захоронения в архангельском соборе московского кремля
Вскрытие четырех захоронений в Архангельском соборе Московского Кремля
Окончательное заключение комиссии по вскрытию четырех захоронений в Архангельском соборе Московского Кремля
Вскрытию гробниц Ивана IV Грозного, его сыновей: Федора Ивановича и Ивана Ивановича, князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского, которое проводилось в апреле-мае 1963 года, предшествовали работы по укреплению несущих конструкций придела Иоанна Предтечи (стены и своды), а также укрепление восточной стены (апсиды) Архангельского собора. В процессе этих работ стало очевидным, что без понижения современного уровня пола в приделе Иоанна Предтечи и дьяконнике собора, невозможно ликвидировать значительные деформации, имевшиеся в стенах этой части собора.
После понижения пола оказалось, что с устройством здесь усыпальницы Ивана Грозного и его двух сыновей, начались переделки восточной стены. Первоначально в ней вытесали большую нишу со стороны собора, образовав так называемое «горнее место» за престолом учрежденного в дьяконнике придела Иоанна Предтечи. «Когда же по распоряжению Ивана Грозного придел был перенесен в специальную пристройку, примкнувшую к дьяконнику с востока, у этой стены стесали белокаменный цоколь по ее наружному периметру. Несущая способность стены была окончательно нарушена при устройстве в ней нового дверного проема и прокладке каналов калориферного отопления в середине XIX столетия. В результате толщина стены в большей ее части была доведена до половины кирпича, т.е. до 15 см (от уровня белокаменного пола на высоту запрестольной ниши) и частично, на высоту 60 см, прикрыта современным полом из гранитных плит.
При такой толщине основания восточной стены дьяконника, скрытой позднейшим полом, нельзя было сразу установить причину постоянного появления трещин в верхней ее части. В соответствии с принятым решением об укреплении этой стены, заложен дверной проем XIX в., что позволило восстановить уничтоженную им северную часть ниши XVI века, предназначавшуюся для горнего места. Раскрыт древний дверной проем, который был сделан в XVI ст. для прохода из дьяконника в пристроенный к нему придел Иоанна Предтечи. Восстановлены первоначальные формы белокаменного цоколя по наружному очертанию стены. В том месте, где к нему примыкает захоронение М. В. Скопина-Шуйского, цоколь не восстановлен. Понижен пол до уровня кирпичного пола XVII века.
Выполненный комплекс работ обеспечил конструктивную прочность сооружения и уничтожил причины, вызывавшие деформацию конструкций. Несколько раньше были укреплены стены и своды придела Иоанна Предтечи. Эта работа производилась в такой последовательности: Мелкие трещины расшивались и зачеканивались сложным раствором. Крупные трещины заделывались путем восстановления перевязки в кирпичной кладке. Восстановлены три оконных проема и венчающий карниз в первоначальных формах, относящихся ко второй половине XVII ст. Полуциркульные завершения, имевшиеся с трех сторон по фасаду в основании сводов, разобраны, т. к. относились к первой половине XVIII ст. Свод, состоявший из двух оболочек (перекатов) в местах наибольших деформаций, частично переделан с восстановлением его первоначального очертания. В процессе этих работ получены данные о том, что стены и свод в приделе Иоанна Предтечи дошли до нас в формах, которые они получили при перестройке во второй половине XVII столетия.
Сохранившееся основание стен придела, построенного в XVI столетии, меньше выступало на восток и было несколько сдвинуто на север. По фасаду цоколь стены XVI в. тоже был раскрепован основаниями лопаток, украшавших фасад, что, видимо, было повторено при перестройке стен во второй половине XVII века. Пол в приделе был выполнен из большемерного кирпича (разм. 29 х 14 х 8), положенного плашмя в елочку. В дьяконнике уровень пола менялся четыре раза, в том числе два раза в XVI ст. Первоначальный пол был выполнен из поливных керамических плит (желтого, зеленого и коричневого цвета) треугольной формы, уложенных в форме звезды и скрепленных между собой металлическими штырями. Над этим полом (на 60 см ниже уровня современного пола) хорошо сохранился пол из белокаменных плит, который был настлан в соборе, видимо, после большого пожара 1547 года.
Одновременно удалось установить, что алтарная преграда первоначально имела два проема для входа в дьяконник из центральной части собора. Южный проход был заложен после 1533 г., когда перед ним было произведено захоронение. В связи с понижением пола в приделе Иоанна Предтечи и дьяконнике собора, надгробия Ивана Грозного и его сыновей, а также Скопина-Шуйского, надстроенные в конце XVII в. частично дополненные в начале XX века, потребовалось восстановить в своих изначальных формах. Так как надгробные плиты гробниц обнажились, было принято решение произвести их археологическое обследование. Анализ состояния кирпичной кладки надгробных сооружений и самих белокаменных саркофагов подтверждает, что захоронения подлинные и никем до настоящего времени не вскрывались. В захоронении Грозного и обоих его сыновей была предпринята попытка проникнуть неизвестными лицами.
Возможно, это произошло в прошлом столетии при устройстве отопления или в начале XX века при устройстве нового гранитного пола. Однако эти попытки повреждений самим захоронениям вреда не принесли. Все гробницы имели типовую форму. Сверху находился медный кожух, сделанный в начале XX века с крестом и именем погребенного; под ним – надгробное сооружение из кирпича, имевшее явно выраженные периоды строительства – XVI, XVII и XX столетия (увеличение высоты связано с повышением уровня пола). У каждого надгробия, у семьи Грозного в торцах, а у Шуйского с северной стороны, – белокаменные плиты с надписями вязью XVII века об имени погребенных, дне их смерти и погребения. Под кирпичными надгробиями находились также типовые саркофаги, вырубленные из целого блока белого камня – известняка в форме гроба, расширяющегося в плечах с полукруглым изголовьем.
Саркофаги закрывались белокаменными плитами с надписями имени погребенного, дня смерти и погребения. Останки Ивана и Федора Ивановичей, а также Скопина-Шуйского были завернуты в шелковые покрывала из камки с перевязью: трупы двух первых спеленуты тесьмой, а Скопина-Шуйского веревкой. Иван Грозный был похоронен в схиме. В саркофагах Царей Ивана IV и Федора и Царевича Ивана найдены стеклянные сосуды. Обнаружено необычное положение правой руки у Царя Ивана IV и князя Скопина-Шуйского: рука согнута под острым углом, так что кисть лежит у правой ключицы. Это пока неизвестная особенность старинного погребального обряда.
Во время вскрытия производилось: протокольное описание всего процесса вскрытия; фото и кинофиксация на черно-белую и цветную пленку; зарисовки и обмер белокаменных саркофагов и обнаруженных в них останков; архитектурно-археологический обмер кирпичных надгробий и маркировка разбираемой их части были выполнены до начала подготовительных работ, предшествовавших вскрытию. Костяки всех вскрытых захоронений (в том числе сохранившиеся черепа Царей Ивана Грозного и Федора Ивановича) и часть тлена были изъяты для научного изучения в лаборатории пластической реконструкции Института этнографии АН СССР. Соответствующие пробы тлена и костей переданы для анализов в лабораторию Института судебной медицины.
Для научных и экспозиционных целей выполнены копии в натуральную величину (из белого цемента) с четырех плит, накрывавших белокаменные саркофаги. При снятии пола в дьяконнике в его северозападном углу была обнаружена могила, в которой был похоронен Царь Борис Годунов. В могиле не оказалось саркофага, что подтвердило сведения о извлечении его останков из собора по распоряжению Лже-Дмитрия I. Этим самым подтвердилось и летописное упоминание, что Царь Борис был похоронен в дьяконнике алтаря в одном ряду с членами семьи Ивана Грозного. Сохранность всех скелетов оказалась различной. Но во всех случаях пострадали черепа. Череп Ивана Грозного сохранился очень плохо. Совершенно разрушено его основание и височная область правой стороны.
Скелет сохранился относительно хорошо. Нет мелких костей стоп и кисти. От черепа Царя Федора сохранилась только лицевая часть, большая часть лобной кости и подбородочная часть нижней челюсти, многие кости разрушены совершенно. У князя М. В. Скопина-Шуйского сохранилась нижняя челюсть, череп Царевича Ивана Ивановича разрушен полностью. Скелеты плохой сохранности, многих костей нет. Разрушение черепов объясняется тем, что известковые саркофаги очень гигроскопичны, в результате чего в них скапливалась вода. Эта вода, обогащенная растворившимися солями кальция, в течение сухого времени года постепенно испарялась, так как черепа всегда занимали более высокое положение по отношению к другим костям скелета, процесс испарения происходил через них. Вследствие этого при испарении влаги, соли кальция концентрировались в костях черепа, и, кристаллизуясь, разрывали структуру кости. Так механически разрушались все черепа.
Анатомо-антропологическое исследование скелета Ивана Грозного дает возможность сделать следующее заключение: по своему антропологическому типу он ближе всего к динарскому, то есть типу, очень характерному для западных славян. Однако в его черепе есть черты, как то: очень высокие округлые орбиты, резко выступающий, тонкий нос. Эти черты больше соответствуют средиземноморскому типу. Череп небольшой, с сильно развитым рельефом, низким лбом, сильно выступающим надбровием, резко выступающим вперед подбородком. Рост его 1 м 78 см – 1 м 79 см. Весь скелет свидетельствует о большой физической силе его. Совершенно очевидно, что с молодости он был очень тренирован. К концу своей жизни Царь Иван резко изменил, видимо, свой образ жизни. Он стал малоподвижен, стал быстро тучнеть. Невоздержанность в еде, систематический алкоголь, малая подвижность – все привело к тому, что у этого сильного, еще молодого человека стали быстро развиваться старческие образования.
На всех костях скелета видны резкие разращения остеофитов. Особенно резко они выражены на всех местах прикрепления мышц. Окостенели хрящи. Остеофиты на позвоночнике свидетельствуют о чрезвычайно малой подвижности Царя Ивана к концу жизни. В результате этого Царь Иван постоянно испытывал острые боли. Очевидно, этим и следует объяснить наличие ртути в его организме, так как он систематически прибегал к восточным ртутным мазям. Скелет Ивана Грозного не дает нам права говорить ни о каких признаках дегенеративности. Своеобразной аномалией Царя Ивана и его сына Федора было то, что оба они имели очень позднюю смену зубов. Царь Федор Иванович физиономически был очень похож на своего отца.
Его лоб был выше, а нос очень тонкий. Глаза несколько меньше. Роста был среднего. Очень кряжист, крепок. В лаборатории пластической реконструкции Института этнографии АН СССР проведена рентгеноскопия скелетов. У Царевича Ивана определен третичный люэс. Профессор М. М. Герасимов выполнил портретыреконструкции Царей Ивана IV Грозного и Федора Ивановича. Ткани, обнаруженные в гробницах, обработаны в мастерской Оружейной палаты реставраторами Баклановой М. Г., Ивановой Н. Ф. и Кошляковой Т. Н. Ткани извлекались из гробниц с особой осторожностью отдельно свернутыми фрагментами, а в отдельных случаях в виде свертков или спутанных клубков бурого цвета с землей, известью и плесенью. После фотографирования ткани обработаны водными растворами с реактивами по методу, применяемому в реставрационных мастерских Советского Союза. В процессе промывания ткани были очищены и расправлены, в результате чего выяснилось, что можно восстановить три рубахи, фрагменты трех покровов и два фрагмента шитья.
1. Рубаха Царя Федора Ивановича (сына Ивана Грозного). Сохранились все украшения и совершенно исчезла ткань. Облака, ластовицы и подол из красной (теперь бурой) тафты соединены золотой тесьмой. Металл сохранился небольшими фрагментами. После тщательного изучения остатков было выявлено, что золотая тесьма прикрывала все швы и закреплялась на отделке, поэтому легко читается покрой всей рубахи. Наружная часть, рукава и подол отделаны золотой тесьмой в виде параллельных полос. Все тяги были измерены. По аналогии с хранящейся в музее рубахой XVI в. сделан чертеж с указанием всех оставшихся фрагментов. Сорочка Царя Федора реконструирована.
2. Рубаха Царевича Ивана Ивановича (сына Ивана Грозного), состоит из отдельных фрагментов, имеет такой же узор, как и рубаха Царя Федора из параллельных полос, но не золотой, а чисто шелковой тесьмы. Вероятно, шелковая тесьма быстрее разрушилась и поэтому сохранилась частично. Сорочка Царевича Ивана реконструирована.
3. Рубаха Скопина-Шуйского по покрову аналогична рубахе Царя Федора, но имеет более роскошную отделку на груди, рукавах и по подолу в виде узора из растительных завитков, часто встречающихся в Русском орнаменте. Сорочка князя Скопина-Шуйского реконструирована.
4. Фрагменты покровов промыты, как и рубахи, в водных ваннах. Хорошо читается крупный узор, характерный для итальянской камки-куфтери XVI в. На покрове Царя Федора узор состоит из Фигурных клейм с вазонами гвоздик или гранатных яблок и геральдическими коронами между ними.
5. На покрове Царевича Ивана узор состоит из орнаментальных лент, которые, перевиваясь, образуют овальное и ромбические клейма с букетами и гранатами.
1. После промывки остатков схимы Ивана Грозного (мелкие фрагменты шерстяной ткани и шитья золотыми нитями), выявилась надпись и крест с головного убора и крест на подножье с нагрудной части (парамана).
Исследования, проведенные в Научно-исследовательском институте судебной медицины Министерства здравоохранения СССР, дали нижеследующие результаты:
1. При химическом исследовании порошкообразной массы черно-бурого цвета, отдельных костей, волос и ногтей, а также истлевших тканей одежды из саркофагов, в которых были захоронены Иван Грозный, его сыновья – Иван и Федор, и Скопин-Шуйский, найден мышьяк в пересчете на 100-граммовые навески: от 8 до 150 мкг в объектах из саркофага Ивана Грозного, от 14 до 267 мкг из саркофага Ивана Ивановича; от 10 до 800 мкг из саркофага Федора Ивановича и от 0 до 130 мкг из саркофага Скопина-Шуйского. Найденные количества мышьяка не превышают естественное содержание его в человеческом организме.
1. Результаты исследования тех же объектов на соединения ртути показали, что в объектах, извлеченных из саркофагов Ивана Грозного и Ивана Ивановича, количество найденной ртути в несколько раз превышает содержание ее в объектах из саркофагов Федора Ивановича и Скопина-Шуйского, в которых найденное количество ртути не превышает естественного содержания ее в человеческом организме в норме.
2. Так, в пересчете на 100-граммовые навески объектов исследования из саркофага Ивана Грозного ртуть найдена в количестве от 20 до 1333 мкг, а в объектах из саркофага Ивана Ивановича в количестве от 12 до 1333 мкг. Содержание ртути в объектах из саркофага Федора Ивановича находится в пределах от 3 до 333 мкг, а в объектах из саркофага Скопина-Шуйского до 266 мкг.
3. Кроме ртути и мышьяка была найдена медь в количестве от 2,5 до 162 мг в пересчете на 100-граммовые навески исследованных объектов. Наличие соединений меди, по всей вероятности, обусловлено использованием ее для отделки тканей одежды.
4. Жидкая часть содержимого трех сосудов, извлеченных из саркофагов Ивана Грозного и его сыновей, представляла собой воду с ничтожными следами соединений кальция, магния, ртути и меди. В плотных остатках, находившихся в указанных сосудах, обнаружены части хитиновых скелетов насекомых, сохранность которых очень плохая, что свидетельствует о давней гибели насекомых и далеко зашедшем их разложении. Эти насекомые относились преимущественно к двум биологическим группам. К первой группе принадлежат синантропные мухи (в том числе один экземпляр настоящей мухи (род Musca, семейство Muscidae) и один экземпляр серой мясной мухи (Sariophadi). Нахождение мух может объясняться либо тем, что их личинки развились в разлагающихся веществах, либо захоронением упомянутых экземпляров мух в самих сосудах, при условии, что в последних находилось жидкое содержимое. Ко второй группе относятся жуки жужелицы, которые свободно передвигаются по поверхности почвы и могли заползти в саркофаги. Представляет интерес отсутствие типичных мертвоедных форм насекомых (трупопожиратели).
5. При исследовании волос, извлеченных из саркофага Ивана Ивановича, крови не обнаружено. Роговое вещество волос приобрело диффузную ярко-желтую окраску, что обычно наблюдается при длительном захоронении, вследствие чего установить первоначальный цвет волос не представляется возможным. Наибольшая длина исследованных волос с головы равна 5,8 см.
1. Механических повреждений на сохранившихся костях скелетов Ивана Грозного, его сыновей – Ивана Ивановича, Федора Ивановича, а также Скопина-Шуйского не обнаружено.
2. Полное посмертное разрушение отдельных костей и значительные изменения некоторых костей лишают возможности высказать категорическое суждение, полностью исключающее возможность прижизненного повреждения костей. Это положение особенно относится к черепам Ивана Ивановича, Скопина-Шуйского и частично Федора Ивановича.
3. Найденное в останках, извлеченных из всех четырех саркофагов, количество мышьяка не дает оснований говорить о каких-либо отравлениях соединениями мышьяка. Повышенное количество ртути, обнаруженное в останках Ивана Грозного и Ивана Ивановича, может быть обусловлено применением ртутьсодержащих препаратов с лечебной целью. Следует при этом отметить, что соединения ртути издавна применялись для лечения различных заболеваний. В то же время обнаруженное количество ртути не позволяет полностью исключить возможность острого или хронического отравления ее препаратами. 22 ноября 1965 г. после исследований останки Царей Ивана Грозного и Федора Ивановича, Царевича Ивана и князя Скопина-Шуйского возвращены в саркофаги: кости скелетов и черепа, пропитанные воском с канифолью, положены в анатомическом порядке под защитный слой песка. Реконструированные одежды, остатки тканей и сосуды, изъятые из гробниц, переданы в фонды Музеев Кремля. В каждую гробницу положен памятный документ о проведенных исследованиях. Документы написаны тушью на старинном пергаменте и вложены в запаянные стеклянные сосуды, наполненные инертным газом аргоном. После перезахоронения останков древние гробницы восстановлены. Восстановлен интерьер усыпальницы Ивана Грозного и придела Иоанна Предтечи. Весь процесс перезахоронения и восстановления гробниц снят на кино и фотопленку.
Подписи:
Председатель (Смирнов А. П.)
Члены комиссии: (Прозоровский В. И.) (Кантер Э. И.)
ЦАРСКАЯ УСЫПАЛЬНИЦА
Иван IV придавал исключительное значение устройству собственной усыпальницы в дьяконнике – южной части алтарного помещения собора. Создание особой усыпальницы диктовалось принятием Иваном Грозным царского титула. Этим актом окончательно утверждалось единодержавие на Руси, которая к XVI веку стала одним из сильнейших государств Европы. Здесь же, в дьяконнике, находятся захоронения сыновей первого венчанного царя – Ивана Ивановича, пострадавшего от отцовского гнева, и Федора Ивановича, правившего после смерти отца.
В царской усыпальнице частично сохранилась стенопись XVI века, обнаруженная во время научно-реставрационных работ 1953–1956 годов. Все сюжеты первого яруса, несомненно, связаны с погребальной темой. Лейтмотив всех сцен – уход человека от дел земных. Здесь показано и приближение смертного часа, и последнее прощание, и оплакивание отошедших в мир иной, и переселение души в Царство Небесное.
На изгибе восточной стены представлена сцена «Прощание умирающего с семьей» На смертном одре изображен князь, обнимающий своего старшего сына за плечи. В ногах сидит княгиня с младшим сыном на коленях. На втором плане изображены ангел и бес, ведущие борьбу за душу умирающего. Эта сцена напоминает описание предсмертного часа Василия III, отца Ивана IV, приведенное в «Степенной книге царского родословия».
В 1963 году гробницы, находящиеся в дьяконнике и приделе Иоанна Предтечи, были вскрыты для археологических и антропологических исследований. Известный антрополог М.М. Герасимов по сохранившимся в саркофагах останкам восстановил внешний облик царей Ивана Грозного и Федора Ивановича.
© 1997-2021 ФГБУК «Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль»
УСЫПАЛЬНИЦА
Обычай погребения в церкви пришел на Русь из Византии, где этой чести удостаивались те, кто «не умирал и после смерти»: василевсы (цари), высшие сановники, патриархи. Этот обычай лег в основу традиции возведения великокняжеских храмов-усыпальниц для представителей одной династии. Родовые или династические усыпальницы, как правило, посвящались архангелу Михаилу, который, согласно христианской мифологии, был проводником душ умерших в царство мертвых. Таким родовым некрополем является и Архангельский собор Московского Кремля. Здесь хоронили представителей московских правящих династий – Рюриковичей и Романовых.
Архангельский собор Ивана Калиты стал первой великокняжеской усыпальницей. Но к началу XVI века затесненность храма гробами была столь велика, что Иван III решил разобрать прадедовскую усыпальницу и построить новую, более просторную. Прежде чем приступить к работам, великий князь приказал перенести белокаменные саркофаги предков из собора в церковь Иоанна Лествичника.
Через четыре года в заново построенную усыпальницу возвратили и захоронили на заранее определенные места каменные гробы предков. Но первым в соборе был положен сам его основатель, «государь всея Руси» Иван III, скончавшийся 27 октября 1505 года.
Начиная с XIV века усыпальница московского княжеского дома являлась олицетворением идеи примирения и согласия ради единства Руси под главенством Москвы. В ней обретали вечный покой друг подле друга непримиримые враги, доходившие в междоусобной борьбе до крайнего ожесточения.
Захоронения князей Рюриковичей расположены вдоль стен собора в определенном порядке. Вдоль южной стены погребены в основном великие московские князья; вдоль западной – удельные, близкие родственники великих князей; вдоль северной – князья, впавшие в немилость и умершие насильственной смертью. Таковы захоронения князей Старицких, Владимира Андреевича и его сына Василия, жертв опричной политики Ивана Грозного. У северо-западного и юго-западного столпов захоронены принявшие православие представители татарской знати, находившиеся при русском дворе.
Погребения совершали в белокаменных саркофагах, которые опускали под пол в землю. Над захоронениями устанавливали кирпичные надгробия с белокаменными плитами, украшенными тонким резным растительным орнаментом и эпитафиями, выполненными славянской вязью. В начале ХХ века надгробия заключили в латунные застекленные футляры с накладными крестами и надписями. При этом в надписях были допущены ошибки: удельные князья названы великими, а в ряде случаев приведены неверные даты смерти. Всего в соборе под сорока пятью надгробиями и двумя памятными плитами находятся пятьдесят шесть захоронений.
© 1997-2021 ФГБУК «Государственный историко-культурный музей-заповедник «Московский Кремль»
Захоронения в архангельском соборе московского кремля
В 2007 г. в Архангельском соборе Московского Кремля реставрировали часть металлических чехлов начала XX в., установленных на кирпичных надгробиях над могилами XIV – начала XVIII в. Тогда же глава Русской православной церкви патриарх Алексий II обратился в Музеи Московского Кремля с просьбой об изъятии частицы мощей великого князя Дмитрия Донского. Дирекция музея приняло решение приурочить это мероприятие к упомянутым работам. Руководить проведением необходимых исследований была назначена Т.Д. Панова.
Могила князя-воина, который умер 19 мая 1389 г. на тридцать восьмом году жизни, размещается возле южной стены Архангельского собора во втором ряду от нее. Непосредственно у стены храма был похоронен его отец, великий князь Иван Иванович Красный (умер 13 сентября 1359 г.). Севернее могилы Дмитрия Донского был захоронен удельный князь Дмитрий Жилка (умер 13 февраля 1521 г.), сын великого князя Ивана III и гречанки Софьи Палеолог. После снятия металлических застекленных чехлов обнажились кирпичные памятники с закрепленными на них с западной стороны плитами с эпитафиями (ил. 1).
В процессе исследования захоронений выяснилось, что могила Дмитрия Донского перекрыта платформой из одного ряда кирпича, и на ней стоит обложенный кирпичом белокаменный саркофаг трапециевидной формы (ил. 2). Он занимал почти все пространство надгробия и полностью закрывал доступ к размещенному под ним гробу с останками Дмитрия Донского. Когда же и по какой причине сложилась такая ситуация?
В 1863–1864 гг. в Архангельском соборе, до этого холодном, обустраивали систему отопления. Тогда вдоль южной стены храма проложили воздуховод, в связи с чем пришлось затронуть и захоронения, примыкавшие непосредственно к стене. Именно этим объясняется наличие в фондах Государственного исторического музея предметов из саркофагов Дмитрия Донского (ритуальный глиняный поливной сосуд) и князя Андрея Ивановича, сына Ивана Калиты (фрагменты ткани савана). Описания строительных работ 1860-х гг. не сохранились, но появление в собрании музея указанных выше предметов свидетельствует о внедрении в эти средневековые захоронения.
Белокаменный саркофаг, обнаруженный в надгробии над могилой Дмитрия Донского, несомненно, принадлежит его отцу, великому князю Ивану Красному. При прокладке системы отопления его вынули из могилы у южной стены (он мешал прокладке воздуховода) и установили на соседнее погребение его сына. Это осложнило доступ к останкам Дмитрия Донского. Дирекция Музеев Московского Кремля решила остановить работы, зафиксировать размещение открытых во время разборки надгробий захоронений и затем восстановить их, не вскрывая даже доступные для исследования саркофаги. В результате были изучены только внешние параметры саркофага великого князя Ивана Красного и крышки саркофага удельного князя Дмитрия Жилки, а также план их размещения (с разрезами); на этом наблюдения завершились.