют-то к нам со всей Рос­сии. Из Мос­к­вы, Ту­лы, Бел­го­ро­да, Кур­ска, Ря­за­ни. Из Бе­ло­рус­сии и Ук­ра­и­ны. Ма­ши­ны и но­ме­ра раз­ные, ино­мар­ки по­рой до­ро­гие. Вот и не ук­ла­ды­ва­ет­ся в го­ло­ве у не­ко­то­рых, что не за гре­хом к нам едут, а за бла­го­да­тью. Для до­б­ро­го че­ло­ве­ка, с от­кры­тым серд­цем оче­вид­но, что слу­хи по­доб­ные — бред. Толь­ко вот не у всех ведь серд­ца для до­бра от­кры­ты.

— Толь­ко на­зва­ние у это­го кол­дов­ства са­мое про­стое. «Труд» оно на­зы­ва­ет­ся. Мы с Бо­жь­ей по­мо­щью ис­пол­ня­ем то, что за­ду­ма­но. При­ве­ли в по­ря­док один храм и сей­час стро­им вто­рой, ад­ми­ни­с­т­ра­тив­ное зда­ние и жи­лой кор­пус воз­во­дить за­кан­чи­ва­ем, цер­ков­ную лав­ку от­кры­ли, ку­пель, ле­ст­ни­цу к ней и к ис­точ­ни­ку, тер­ри­то­рию в по­ря­док при­во­дим, пни кор­чу­ем, до­мик для са­мо­ва­ра вот ре­ши­ли со­ору­дить. Это каж­дод­нев­ный, кро­пот­ли­вый труд. А ле­ни­вый, на­при­мер, че­ло­век смо­т­рит и удив­ля­ет­ся — год там, или ме­сяц на­зад ни­че­го не бы­ло, а сей­час солн­це в ме­ди вен­ца над сте­на­ми воз­во­ди­мо­го хра­ма бле­с­тит. Вол­шеб­ство, ду­ма­ет, не ина­че. Кол­дов­ство.

До­сад­но, что в наш век та­кие дре­му­чие лю­ди встре­ча­ют­ся. Но есть в их сплет­нях и хо­ро­шее, ска­жу по се­к­ре­ту: бен­зин из ма­шин на­ших и го­с­тей не от­ли­ва­ют и не во­ру­ют ни­че­го. По­то­му как са­ми­ми же при­ду­ман­но­го «кол­дов­ства» бо­ят­ся.

С гип­но­зом та же ис­то­рия. Му­ча­ет­ся че­ло­век го­да­ми, ни­как не мо­жет в се­бе па­губ­ную при­выч­ку к бу­тыл­ке пре­одо­леть, а к нам при­ез­жа­ет раз-дру­гой, во­ды по­пьет из ис­точ­ни­ка, оку­нет­ся в ку­пель и за­бы­ва­ет про при­стра­с­тие свое. Как объ­яс­нить это? От не­ве­рия в си­лу во­ли че­ло­ве­че­с­кой и в по­мощь Бо­жью так и объ­яс­ня­ют: не ина­че бра­тья и се­с­т­ры в Кор­су­ни гип­но­ти­зи­ру­ют лю­дей. А раз к ним так мно­го лю­дей ез­дит, то яв­но это сек­та ка­кая-то…

— Раз­дра­жа­ет? Как раз­убеж­да­е­те?

— Не­при­ят­но, ко­неч­но, слы­шать о се­бе по­доб­ное рань­ше бы­ло. Но раз­дра­же­ние не­кон­струк­тив­но. Да и раз­убеж­дать — за­ня­тие не­бла­го­дар­ное. Ни­как не раз­убеж­да­ем. Сей­час-то эти бред­ни по­утих­ли уже, со вре­ме­нем. К то­му же в про­шлом го­ду 13 ию­ля на за­се­да­нии Свя­щен­но­го Си­но­да Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­к­ви, про­шед­шем в Санкт-Пе­тер­бур­ге, в свя­зи с про­ше­ни­ем Пре­ос­вя­щен­но­го епи­с­ко­па Ли­вен­ско­го и Ма­ло­ар­хан­гель­ско­го Нек­та­рия, бы­ло при­ня­то офи­ци­аль­ное ре­ше­ние от­крыть в се­ле Кор­сунь Вер­хов­ско­го рай­о­на Ор­лов­ской об­ла­с­ти Кор­сун­скую Князь-Вла­ди­мир­скую муж­скую Пу­с­тынь и на­зна­чить ме­ня игу­ме­ном мо­на­с­ты­ря. Ре­ти­во­с­ти у зло­пы­ха­те­лей и рас­про­стра­ни­те­лей слу­хов это по­уба­ви­ло.

— Все, мож­но по­чи­вать на ла­в­рах, по­пи­вать ча­ек из са­мо­ва­ра в сво­ем особ­ня­ке? Он есть в на­ли­чии?

— Это ко­му де­лать не­че­го, пусть по­чи­ва­ют на ла­в­рах или где еще там. Нам не­ко­г­да. А ча­ек по­пить-то из са­мо­ва­ра не грех. Да ес­ли са­мо­вар так же хо­рош, как наш. Впро­чем, та­ких са­мо­ва­ров, как у нас, все­го три су­ще­с­т­ву­ет: наш, один в Со­чи и еще один — на Афо­не. По­это­му и стро­им до­мик ему. Сле­ва при въез­де ви­дел на­вер­ное? Бу­дем там па­лом­ни­ков, де­ти­шек и про­чих го­с­тей ча­ем пот­че­вать.

А особ­няк, ко­неч­но же, есть. Как без особ­ня­ка-то. В­он, сле­ва от строй­ки, где ку­ры бе­га­ют, ви­дишь до­мик?

— За дро­ва­ми? Ку­рят­ник ви­жу…

— По­че­му это ку­рят­ник?! Это и есть особ­няк мой, хо­ро­мы бе­ло­ка­мен­ные…

«Домик для самовара»

Таких красавцев всего три — на Афоне, в Сочи и в Корсуни

«Белокаменный особняк» игумена еле видно изза поленницы дров

Стройка идет полным ходом О кирпичике, мироточащем Распятии, помощи и помогающих

— Да уж, бе­ло­ка­мен­ное стро­е­нь­и­це. Кста­ти, от­ец Си­лу­ан, а что это за ска­зоч­ная ис­то­рия с хра­мом, ко­то­рый вы­стро­ен по кир­пи­чи­ку?

— По­че­му же ска­зоч­ная. Пре­по­доб­ный Се­ра­фим го­во­рил: «Дес­ни­ца Го­с­под­ня ка­са­ет­ся то­го, кто стро­ит хра­мы, и мно­гие гре­хи про­стит то­му Го­с­подь».

По­жер­т­во­ва­ние на «имен­ной кир­пич» — это ста­рин­ная за­бы­тая тра­ди­ция, ко­г­да на Ру­си хра­мы стро­и­ли всем ми­ром! В на­сто­я­щее вре­мя эта тра­ди­ция ак­тив­но воз­об­нов­ля­ет­ся, в том чис­ле и наш мо­на­с­тырь стро­ит­ся, бла­го­да­ря лю­дям, уча­с­т­ву­ю­щим и та­ким об­ра­зом. Мож­но вне­сти по­жер­т­во­ва­ние и при­об­ре­с­ти сви­де­тель­ст­во на «имен­ной кир­пич» для се­бя, сво­их род­ных и близ­ких лю­дей. По­жер­т­во­ва­ния на кир­пи­чик — не толь­ко леп­та на храм, но и осо­бая су­гу­бая мо­лит­ва за род­ных и близ­ких, кре­ст­ни­ков, дру­зей и всех лю­дей, кто в этом нуж­да­ет­ся. В каж­дое сви­де­тель­ст­во вно­сит­ся имя жер­т­во­ва­те­ля, а в даль­ней­шем все име­на пе­ре­пи­сы­ва­ют­ся в от­дель­ные те­т­ра­ди, ко­то­рые бу­дут за­кла­ды­вать­ся в сте­ны стро­я­ще­го­ся хра­ма в веч­ное по­ми­но­ве­ние! Име­на мож­но ука­зы­вать как о здра­вии, так и о упо­ко­е­нии. Сто­ит один та­кой имен­ной кир­пич не­мно­го, все­го 100 руб­лей. Ни­ка­ких чу­дес­ных ска­зок, все по-на­сто­я­ще­му.

Хо­тя сви­де­те­ля­ми чу­да тут яв­ля­ют­ся мно­гие. И я в том чис­ле.

— В про­шлом го­ду, в ночь пос­ле Кре­ще­нья в хра­ме за­ми­ро­то­чи­ло рас­пя­тие, вы об этом со­бы­тии го­во­ри­те?

— И об этом, так пра­виль­нее. Пер­вым по вре­ме­ни, ес­ли го­во­рить о но­вей­шей на­шей ис­то­рии, счи­та­ют ви­де­ние, яв­лен­ное ме­ст­ным жи­те­лям во вре­мя са­мо­го на­ча­ла стро­и­тель­ст­ва цер­к­ви во имя Кор­сун­ской ико­ны Бо­го­ма­те­ри, то есть где-то в на­ча­ле двух­ты­сяч­ных го­дов. По сло­вам ста­ро­жи­лов се­ла Кор­сунь, над ме­с­том, где по­том воз­ве­ли храм, в не­бе воз­ник­ло ви­де­ние ко­ло­ко­лов. Мо­на­ше­с­кой оби­те­ли в Кор­су­ни то­г­да не бы­ло.

В крещенскую ночь распятие храма начало мироточить Вто­рое чу­до мо­гут за­сви­де­тель­ст­во­вать вам се­с­т­ры се­с­т­рин­ской об­щи­ны, на­ши мо­на­хи­ни. В 2011 го­ду, ве­че­ром Тро­иц­кой ро­ди­тель­ской суб­бо­ты, над хра­мом по­яви­лось и две ми­ну­ты сто­я­ло свет­лое об­ла­ко, ко­то­рое по­сте­пен­но пре­об­ра­зо­ва­лось в фи­гу­ру жен­щи­ны в ман­тии. Жен­щи­на дер­жа­ла на ру­ках храм. И, на­ко­нец, тре­тье чу­до — чу­до ми­ро­то­че­ния, на­чав­ше­го­ся в ночь с 18 на 19 ян­ва­ря 2015 го­да. Уж об этом пи­са­ли и го­во­ри­ли все га­зе­ты и те­ле­ка­на­лы стра­ны.

А вот о том, как к нам са­н-э­пи­дем­стан­ция при­ез­жа­ла, про­бы во­ды брать, ник­то, по­жа­луй, и не зна­ет. При­еха­ли, су­ро­вые та­кие, сра­зу в ку­пель по­шли. Сей­час, го­во­рят, про­бы возь­мем, да, на­вер­ное, до­ступ и ог­ра­ни­чим лю­дей к ис­точ­ни­ку. Я им — так это не ис­точ­ник во­все, а ку­пель, тут лю­ди омо­ве­ние де­ла­ют, вы иди­те из ис­точ­ни­ка про­бы брать. Ни в ка­кую. Взя­ли из ку­пе­ли.

Про­ве­ли про­бы. Ре­зуль­тат — во­да кри­с­таль­но чи­с­тая, чи­ще та­лой лед­ни­ко­вой.

Каменная река «течет» к купели — С по­лу­че­ни­ем офи­ци­аль­но­го ста­ту­са и пос­ле этих, не­объ­яс­ни­мых с ра­ци­о­наль­ной точ­ки зре­ния, со­бы­тий лег­че ста­ло? Де­ла по­шли в го­ру? Тем бо­лее что свет­ская власть сей­час весь­ма плот­но спо­соб­ству­ет ук­реп­ле­нию пра­во­сла­вия. От по­мо­щи от­ка­зы­вать­ся-то еще не при­хо­дит­ся?

— Зна­ешь, лю­дей с каж­дым го­дом у нас и без ста­ту­са ста­но­ви­лось все боль­ше и боль­ше. При­ез­жа­ют от­ов­сю­ду. С се­мь­я­ми, с де­ть­ми, по оди­ноч­ке. Па­лом­ни­ки. Страж­ду­щие ис­це­ле­ния. Про­сто го­с­ти. Для де­ти­шек от 12 лет при­хо­дит­ся неч­то вро­де лет­не­го ла­ге­ря ор­га­ни­зо­вы­вать. И нам все труд­нее и труд­нее при­ни­мать всех, кто к нам при­ез­жа­ет. Про­сто не­ку­да се­лить лю­дей. Вот фун­да­мент под го­с­те­вой дом для па­лом­ни­ков есть. Кир­пич есть, хоть и ма­ло его. Боль­ше нет ни­че­го по­ка. По­лу­чит­ся за ле­то по­стро­ить, даст Бог, по­лег­че бу­дет. Так что от по­мо­щи мы не от­ка­зы­ва­ем­ся ни от ка­кой. И лю­ди по­мо­га­ют. При­чем ино­г­да по­мо­га­ют то­г­да, ко­г­да, ка­за­лось бы, по­мо­щи ждать не­от­ку­да.

Вот слу­чай был, по­ехал я как-то при­це­нить­ся к трак­то­ру, без ко­то­ро­го нам ну ни­как. Стою на вы­став­ке на­про­тив ма­ши­ны и по­ни­маю, что сто­ит она для нас не­подъ­ем­но до­ро­го. И тут зво­нок. Муж­чи­на из Мос­к­вы, ко­то­рый не­сколь­ко раз при­ез­жал в Пу­с­тынь, зво­нит и го­во­рит: «От­ец Си­лу­ан, мы тут с дру­гом по­ду­ма­ли и ре­ши­ли вам в по­мощь трак­тор ку­пить. Жди­те».

Или вот в Ор­ле об­ра­тил­ся к од­но­му ува­жа­е­мо­му че­ло­ве­ку с прось­бой вы­де­лить на вре­мя экс­ка­ва­тор нам от его ор­га­ни­за­ции. Тот вы­слу­шал и от­ка­зал. Со­брал­ся я ухо­дить, а он го­во­рит: «По­до­жди­те. Да­вай­те по­ду­ма­ем, чем я смо­гу все-та­ки хоть не­мно­го по­мочь». И вот «не­мно­го» это транс­фор­ми­ро­ва­лось в по­груз­чик, экс­ка­ва­тор и еще мно­го че­го.

Ка­мень вот об­ли­цо­воч­ный, ви­дишь, кра­си­вый ка­кой, с ис­крой зо­ло­тою? Жен­щи­на од­на дол­го пос­ле ава­рии прий­ти в нор­му не мог­ла, а по­ез­ди­ла к на­ше­му ис­точ­ни­ку жи­во­нос­но­му и ис­це­ли­лась. Им и от­бла­го­да­ри­ла.

А власть… Да как-то осо­бо и не об­щал­ся я с вла­с­тью-то. На­де­юсь, ко­неч­но, что не ос­та­нем­ся мы без вни­ма­ния. Гля­дишь, и за­гля­нет к нам гу­бер­на­тор. Он, го­во­рят, скор на подъ­ем. А са­мо­му к не­му ехать, у не­го и без ме­ня про­си­те­лей мно­го. Да и что я по­ка­жу ему, при­ехав? Кар­тин­ки и про­ек­ты? Кор­сунь жи­вою уви­деть на­до, по­чув­ство­вать, по­нять, воз­дух ее вдох­нуть. А хо­дить по при­ем­ным, ча­са­ми вы­си­жи­вать пе­ред ка­би­не­та­ми, вы­пра­ши­вать что-то — мо­жет быть и есть в этом смысл, но, ес­ли че­ст­но, не­ту вре­ме­ни, да и не очень это до­стой­но. За­хо­чет власть по­мочь, по­мо­жет. Не по­мо­га­ет, зна­чит — вре­мя еще не при­шло…

Сквозь лапы елей над памятником павшим воинам виднеется крест * * *

За че­ты­ре ча­са, про­ве­ден­ных в Кор­сун­ской Князь-Вла­ди­мир­ской Пу­с­ты­ни с от­цом Си­лу­а­ном, я уви­дел и ус­лы­шал мно­гое. По­смо­т­рел на ра­бо­ту ма­с­те­ров в сто­ляр­ке, из бе­ре­зы вы­ру­ба­ю­щих рас­пя­тие для стро­я­ще­го­ся хра­ма, по­ин­те­ре­со­вал­ся, по­че­му пла­с­ти­ко­вые не ку­пят, как поч­ти вез­де сей­час? «Не­на­сто­я­щее это, не­пра­виль­ное. Нель­зя». По­хло­пал по бо­ку 300-ли­т­ро­вый са­мо­вар. По­здо­ро­вал­ся с по­слуш­ни­ком-аре­с­тан­том «тюрь­мы», на­тель­ный крест ко­то­ро­го сде­лан из ме­да­ли «За от­ва­гу», по­лу­чен­ной в Аф­га­не. «Вы­хо­дить не по­ра те­бе, род­ной?» — «Нет, ба­тюш­ка, зав­тра ут­ром вый­ду».

Ог­ля­дел лес, оки­ды­вая ру­кой ко­то­рый, от­ец Си­лу­ан рас­ска­зы­вал: «Там, за пру­дом, сле­ва, храм бу­дет, спра­ва ке­лей­ный кор­пус, мо­с­тик на­вес­ной сде­ла­ем вот тут, над во­дой…» И его уве­рен­ность в про­из­но­си­мом, ка­за­лось, ма­те­ри­а­ли­зо­вы­ва­ла все, о чем он го­во­рил: сквозь вет­ви де­ре­вь­ев на про­ти­во­по­лож­ной сто­ро­не за­бо­ло­чен­ной ни­зи­ны про­гля­ды­вал крест и тра­ва в са­мой это ни­зи­не по­бле­с­ки­ва­ла во­дою. Мо­жет быть, все-та­ки — гип­ноз? Или — ве­ра?

До­ро­га в Курск бы­ла бы­с­т­рой, и не­бо над го­ро­дом, за­кры­тое пе­ред на­шим отъ­ез­дом в Кор­сунь низ­ки­ми ту­ча­ми, встре­ти­ло яр­кой го­лу­биз­ной. И ка­за­лось, все­го не­сколь­ко ми­нут на­зад от­ец Си­лу­ан ска­зал на про­ща­нье: «До ско­рой встре­чи, Де­нис. А ты не го­ни боль­ше 140, Ан­д­рей. Ни к че­му это. Все ус­пе­е­те».

Источник