заброшенные храмы россии на карте
Покосившиеся, но не сломленные
Храмы Севера и те, кто их спасает
Русский Север пока еще хранит памятники деревянного зодчества удивительной простоты и гармонии. В Карелии, Вологодской и Архангельской областях можно встретить храмы и часовни – шедевры мировой народной архитектуры. Ее расцвет пришелся на XVII век. Закат вот-вот случится…
Спасать, пока не поздно
Государственный музей архитектуры им. А.В. Щусева в Москве. Экспозиция «Возрождение. Деревянные храмы Русского Севера». Посетителей встречает огромная карта, на которой отмечены еще сохранившиеся храмы и часовни. Куратор выставки Мария Уткина рассказывает о том, как их спасают. На фотографиях уникальные колокольни, купола, главы, барабаны и бочки, обшитые лемехом. Простая отделка и незамысловатый «холодный» «проект» показывают, что русский мужик строил основательно и со вкусом.
Но большинство храмов и часовен, которым по 200 и даже больше лет, сегодня памятниками не считаются! Их не охраняет государство, они спокойно догнивают свой век в непроходимых лесах и заброшенных деревнях. До некоторых летом можно добраться только по воде, зимой – на снегоходе. Только в Карелии, Архангельской и Вологодской областях обнаружено 700 памятников. Эти данные озвучивают волонтеры проекта «Общее дело».
– Эти данные не окончательны, – говорит координатор проекта Виктор Константинов. – Куда-то мы еще просто не доехали.
Сегодня заброшенные храмы постепенно уничтожают дожди и снег, а своим равнодушием добивает человек
В советские годы для сохранившегося деревянного наследия были трудные времена. В худшем случае храмы сжигали, ломали, в лучшем – сносили кресты, а помещения использовали под склады.
Сегодня заброшенные храмы постепенно уничтожают дожди и снег, а своим равнодушием добивает человек.
Интересуюсь у Марии Уткиной, как возникла идея спасать деревянные храмы Русского Севера.
– Меня возили по деревням в детстве. И я росла еще среди деревянных срубов. Может, это повлияло. А вообще, мне кажется, что каждый человек, который видит деревянные храмы, не может не поразиться… Когда дерево сереет, оно приобретает потрясающую, удивительную красоту цвета.
– Сколько организаций занимается восстановлением деревянных храмов?
– Мы пропагандируем волонтерские проекты «Общее дело», «Вереница» и фонд «Наследие Севера». Они помогают проводить консервационные работы деревянных храмов и часовен до их реставрации.
– А что вас, как молодого архитектора, поражает в этих храмах?
– Меня поразило главное – пропорции. И то, что каждый храм стоит в идеальном для него месте. Я имею в виду ландшафт. Очень хорошо сливается с природой, и опять же – удивительные пропорции! Я никогда не видела такой высоты срубы. Некоторые деревянные храмы по 32 метра, по 40…
Специалист по истории русской архитектуры, доцент Высшей школы экономики Л.К. Масиель Санчес полагает, что русское деревянное зодчество не имеет аналогов в мире как по количеству и размерам памятников (высота некоторых храмов достигает 45 м), так и по их художественным качествам.
Как раз останавливаемся у цветной фотографии храма в честь Владимирской иконы Божией Матери. Архангельская область, Онежский район, деревня Подпорожье.
– Это самый-самый прекрасный храм. Он производит огромное впечатление. Ты к нему подходишь и видишь: какая огромная махина. Этот карниз очень широкий, он похож на итальянский классический карниз. И с разнообразной резьбой. А внутри – небеса, которые сохранились, еле-еле держатся, но пока еще держатся, – рассказывает Мария Уткина.
– Чтобы этот храм восстановить, сколько нужно денег?
– Мы посчитали: нужно 50 миллионов. Это чтобы восстановить его полностью. Он огромный. 32 метра в высоту. Потрясающий, удивительный храм.
Об ударе русского мужика
Для Русского Севера характерны ансамбли: холодный летний храм и теплый зимний. Первый, как правило, большего размера. Замечательный памятник мирового деревянного зодчества, дошедший до нас только на дореволюционных снимках, – Великодворский погост в Юроме Архангельской области. На фотографии церкви архангела Михаила и пророка Божия Илии. Первая построена в 1685 году, вторая – в 1729-м.
Но каким-то чудом мы можем увидеть еще сохранившиеся настоящие шедевры вживую. Не случайно Русский Север признан самым большим и уникальным заповедником народного творчества.
Деревянное зодчество на Руси настоящий подъем переживает в XVII веке. Живой строительный материал был, что называется, под рукой. Филигранность работы и сегодня поражает искусствоведов.
Внешнее декоративное убранство храмов северяне свели к минимуму. Постепенно формы усложнились, но дошедшие до нас образцы построек до сих пор сохраняют строгость общего облика.
Не могу не спросить:
– Мария, объясните мне, как архитектор, почему всё так просто?
Здесь эстетика особая. Простота! Не золотые купола, не богатство. Всё это суровое, северное
– Это особое видение красоты. Я думаю, что эстетика такая, любовь к красоте, любовь к эстетике особая. Простота! Не золотые купола, не богатство. Всё это суровое, северное. Я помню, была служба в деревянном храме. Совершенно по-другому ты всё ощущаешь. Там всё гораздо проще. Можно сравнить с какими-то греческими храмами. Там нет акустики. Абсолютно домашнее богослужение. И в этом есть огромная глубина. Дерево – это материал, который не просто отражает звук, как камень.
Спасти редкие и уникальные храмы и часовни еще можно. Но усилий одних волонтеров недостаточно. Хотя о некоторых примерах стоит сказать особо.
Архангельская область, ансамбль Ворзогорского погоста. На цветной фотографии храм с пятью куполами.
Руководитель проекта «Общее дело» священник Алексий Яковлев со своей матушкой каждый месяц откладывали 10% от своей зарплаты. Чтобы установить три главки с крестами. Они поставили три купола своими силами.
Братская помощь
Судьба исчезающего русского деревянного зодчества волнует и иностранцев. Нет, это не туристы, которые ежегодно тысячами приезжают посмотреть знаменитые и уникальные Кижи. Англичанин Ричард Дэвис и американец Уильям Крафт Брумфилд давно увлечены русской архитектурой. И ценят они не признанные памятники, а никому не известные часовенки и покосившиеся стены русских храмов.
– Надо всё это сохранить. Часто деревянные храмы находятся в заброшенных селах, в деревнях, в глуши. Но специалисты и волонтеры стараются сохранять это великое наследие. История этих храмов – это история русского народа. Особенно на севере, – рассказывает американец Уильям Брумфилд – признанный специалист по истории русского зодчества.
Он родился на юге США. В 1970 году собрался посетить СССР. Для этого путешествия купил фотоаппарат. Уже в России, в ходе поездок по древним городам и селам, у него обнаружится талант фотографа и… любовь к русской деревянной архитектуре.
Англичанин Ричард Девис тоже фотографирует. Работы под названием «Wooden Churches. Travelling in the Russian North 100 years after Bilibin» он выкладывает на своем сайте. С Марией мы подходим к очередной фотографии.
– Это село Турчасово в Архангельской области. Литургия здесь служится несколько раз в году. Для этой церкви Ричард Девис купил колокола.
– Сколько они стоили? – спрашиваю.
Это был первый колокольный звон в Турчасове за сто лет!
– Пять тысяч евро. Это был первый колокольный звон в Турчасове за сто лет!
Помочь может каждый
Работа по восстановлению часовен и церквей требует колоссального терпения. Реальную угрозу для них представляют не только погода и безразличие людей, но и птицы. Они любят гнездиться под крышами. В результате практически в каждой часовне образуется несколько слоев птичьего помета. Разгребать его приходится волонтерам.
– За многие годы ребята вынесли несколько тонн птичьего помета, – рассказывает Мария.
Помочь в восстановлении еще не утраченных святынь может каждый. Для этого даже необязательно жертвовать деньги. Можно найти время и связаться с волонтерами любой из организации: «Общее дело», «Вереница» и фонд «Наследие Севера».
Не остался в стороне и известный музыкант Петр Налич, который родился в семье архитекторов. Петр Андреевич записал обращение на YouTube для тех, кому не безразличны наша история, наша культура и наша вера.
Иностранцы готовы платить огромные деньги, чтобы хоть как-то сохранить и украсить то, что нам досталось от предков. Волонтеры планируют маршруты и собирают целые экспедиции, чтобы поставить леса, настелить полы, отреставрировать купола, стены, крыши или хотя бы просто подмести и прибраться. Этих часовен и храмов, повторюсь, в Карелии, Архангельской и Вологодской областях осталось не более 700. И некоторым недолго еще стоять под открытым небом. Если мы не поймем, что это наше общее дело, мы утратим что-то важное. Пока есть время, нужно торопиться.
28 сентября 2015 г.
1 Воронин Я.Я. У истоков русского национального зодчества // Ежегодник Института истории искусства. Л., 1952. С. 259.
2 См. об этом: Масиель Санчес Л.К. Деревянная церковная архитектура // Православная энциклопедия. Т. 14. М., 2007.
«Литературный маршрут» по заброшенным храмам
— Лето дает прекрасную возможность выбраться на целый день куда-нибудь за город. Возможно, многие знают про мою любовь к заброшкам, поэтому я всегда стараюсь выбраться куда-нибудь в малоизвестное забытое место в богатой историей и остатками красивой архитектуры.
Сегодня я предлагаю небольшой маршрут на один день по малоизвестным местам, которые связаны с именами наших знаменитых писателей: Льва Толстого, Ивана Тургенева и Михаила Лермонтова (открыть маршрут можно по ссылке https://yandex.ru/maps/-/CCSEuWp6).
Село Пирогово
Первая наша остановка будет примерно в 65 км от Тулы, здесь находятся два села Пирогово. Они принадлежали брату и сестре Льва Николаевича Толстого, у которых он часто был в гостях. Интересно, что судьба по-разному сложилась у этих мест, в одном из них сохранилась усадьба и работает музей, а во втором стоит заброшенная церковь Рождества Пресвятой Богородицы. Нас, разумеется, интересует вторая, которая видна издалека, и, на первый взгляд, добраться до нее не составляет труда, но найти нормальную дорогу у меня получилось не с первого раза.
Каменную церковь построили в 1864 году на средства прихожан, а закрыли ее в районе 1939 года. Позднее, как часто бывает, здание использовалось, как зернохранилище.
На вершине сохранился старый крест:
Здание уже изрядно поросло травой и деревьями, почти все окна заколочены или заложены:
Старые металлические решетки на окнах:
Проход сквозь колокольню украшает колоннада:
Деревянные двери украшает автограф некого Сержа и погранвойск, замка на них нет, поэтому именно через них мы и попадем внутрь:
Заколоченные окна придают этому месту немного жутковатый вид. По центру одиноко стоит стол:
Вид на вход, наверху виднеются остатки росписи, на которых мы остановимся подробнее чуть позже:
Традиционная фотография свода, на металлических стяжках сидят голуби, а по контору светового хорошо видны сохранившиеся росписи:
Возможно, что именно благодаря заколоченным окнам, росписи сохранились в довольно хорошем состоянии:
Рассмотрим некоторые немного подробнее:
Я не очень силен в религиозных обрядах, поэтому, если кто-нибудь знает, для чего в храме сделаны ниши с углублениями, то я буду рад это услышать в комментариях:
В целом, не смотря на хорошее состояние росписи и храма в целом, восстанавливать его, скорей всего не планируют, поэтому не исключено, что вскоре от такой красоты не останется и следа. Тем более, что деревья уже начали пробивать себе путь внутрь:
Также у меня есть небольшое видео из данного места, но снимал я его в другой день год:
Координаты храма в Пирогово: 53.768979, 37.644300
P. S. Недалеко от Пирогово есть еще 3 храма, которые могут приглянуться любителем заброшек в селах: Новоникольское (в прошлом году начали восстанавливать), Ржаво (закрыт и до сих пор является каким-то складом) и Спасское (там урочище и полноценная заброшка в чистом поле).
Село Ситово
До следующей нашей остановки придется ехать около 90 км в южном направлении, там, не доезжая примерно 35 км до Ефремова, если двигаться со стороны трассы М-2, на берегу реки Ситова Меча находится небольшое село Ситово, которое относится к Каменскому району Тульской области. Здесь от усадьбы, где частыми гостями были Толстой и Тургенев сохранился заброшенный старый храм:
Каменную церковь поэтапно строили с 1816 по 1875 году, причем, как пишут, строительство началось с трапезной, но не понятно, что из ранних построек сохранилось до наших дней. Скорей всего, все, что мы сегодня видим относится именно к 1875 году. Храм во имя Покрова Пресвятой Богородицы был построен на средства местных помещиков Павла и Варвары Свечиных. К сожалению, усадебного дома, где гостили у Свечиных Тургенев и Толстой не сохранилось, лишь одинокий храм.
Я заметил, что в южных районах Тульской области было принято обшивать храмы железом, в других местах мне такое не попадалось:
Нижняя часто колокольни сохранилась хуже:
Внутри есть лестница, но доверия он не вызывает, поэтому я не рискнул:
Внутри храма совсем разруха, при этом, что на дворе еще весна, вероятно, что к середине лета здесь не пройти из-за зарослей растений:
Росписей не осталось или даже намеков на них:
Взгляд на разрушенный свод храма:
Сверху храм теряется в зелени:
В принципе, на долгое время задерживаться здесь смысла не было, тем более впереди у меня было еще около 20 новых мест, поэтому подписывайтесь :-), будет много интересного, включая усадьбы, которые мне давно хотелось посетить.
Координаты храма в Ситово: 53.337509, 37.816598
Село Фроловка
Следующий наш пункт назначения находится всего в 12 км от посещенного ранее храма в селе Ситово. Здесь на берегу Красивой Мечи стоит деревня Фроловка Каменского района Тульской области, в которой сейчас находятся два Георгиевских храма. Первый из них небольшой и действующий, а второй огромный и заброшенный, нас, как уже можно догадаться, интересует последний.
Почему-то почти во всех источниках, которые мне попадались храм относят к селу Кадное, которое, если судить по Яндекс. Картах находится через дорогу. Как я понимаю, что когда-то все это было единой территорией, а Фроловка, как отдельная деревня, образовалась позже. Из интересных фактов о данном месте можно отметить то, что Кадное одно время принадлежало писателю Ивану Тургеневу, но он в конце 19-го века продал имение одному местному купцу.
Трехпрестольный каменный храм, ради которого мы сюда завернули, был построен в 1854 году на деньги местных прихожан, колокольню два десятка лет спустя — в 1874 году, ее строительство спонсировали ефремовские купцы Петровы.
Данный храм, как и многие в данной местности был обшит железом, покрытие частично сохранилось до наших дней.
Внутри храма сохранились еле узнаваемые фрески:
Разобрать практически ничего не получается:
На еще осталась старая цветная плитка:
К сожалению, свод основного объема храма давно рухнул:
Можно заметить, что часть окон даже на такой высоте заколочены досками, обычно это обозначается, что после закрытия храм приспособили под какой-нибудь склад или другие хозяйственный нужды советского народа:
В целом снаружи храм выглядит более фундаментально и цело, чем изнутри:
Трапезная также осталась без кровли, лишь плитка и пару сохранившихся колонн:
В огромной по своей площади колокольне сохранилась винтовая лестница, которая позволяет подняться на один ярус вверх:
Вид внутри колокольни:
Основной объем храма из колокольни:
Интересно, что в начале 2000-х было решено построить в данном месте новый храм, а не попытаться восстановить уже имеющийся. Вероятно, что это просто обошлось дешевле, чем пытаться привезти в надлежащий вид такую громадину, но теперь точно ясно, что надежд на его восстановление нет, ведь по соседству стоит новая церковь в честь тех же святых.
Видео про данный храм:
Координаты храма в селе Фроловка (Кадное): 53.303882, 37.907406
Урочище Шипово
Последняя наша сегодняшняя остановка будет уже на территории Липецкой области, примерно в 21 км от города Ефремова по трассе М-4. Здесь находится урочище Шипово, с которым связано имя писателя Михаила Юрьевича Лермонтова.
Посещать данное место лучше в хорошую погоду, потому что довольно большой промежуток времени приходится ехать по грунтовке средней паршивости. Во время моей поездки было не очень сухо и явно намеревался пойти дождь, поэтому я очень торопился при посещении данного места, застрять в урочище мне не хотелось, тем более у меня уже был подобный опыт ранее. Село получило свое название в честь своего владельца генерала Шипово, который в 1778 году начал строить в своем имении каменный храм Успения Пресвятой Богородицы, но строительство было закончено лишь через 27 лет князем Голицыным (во многих источниках указывается Михаил Федорович Голицын, но у меня как-то не сошлись немного даты и имена, но род Голицыных был довольно обширный, возможно, что я просто искал не в той ветке, хотя и фамилия и село Шипово мне попадалось).
стати, всего в паре километрах (если по прямой) находится деревня Кропотово-Лермонтово, которое, как можно заметить по второй части названия, связано с фамилией писателя Михаила Юрьевича Лермонтова. В данной деревне когда-то находилась усадьба Петра Юрьевича Лермонтов — деда писателя, а также здесь жил и его отец, а сам Михаил Юрьевич здесь лишь гостил. Именно кладбище у храма Шипово был выбрано для первоначального захоронения отца писателя. В советское время он был перезахоронен в Тарханах, где находится самый известный лермонтовский музей. В Шипово остался лишь памятный камень:
Внутри храм заброшен, но установлен крест с памятной надписью, посвященной священнику, который нес службу здесь до 1930-го года:
Еще несколько крестов внутри:
Окна частично заложены кирпичом, что является одним из знаков того, что после закрытия здание использовали по какой-нибудь склад или другие подобных нужд:
Сохранилось несколько старых росписей, которые еще можно различить:
Лучше всего сохранилась надпись, но ее суть я все равно в полной мере не смог уловить:
Погода заставляла поторопиться, поэтому дольше задерживаться я тут не стал.
Небольшое видео из Шипово (звук тут будет вначале ужасный):
Координаты храма в урочище Шипово: 53.008122, 38.264119
На этом наше сегодняшний маршрут по следам известных писателей заканчивается, хотя, разумеется у нас в области есть гораздо больше более известных мест, связанных с именами Толстого и Тургенева, но я старался показать не самые известные из них, а заодно показать нестандартный маршрут, как провести один из летних выходных дней.
Хотите поделиться своими «дорожными историями»? Пишите
в личку Татьяне Афанасьевой
И да здравствует наш общий и бесконечный «Гульбарий»! 😉
Красивое близко: живописные заброшенные храмы центральной России
С православным наследием в СССР не церемонились: церкви взрывали, затапливали, их использовали как склады. По стране разбросаны сотни заброшенных и забытых храмов, и мы расскажем о некоторых наиболее живописных из них.
Сложно сейчас представить себе, но столетие назад любой русскоязычный городишко или крошечный поселок были немыслимы без православного храма. Чаще — простых деревянных, большинство из которых исчезли без следа. Но если была на то возможность, храмы строили в камне и невероятно красивыми. О святых местах, которые во времена большевиков были покинуты и до сих пор не восстановлены, расскажем в нашем обзоре интересных мест для автомобильного туризма.
Новоторжский Борислоглебский монастырь
Торжок, Тверская область
Один из старейших монастырей России, заложенный в далеком 1038 году. Он был основан, если верить легендам, преподобным Ефремом. Согласно преданию, бывший конюх князя киевского Владимира, боярин Ефрем ушел от светской жизни после трагической гибели своих братьев Бориса и Глеба. Убийство приписывается князю Святополку.
Каменный храм был построен на высоком берегу реки Тверцы и дал начало постройке всего монастыря. В 1607 году он был сильно поврежден при осаде Торжка поляками, а уничтожен был пожаром 1742 года. Сегодня на месте первого храма стоит новый Борисоглебский собор, построенный по проекту Николая Львова в 1785–1796 годах, — приземистый и широкий храм, по углам которого располагаются четыре малых купола, а в центре — восьмигранное основание с большим куполом и крестом.
Богом забытые. Как выглядят заброшенные церкви России?
Разоренные памятники из русской глуши в объективе фотографа Александра Сухарева.
«З ахожу в абсолютно разрушенную церковь »
До того, как прийти в запустение, каждый из этих храмов на протяжении столетий принимал тысячи прихожан в селах, деревнях и городах. Сейчас же они заброшены и находятся в удручающем состоянии.
Нередко можно заметить и следы мародерства: церкви разоряют, забирают из них все, что можно быть продать или использовать в хозяйстве – от крестов и икон до кирпичей.
Часто бывает так: захожу в абсолютно разрушенную церковь и иду в сторону алтаря. Пола уже давно нет. Вместо него – земля. Так – не во всех церквях, но во многих. Очень часто попадаются церкви с деревянными полами, в каких-то местах разобранными. Как будто вандалы пытались найти церковный клад.
Искусствовед Нина Секачева, специалист в области христианского искусства и церковной архитектуры, отмечает, что такая картина не случайна. По оценкам специалистов, самым разрушительным периодом для заброшенных храмов стали 90-е годы и современное постперестроечное время в целом.
Даже заброшенные и закрытые, многие из этих храмов стояли в сельской местности еще с целыми иконостасами, полами, кирпичами. Уже в 90-е годы это все разбиралось, иконостасы выламывались и распродавались. Поздние иконы, которые раньше не считались наследием, потому что не были такими древними, сейчас пользуются большим спросом на рынке из-за интереса к искусству синодального периода.
Медпункты, мастерские, склады
Многие из ныне заброшенных церквей были закрыты еще в XX веке в результате советских антирелигиозных кампаний 30-х и 50-60-х годов. Какие-то храмы после закрытия остались неразграбленными и медленно предавались забвению, а некоторые храмы советские власти даже уничтожали.
Здания других закрытых церквей отходили под хозяйственные нужды: иконы отдавали местным музеям, а в самих храмах размещали овощные склады, хранили металлолом, ремонтировали автомобили или оказывали медицинскую помощь.
Иногда заходишь в церковь и попадаешь на бывший склад автозапчастей, а бывает, вообще оказываешься в залах, где будто устраивали дискотеки. И убранство характерное: под куполом висит советская люстра, а в алтаре соседствуют Иисус и Ленин.
В отличие от Покровской церкви в Замошье, церковь Иоанна Богослова в Калужской области пережила 30-е годы XX века и проработала до 1961-го – тогда ее, вопреки возмущениям прихожан, закрыли местные власти. Иконы были переданы в Калужский областной художественный музей, а само здание осталось бесхозным. И бесхозное до сих пор.
Церковь Казанской иконы Божией Матери в селе Курба Ярославской области закрыли в 1929-1930 годы, а в здании храма разместили машинно-тракторную станцию. После того, как закрыли и ее, церковь опустела и стала разрушаться. В 1988 году ее решили отреставрировать, но в 1993 году все восстановительные работы были приостановлены. Сейчас храм находится в аварийном состоянии.
Надежды на возрождение
Большинство заброшенных церквей буквально необитаемы. Обычно в них заглядывают только любопытные туристы и фотографы. Но есть и храмы, которые до сих пор посещают прихожане.
Бывает, что какая-нибудь бабушка, которая помнит это место в расцвете, приходит помолиться раз в неделю, а может и раз в месяц. Однажды мы встретили такую в Ивановской области. Ей было уже около 80 лет, но она упорно продолжала ходить в эту заброшенную церковь. Возможно, именно здесь для одиноких пожилых людей есть место, где можно хоть недолго побыть с кем-то.
Восстанавливать заброшенные церкви никто не торопится. Самая первая проблема тех, кто пытается организовать реставрацию, – финансы.
Нам попадались церкви со следами реставрации. Но они бывали очень разными. Порой видно, что денег хватило только на то, чтобы залатать крышу или сделать новые купола. Так и стоит церковь с новыми куполами и разваленными колоннами.
Те, кто занимается восстановлением храмов, ищут средства на это по-разному – в том числе и при помощи краудфандинговых платформ. Однако реставрация, отмечает Нина Секачева, – это не первая трата, с которой столкнутся энтузиасты. По ее словам, в значительной части случаев сначала речь идет вообще не о реставрации, а о противоаварийных работах.
Это даже не реставрация, а консервация – законсервировать то, что у нас есть, чтобы дальше не разрушалось.
Другая проблема – правовая. По закону проводить работы без разрешения госорганов, охраняющих памятники, запрещено, поэтому добровольцам для восстановления храмов приходится постоянно добиваться согласований и разрешений соответствующих структур.
Энтузиастам не помогает никто — ни реставраторами, ни материально. Но поскольку заброшенные храмы – это объект культурного наследия, они обязаны все делать по определенному регламенту. То есть их могут контролировать, никак им не помогая. И даже применять к ним какие-то репрессии, хотя по умолчанию эти репрессии не применяются к тем, кто ничего не делает. Вот такая ситуация – инициатива наказуема.
Однако кое-где вокруг заброшенных храмов удается организовать какую-то жизнь. Например, прихожане разрушенного храма Архангела Михаила в селе Весь Владимирской области организовали сбор средств на проведение первоочередных противоаварийных работ и реставрацию. Деньги пока не собраны, но уже сейчас церковь «живет» – у нее есть настоятель, проводятся богослужения и даже работает свой сайт, на котором можно узнать историю храма, проверить расписание грядущих служб или связаться с инициативной группой по восстановлению.
В церкви Воздвижения Креста Господня в Ярославской области тоже проводят редкие богослужения. Кроме того, ее прихожане организуют субботники, приглашают архитекторов и инженеров – другими словами, своими силами готовят храм к реставрации.
Бывает, что и энтузиазм одного человека помогает сдвинуть вопрос о восстановлении храма с мертвой точки (это, например, доказывает история Анор Тукаевой и ее фонда «Центр возрождения культурного наследия «Крохино»). Но такие случаи – скорее исключение, чем правило. Гораздо чаще заброшенные церкви просто ветшают и разрушаются до тех пор, пока не обвалятся оставшиеся стены и последние участки кровли. Восстановить их из такого состояния вряд ли удастся.
Это связано не только с отсутствием четкой государственной политики в сфере сохранения культурного наследия, считает Нина Секачева. Дело в том, что заброшенные храмы часто просто никому не нужны. Огромное количество храмов строится в новых спальных районах крупных городов, потому что там есть запрос на строительство церквей – есть и люди, и инициатива. А многие из заброшенных храмов стоят буквально “в поле” – без поселков вокруг, потому что те были оставлены людьми и исчезли, или близ угасающих деревень, жителям которых восстановление церкви неинтересно.
Жизнь деревни, даже в прошедшие два десятилетия, идет по нисходящей – количество людей уменьшается, уезжает в города, в местные центры. У нас регионы пустеют, деревни пустеют, вымирают. А заброшенные храмы остались как свидетели некогда здесь кипевшей жизни.
Чтобы исправить эту ситуацию, необходимо развивать регионы, думает Нина Секачева. Только тогда в них будут оставаться люди, будет развиваться внутренний туризм – это важно, поскольку памятники культурного наследия интересны в первую очередь туристам. Но пока регионы будут оставаться депрессивными, а восстановление храмов – волновать только энтузиастов, искусствоведов и фотографов, рассчитывать на массовое возрождение заброшенных храмов не приходится.