Симбирский Спасский женский монастырь Епархиальные монастыри РПЦ
История
В 1698 г. в монастыре была построена другая каменная теплая церковь во имя святого Алексея Митрополита Московского.
В 1709 — 1710 гг. с западной стороны церкви была построена каменная колокольня, которая в 1713 г. была соединена с храмом посредством сооружения трапезы. В 1734 г. с южной стороны к храму был пристроен придел во имя трех вселенских святителей: Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста.
В пожар 1864 г. Женский Спасский монастырь обгорел. После пожара была восстановлена каменная церковь во имя Нерукотворного Спаса, а церковь во имя Алексея Московского по ветхости была разобрана.
В книге «Симбирская Церковная старина» (Вып.1. Симбирск,1914. С. 53) есть упоминание об иконостасе Спасского женского монастыря, который был написан неизвестным дьяконом Вознесенского собора Симбирска еще в 1801 году. Упоминается в книге и чудная икона Нерукотворного Спаса: «Это замечательно редкая для Симбирска святыня. Первоначально святой образ находился в Спасском женском монастыре, затем был перенесен в собор и здесь долгое время стоял на паперти».
До середины 30-х годов XX века на территории монастыря существовала еще одна новая каменная церковь, построенная в 1864—1870 гг. во имя Иверской Божией Матери с приделами во имя святителя Алексея Московского на южной стороне и святителя Тихона Воронежского на северной.
В 1920 году монастырь был официально закрыт постановлением Губисполкома, жилые и хозяйственные постройки отданы под жилье работников патронного завода. Монастырские храмы еще несколько лет были открыты.Почти 10 лет действовала церковь во имя Иверской иконы Божией Матери, но в 1932 году она, как и остальные храмы, была передана на «строительный материал для разборки».
Долгое время территория обители принадлежала государственным структурам, которые использовали сохрнившиеся здания монастыря для хозяйственных нужд. трех архипастырей Симбирской земли организовывались мероприятия по возвращению обители Симбирской епархии. Спустя почти 80 лет Спасское архиерейское подворье г. Симбирска, по прошению Митрополита Анастасия, было возрождено и переведено в статус Спасского женского монастыря решением Священного Синода (Журнал №96 от 06.10.2017 г.) с назначением на должность игуменьи монахини Сергии (Вотриной), которая была возведена в сан игуменьи Митрополитом Симбирским и Новоспасским Анастасием 26 октября 2017 года.
Процесс восстановления Спасской обители, основанной одновременно с городом Симбирском, стартовал спустя почти 100 лет после закрытия монастыря. Строительные и реконструкционные работы начались с сестринского корпуса, в состав которого входят храм в честь Иверской иконы Божией Матери, кельи для сестер, гостиничные кельи и трапезная. На следующем этапе восстановления начнутся работы по воссозданию игуменского корпуса, где разместятся иконописная и швейная мастерские. Затем будет построена колокольня с надвратным храмом. Последним этапом станет воссоздание Спасского собора в его историческом виде. Полностью завершить строительные и восстановительные работы планируется к 2020 году.
Построен: 1640-е гг. (начало восстановления – 2015 г.)
Святыни:
– икона Божией Матери «Иверская»
– Нерукотворный образ Христа Спасителя
– икона преподобного Сергия Радонежского с частицей его мощей
– икона преподобного Серафима Саровского с частицей его мощей
– икона преподобномученицы Екатерины Симбирской
– икона великомученицы Екатерины с частицей ее мощей
– икона святителя Луки Крымского с частицей его гробницы
– икона святителя Спиридона Тримифунтского с частицей башмачка из облачения мощей
– икона святого преподобноисповедника Гавриила Меликесского с частицей его мощей
– иконы Санаксарских святых с частицами их мощей и гробниц
– мощевик святого праведного Феодора с частицей мощей
– икона преподобного Паисия Святогорского с частицей одра
– икона блаженного Андрея Симбирского с частицей его мощей
– ковчег с мощами дивеевских святых XVIII-XX вв.
– ковчег с мощами святителя Николая, священномученика Харалампия, мученика Трифона, святого праведного Александра Невского и воина Иоанна Русского
Контакты:
Из истории:
Монастырь был основан в конце 1640-х гг. одновременно с городом Симбирском. Каменные церкви сооружены в конце XVII – начале XVIII веков, ограда и кельи отстроены в камне в конце XVIII века. В 1864 году обитель сильно пострадала от пожара, но была восстановлена.
Монастырь находился в историческом центре города рядом с классической гимназией, домом губернатора и Карамзинским сквером, был украшением Симбирска и его архитектурной доминантой. В монастырский комплекс входило несколько храмов: храм Спаса Нерукотворного, храм во имя святого Алексия Московского (разобранный после пожара 1864 г.) и каменная церковь в честь Иверской иконы Божией Матери, построенная в 1870-х гг.
В 1920 году монастырь был официально закрыт постановлением Губисполкома, жилые и хозяйственные постройки отданы под жилье работников патронного завода. Монахини восприняли беду с присущим им смирением, но пытались предотвратить закрытие своей обители. Они написали письмо Ленину и даже получили ответ с резолюцией управделами Совнаркома Владимира Бонч-Бруевича от 11 мая 1920 года и председателя ВЦИК Михаила Калинина с просьбой внимательно разобраться в этом вопросе и поддержать просьбу монахинь об организации в монастыре трудовой артели. Тем не менее, в монастырь монахинь уже не пустили, поскольку он уже был занят под другие цели – здесь был организован концентрационный лагерь. Узниками его стали, в числе прочих, и представители духовенства.
Концлагерь вскоре после окончания гражданской войны был закрыт, и часть монахинь смогла вернуться для проживания в монастырь, однако большая часть бывших жилых помещений была отдана рабочим патронного завода. Монастырские храмы еще несколько лет были открыты. В частности, почти 10 лет действовала церковь в честь Иверской иконы Божией Матери. Но в 1932 году она, как и остальные храмы, была передана на «строительный материал для разборки».
Трагическая участь постигла последних монахинь женского монастыря. Часть из них, включая настоятельницу – игуменью Анфию (Лютикову), – были сосланы на разные сроки в начале 30-х годов, другая часть была расстреляна в 1938 году. В Книгу Памяти жертв политических репрессий Ульяновской области, выпущенную Ульяновской прокуратурой, вошли имена 72 бывших монахинь, репрессированных на территории области. Судьбы многих отправленных в ссылки и лагеря остаются неизвестными. Об истории монастыря и его игумениях читайте в материале Настоятельницы Спасской обители
Долгое время территория монастыря принадлежала государственным структурам, которые использовали сохранившиеся здания монастыря для хозяйственных нужд. Спустя 80 лет после закрытия обители в ее стенах вновь загорелась лампада иноческой жизни и молитвы: 27 июня 2001 года здание игуменского корпуса бывшего Спасского женского монастыря было возвращено и передано в бессрочное и безвозмездное пользование Михаило-Архангельскому женскому монастырю села Комаровка.
5 апреля 2015 года в праздник Входа Господня в Иерусалим, ровно через 95 лет после закрытия монастыря, Митрополит Феофан совершил молебен в игуменском корпусе подворья Михаило-Архангельской женской обители. В проповеди по окончании богослужения митрополит Феофан объявил о начале возрождения древней обители. На месте древнего монастыря было основано сначала подворье женского монастыря Архангела Михаила села Комаровка, а затем Спасское архиерейское подворье. На должность старшей сестры была назначена насельница Михаило-Архангельского монастыря монахиня Сергия (Вотрина).
14 апреля 2015 года сестринский корпус бывшего Спасского женского монастыря был возвращен Русской Православной Церкви. В мае 2015 года в его стенах началось обустройство храма в честь Иверской иконы Божией Матери, келий для сестер, гостиничных келий и трапезной.
5 января 2017 года Митрополит Симбирский и Новоспасский Анастасий совершил чин освящения храма в честь Иверской иконы Божией Матери. Для возрождающегося монастырского храма на Святой горе Афон был заказан Иверский образ – икону должны были написать к 2018 году. И тут воля Божия и Царицы Небесной проявилась следующим образом: ктитору обители Игорю Владимировичу Любченкову позвонили из иконописной мастерской и предложили ранее написанный образ, который отказался выкупить заказчик. Так Иверская икона была доставлена в монастырь к дате освящения.
В 2017 году Спасское архиерейское подворье, по прошению Митрополита Анастасия, решением Священного Синода было переведено в статус Спасского женского монастыря (Журнал № 96 от 06 октября 2017 года) с назначением на должность настоятельницы монахини Сергии (Вотриной), которая 26 октября 2017 года была возведена в сан игумении Митрополитом Симбирским и Новоспасским Анастасием.
4 ноября 2017 года, в день празднования в честь Казанской иконы Божией Матери, Митрополит Симбирский и Новоспасский Анастасий совершил чин закладки колокольни с надвратным храмом Спасского монастыря.
6 сентября 2020 года Митрополит Симбирский и Новоспасский Лонгин совершил чин освящения надвратного храма в честь Новомучеников и исповедников, в земле Симбирской просиявших.
Домовый храм в честь Иверской иконы Божией Матери
Освящен: 5 января 2017 года Высокопреосвященнейшим Анастасием, Митрополитом Симбирским и Новоспасским
Богослужения: ежедневно, вечерня в 17:00, Литургия в 8:00, более подробное расписание можно узнать на сайте http://spass.cerkov.ru/ и странице монастыря в социальной сети https://vk.com/spasskiy_monastir
Надвратный храм в честь Новомучеников и Исповедников,в земле Симбирской просиявших
Освящен: 6 сентября 2020 года Высокопреосвященнейшим Лонгином, Митрополитом Симбирским и Новоспасским
Богослужения: в двунадесятые и великие праздники – вечерня в 17:00, Литургия в 9:00. В субботу вечером Всенощное бдение в 17:00, в воскресенье ранняя Литургия в 6:30.
Домовый храм во имя преподобномученицы Екатерины, инокини Симбирской
Храм во имя преподобномученицы Екатерины (Декалиной) — рясофорной послушницы Спасской обители, прославленной в лике святых, день памяти — 17 февраля.
Освящен: 18 августа 2019 года Высокопреосвященнейшим Анастасием, Митрополитом Симбирским и Новоспасским
Богослужения: в дни памяти преподобномученицы Екатерины, всех святых, в земле Симбирской просиявших, новомучеников и исповедников Церкви Русской – Всенощное бдение в 17:00, Литургия в 8:00.
Спасский собор
Строительство Спасского собора — возведение главного храма монастыря на его историческом месте — началось в марте 2020 года. 6 сентября 2020 года Митрополит Симбирский и Новоспасский Лонгин совершил Чин основания храма. Участие в этом событии приняли губернатор Ульяновской области Сергей Иванович Морозов и попечитель монастыря Игорь Владимирович Любченков, директор благотворительного фонда «Доброе дело». 28 июля 2021 года Митрополит Лонгин совершил чин освящения крестов и куполов Спасского собора обители. Работы по его строительству должны завершиться к марту 2023 года.
Перезахоронение совершили на кладбище у церкви Воскресения Христова. Именно с этим храмом связаны все самые замечательные имена и события из жизни Православного Симбирска 20-го века. По промыслу Божиему могилка игумении Феофании и двух монахинь, Афанасии и Ираиды (на одном кресте написаны сразу три имени), оказалась буквально рядом с могилами архиепископа Иоанна Братолюбова и игумении Екатерины. Очевидно, двух последних и хоронили во второй половине 20 века уже рядом с почитаемой и известной могилой игумении Феофании.
Неизвестно, кто же на самом деле являлся последней настоятельницей Спасского монастыря — игумения Феофания или игумения Амфия. Но известно, что именно последняя настоятельница монастыря была сослана при советской власти в тюрьму. Известен и один любопытный эпизод ее ссылочной жизни, о котором в свое время Тамаре Ивановне Беловой поведала ее тетка — одна из последних, если не последняя инокиня Спасского монастыря. После разгона обители матушку игумению сослали в тюрьму. В камере, где она находилась, сидело не менее 25 человек. И все они мучались из-за того, что одна заключенная (ее все звали «татарка») день и ночь икала не переставая. Все просили надзирателя: «Уберите ее, не дает спать, мешает своей икотой». Однажды ночью игумения помолилась об этой несчастной женщине, зачерпнула воды в стакан, опустила в него свой нательный крестик и подала той со словами: «Выпей, вот тебе лекарство». Та выпила и сразу перестала икать. Когда утром все проснулись, то подумали, что «татарку» убрали в другую камеру, так как в помещении стояла непривычная тишина. А потом увидели, что их сокамерница никуда не делась, только больше не икает. После ссылки сама игумения рассказала обо всем этом инокине Матроне.
О самой инокине Матроне известно более всего благодаря ее племяннице, Тамаре Ивановне Беловой, прихожанке храма Воскресения Христова. Родилась Матрона Никифоровна Белова в 1897 г. В 16 лет, т.е. в 1913 г., поступила послушницей в Спасский женский монастырь. Ее послушанием было — пасти стадо монастырских овец. Уставала сильно, да и деревенская здоровая натура и молодость сказывались: после работы ела за двоих. Потом несла послушание на кухне. Была мастерицей варить какао и кофе.
Революция застала ее в иноческом звании. Начался разгон знаменитого и многонаселенного Спасского монастыря. Монахини и послушницы бежали, укрываясь от безбожных властей, кто куда. В основном уезжали в деревню к родным, некоторые вышли замуж. Инокиня Матрона жила по-монашески, ни в чем не отступая от правил монашеской жизни, в селе Вышки под Ульяновском.
Тамара Ивановна вспоминает, что ежедневно после утреннего правила она читала 17-ю кафизму и поминание. А поминание у нее было огромное: она со слезами вычитывала более двух тысяч имен. И особенно усердно поминала двух игумений: Феофанию и Амфию. Дожила инокиня Матрона до 1984 года. Перед смертью ходила на то место в центре Ульяновска, где стоял разрушенный Спасский монастырь. В то время еще можно было различить руины храмов. Матрона нашла место, где был алтарь, и показала его племяннице: там новые власти построили туалет.
Перед смертью говорила: «Все ушли, одна я осталась колосом на несжатой полосе». Умерла она 11 ноября 1984 г.
В настоящее время вновь образованный в Симбирской епархии женский Свято-Архангело-Михайловский монастырь возвратил Церкви территории Спасской обители, на которую претендуют могущественные финансовые организации. Как в малой капле отражается в этом общее состояние нашей сегодняшней действительности. Кто победит? От этого во многом будет зависеть духовная жизнь — наша и наших детей. Владимир Иванович Мельник, доктор филологических наук, профессор
В 1920 году монастырь был официально закрыт постановлением Губисполкома, жилые и хозяйственные постройки отданы под жилье работников патронного завода. Монахини восприняли беду с присущим им смирением, но как могли, пытались предотвратить закрытие своей обители. Они написали письмо Ленину и даже получили ответ с резолюцией управделами Совнаркома Владимира Бонч-Бруевича от 11 мая 1920 г. и председателя ВЦИК Михаила Калинина с просьбой внимательно разобраться в этом вопросе и поддержать просьбу монахинь об организации в монастыре трудовой артели. Тем не менее, в монастырь монахинь уже не пустили, поскольку он уже был занят под другие цели – здесь был организован концентрационный лагерь. Узниками его стали, в числе прочих, и представители духовенства.
Камни для Карла Маркса
В газете «Симбирские епархиальные ведомости» № 2 от 1994 года приведены воспоминания священника Смирнова — заключенного этого лагеря. «В великие дни Страстей Христовых, — вспоминает священник, — я был на принудительных работах: рыл канавы, поднимал тяжелые камни для памятника Карлу Марксу, чистил паровозы, облепленные грязным мазутом… Пасху я встретил вне храма. Видел крестный ход, слышал начало утрени, а затем очутился в запертом здании и у открытого окна воспринимал поэзию пасхальной ночи в еле долетающих до слуха песнопениях, в мерцающих звездах, в звоне колоколов, в возглашении петела и в умной молитве к Победоносно Воскресшему Страдальцу Христу. В эту ночь я поднялся на значительную высоту духовных лишений…».
Концлагерь вскоре после окончания гражданской войны был закрыт, и часть монахинь смогла вернуться для проживания в монастырь, однако большая часть бывших жилых помещений была отдана рабочим патронного завода.
Судьба храмов и людей
Монастырские храмы еще несколько лет были открыты. В частности, почти 10 лет действовала церковь во имя Иверской иконы Божией Матери. Но в 1932 году она, как и остальные храмы, была передана на «строительный материал для разборки».
Вместе с храмами уничтожались и люди. Трагическая участь постигла последних монахинь женского монастыря. Часть из них, включая настоятельницу – игуменью Анфию (Лютикова Анфия Андреевна), – были сосланы на разные сроки в начале 30-х годов, другая часть была расстреляна в 1938 году. В Книгу Памяти жертв политических репрессий Ульяновской области, выпущенную Ульяновской прокуратурой, вошли имена 72 бывших монахинь, репрессированных на территории области. Судьбы многих отправленных в ссылки и лагеря остаются неизвестными.
Утрата основ
В моих детских воспоминаниях еще осталась эта монастырская стена и ее угловая башенка с круглым окошком. За стеной уже вовсю шло строительство Дворца профсоюзов…
По мнению многих историков и архитекторов, завершившееся к 70-м годам прошлого века уничтожение монастыря привело к окончательной утрате градостроительной основы исторического центра города и резкому снижению историко-культурной и архитектурно-градостроительной значимости Ульяновска. После этого город даже стали относить к более низкому классу городов по содержанию архитектурно-исторического наследия.
История уничтожения Симбирского Спасского девичьего монастыря 1927 г.19 век. Вид на восточные ворота монастыря Вид на монастырь со стороны Чебоксарской улицы1927 г. Вид церкви Спаса Нерукотворенного Образа.1968 г. Строительство Дворца профсоюзов на территории монастыря(фото С.Л. Сытина)
В марте 1920 года постановлением президиума губисполкома (председатель Гимов), настоятельнице монастыря было предписано освободить занимаемые помещения в 3-х дневный срок. В ответ на это сестры-монахини составили прошение, поразительное тем, что в нем сочетается и отчаяние от безвыходности ситуации и смиренность, проявляющаяся в безропотной готовности идти навстречу притязаниям властей. «29-го марта сего года нам объявлено, что согласно постановлению Губисполкома мы должны очистить в 3-х дневный срок занимаемыя нами кельи. Не смея ослушиваться требований Исполкома мы обращаемся с просьбою не имея возможности очистить кельи в такой короткий срок, а равно ввиду того, что теперь настала полнейшая распутица, кроме этаго неимения из многих сестер ни родных, ни знакомых, куда бы можно было перейти жить или хотя поставить имеющиеся у нас вещи, многих сестер преклонныя лета имеющих придется самих перевозить, мы убедительно просим не отказать отсрочить нам выезд из монастыря в течении двух недель дабы дать нам возможность подыскать себе каждой убежище так как нам исполкомом вовсе не указано куда именно переселиться. Из всего этаго можно заключить, что нас совсем хотят оставить без приютными; чем же мы так провенились что в нас ни кто не хочет принять участие как в прочих гражданах. Не смотря на то что мы уже уплотнились теперь еще желаем идти на встречу не имущим квартир уплотнимся до последней крайности, обязуемся отдать все помещения более годныя и большие к жилью, просим оставить нам самые маленькие и не удобные кельи. Мы и этим будем довольны что оставят нас хотя временно в родных углах в которых мы и хотим прожить время самой весенней бездорожицы. Считаем долгом присовокупить что мы вовсе не считаем себя врагами пролетарской Советской власти, идем с радостью ей на помощь – нужно было шить белье для армии – шили, появилась эпидемия тифа мы также работали ухаживали за больными красноармейцами в госпиталях – многия умерли от тифа, вследствии чего надеемся, что нам не откажут в столь малой и скромной просьбе и посчитают нас хотя за наши труды наравне с другими гражданами».
Марта 30 дня 1920 года.
Подписи настоятельницы Игумении Анфии и других сестер.
Председатель губисполком Гимов милостиво продляет срок для выселения (вместо трех дней – до двух недель), но категорично настаивает на полном оставлении монастыря:
(постановление за № 2414):
«Настоятельнице Симбирскаго женскаго монастыря.
В ответ на поданное Вами прошение Президиум Симгубисполкома предлагает Вам освободить занимаемые помещения в монастыре монашками к 14-му апреля сего года».
В ответ на новое прошение монахинь:
«Отказать на основе постановления Губисполкома предоставив им право расселить пожилых монашек на окраинах города взяв на учет».
«В оставлении в монастыре отказать всем. Престарелых монашек немогущих работать предлагает Губисполком социального обеспечения освидетельствовать и распределить по домам престарелых. Всех трудоспособных предлагает поставить на учет.
Монастырь фактически должен быть оставлен к указанному сроку».
«В жилищный отдел горсовета.
Президиум Губисполкома предлагает Вам выселяемых из монастыря монахинь разместить на окраинах города».
С последней надеждой на изменение решения властей сестры-монахини пишут письмо на имя своего земляка:
Председателю Совета Народных Комиссаров
Сестер монахинь Спасского женского в г. Симбирске монастыря
В начале Апреля сего года Симбирский Губисполком объявил нам через нашу настоятельницу о нашем выселении из женского монастыря, ибо таковой должен быть по декрету Совета Народных Комиссаров совершенно упразднен. Мы сестры этого декрета не знали, и не знаем, не думаем, чтобы таковой декрет был издан и применялся, безусловно, ко всем монастырям. Срок на выселение из монастыря был нам дан самый короткий. 15 апреля сего года, когда нас окончательно выселяли и выдворяли, не дав никому квартиры, говоря, что кто откуда пришел туда и идите, не смотря на то, что это было в самую распутицу. По обету смирения мы подчинились безропотно приказанию Губисполкома, которому мы не однократно раз подавали просьбы об оставлении нас в монастыре, но наши ходатайства были оставлены без последствия, в виду чего мы решили обратиться к вам как председателю Народных Комиссаров с Ходатайством об отмене распоряжения Симбирского Губисполкома об упразднении монастыря [и выселении] нас, ибо мы считаем такое распоряжение Симбирского Губисполкома глубоко несправедливым и ни на чем не основанным.
Наш женский монастырь существует в Симбирске 360 лет, за этот срок существования монастырь этот слишком сроднился с городом, как и город с ним, никаких споров а равно и разногласий или прений между городом и монастырем не было, и монастырь всегда шел и идет на встречу запросам или нуждам города. Так было, например и в прошлом году осенью, когда был город Симбирск охвачен эпидемией сыпного тифа, по предписанию чрезвычайного уполномочного по борьбе с тифом тов. Драгомирецкого 50 сестер были мобилизованы и 20 сестер пошли добровольно для ухода за больными, и все сестры были закрепощены так, что никуда из города не могли отлучаться. Тогда же во время чтения лекции об уходе за больными сестрам, представителем Губисполкома прямо было заявлено, что так как они работали безплатно и исполняли свой долг аккуратно и добросовестно их с квартирами не уплотнять, не говоря уже о выселении. Между тем нас выселили, не смотря на то, что мы безропотно выполняли свой долг. Из 130 монахинь 50 человек умерло в следствии заражения тифом на эпидемии, кроме этого сестры сшили для Красной Армии около 3000 пар белья, сколько очистили сестры разных грязных в казармах, чтобы, где не случилось идут для очистки и уборки в монастырь за сестрами, и мы все делали безропотно, словом шли и будем идти с распростертыми объятиями пролетарскому правительству, твердо помня, что все мы сестры тоже из самых беднейших крестьян.
Мы верили и вправе были ожидать, что свои обещания Губисполком выполнит, а между тем нас с начала осени уплотнили больше некуда, а теперь в недельный срок выселили и просто в праве можно сказать не выселили, а [выгнали и] следовательно, нарушили то и другое обещание и без всякой вины с нашей стороны, не дав нам возможности как следует собраться трое суток пропускали нас сначала из ворот монастырских с собственными пожитками до тех пор, пока им не запретила комиссия нас задерж[али] в воротах с нашим скарбом объявив нам, что кто не пойдет из монастыря, то нас принудительным порядком или под арест, чему мы опять таки покорились, не один раз подавали прошения в Губисполком об оставлении нас в монастыре, но все наши прошении оставались без последствий. Многих сестер монахинь не просто вывозить из монастыря, так как они имели преклонные лета. На это тоже никакого внимания не было обращено со стороны Губисполкома. Считаем долгом довести до Вашего сведения, что мы за все время ничем казенным не пользовались, жили исключительно на свои личные труды. Так как у нас монастырь своекошный, общего ничего нет и не было. Если были какие доходности, тожили на это одни лишь начальницы монастыря, но сестры монастыря многие жили в собственных кельях построенные на собственные средства. Мы заявили Губисполкому, что если это нужно мы еще уплотнимся, или в крайнем случае, просим поместить нас хотя в один флигель, т.е. сделать хотя общежитие, но все наши просьбы остались тщетными, чем же мы так провинились, почему к нам применили такие суровые меры, или видели в нас каких либо врагов советской власти, но из всего видно что мы ими не были и не зачем быть так как сами в полном смысле пролетарии и почти все неграмотные и поэтому что мы для советской России являемся совершенно безопасными людьми.
Ввиду всего вышеизложенного мы убедительно просим не отказать сделать распоряжение об отмене распоряжения Симбирского Губисполкома водворить нас обратно в монастырь, дать нам этим возможность дожить наши старческие в дорогих стенах нашего монастыря, в котором веками мы трудились и будем трудиться по мере сил и возможности, прилагаем при сем копию Устава утвердительного Симбирского отделом Народного хозяйства на устроение нами трудовой артели монахинь за № 321 еще раз просим и надеемся, что наша просьба будет услышана и дана будет возможность нам продолжить у ней свою работу.
При сем доверяем сестрам монахиням Симбирского Спасского женского монастыря Екатерине Хватковой и Ксении Мотаевой мы насельницы Симбирского Спасского женского монастыря вверяем им подать наше прошение и подписываемся собственноручно.
Екатерина Парфенова, монахиня Павла, монахиня Лидия, Калиста, Мария, Людмила, Сусанна а за них неграмотных по их личной просьбе расписалась монахиня Есфирь. Монахиня Надежда, София, Аркадия, Людмила, Марфа, Дорофея, Иоанна, Мария и за них неграмотных по их личной просьбе расписалась Клавдия Александрова. Ксении, Пераскевы, Наумочевы, Марина Иванова, Евдокия Кондакова, Пераскева, Ефросинья Неворочкина, Ирина Эзетова, а за них неграмотных по их личной просьбе расписалась Марина Наумочева. Клавдия Александрова, Мария Милешина, Екатерина Самойлова, Варвара Илюхина, Пераскева Ниворочкина, Пераскева и Васса Шапошниковы, а за них по их личной просьбе расписалась Клавдия Полосина. Клавдия Полосина. Мария Скворцова, Евдокия Благова, Наталья Падусова, Наталья Кучурова, Мария Комарова, Евдокия Хитина, Евдокия Куренкова, Анастасия Афанасьева, Александра Рябушкина, Магдалина Бражникова, Анастасия Бражникова, а за них неграмотных по их личной просьбе расписалась Евдокия Хитина, Евдокия Карасева, Пелагея Советова, Стефанида Плитменцева, а по личной ее просьбе расписалась Евдокия Хитина.
Из заявления монахинь на имя Гимова 27 мая 1920 года: «Глубоко веря в Ваше братское сердце чувство гуманности к нам, что Вы так же поймете нашу нужду и наши страдания и возвратите нам несколько келий или корпус в монастыре… все мы ждем от Вас помощи себе как родным своим братьям и глубоко верим, что вы не оставите в такой нужде ка мы находимся теперь и откликнитесь с чувством души своей на наше горе».
Как известно, это обращение также не имело успеха и монахиням не удалось тогда вернуться в монастырь. Но на этом процесс ликвидации монастыря не закончился, поскольку на его территории продолжала действовать Иверская церковь. В 1926 году дошла очередь и до нее.
Письмо от ГубОНО в президиум Горсовета от 22.07.1926
«Ульяновское ГубОНО просит предоставить помещение главной церкви бывшего женского монастыря под центральный физкультурный клуб «Спартак», т.к. в настоящее время производится концентрация всех школ города по физкультуре и старое помещение клуба бывшее духовное училище является совсем непригодным по техническим соображениям…».
Зав. ГубОНО по Городу Караковский
Руководитель физкультуры Сидоров
Письмо от Ульяновского Горсовета к Зам. начальника ГАО 05.08.26
Президиум Горсовета предлагает поспешить ответом … по вопросу о предоставлении главной церкви бывшего женского монастыря под центральный физкультурный клуб «Спартак».
Из Протокола общего собрания коллектива верующих Иверской церкви г. Ульяновского…
Выслушав по этому вопросу имея в виду: что Иверская церковь, переданная Обществу верующих по договору с советской властью в бесплатное и бессрочное пользование, когда-то принадлежащая женскому монастырю… а потому своего прихода не имела и не имеет, а потому по вековой традиции обслуживает не только своих постоянных членов Общества, но и верующих граждан всех районов г. Ульяновского … при чем членов Общества числящихся к настоящему времени 84 чел., а прихожан от г. Ульяновского насчитывается 1243 чел.; у нашей группы Советской властью еще в 1922 году была ликвидирована принадлежащая нам вторая церковь (Спасская в 5 саженях от Иверской) и передана Губмузею под церковный музей, но до сих пор эта церковь стоит без употребления, без назначения и будучи без надлежащего призора все более и более разрушается, да кроме того не вдалеке от нашей церкви стоит совершенно тоже пустая и уж была приспособлена под физкультуру бывшая семинарская церковь;
Общее собрание постановляет: поручить церковному совету представить требуемые Губернским Административным отделом сведения о численном составе группы верующих Иверской церкви… Общее собрание не изъявляет согласия на ликвидацию нашей церкви, уполномочивает Церковный Совет возбудить ходатайство перед Советской властью об оставлении Иверской церкви в нашем пользовании.
Председатель собрания П.А. Смирнов
Секретарь собрания В. Лебедев
Протест общины смог тогда спасти храм, считавшийся «по величине и благолепию одним из лучших храмов Симбирска», но не надолго. В краеведческом справочнике-путеводителе Симбирск-Ульяновск (составитель В.Н. Ильин) можно прочитать, что «в 1928 г. в Спасской церкви хотели устроить музей церковной старины, в 1929 г. вместо церкви (какой неизвестно) хотели строить клуб металлистов. В июне 1930 г. с церквей монастыря уже были сняты и изъяты колокола (на трехъярусной колокольне было 8-10 колоколов, самый большой колокол весил 437 пудов), а решением малого президиума горисполкома от 14.04.1932 г. обе церкви были переданы школе им. Ленина «как строительный материал для разборки». Разборка продолжалась до 1936 года. В 1930 г. в помещение биржи труда, находившейся в бывшем монастыре, переехала горстрахкасса. В 1932 г. в монастыре размещалось общежитие индустриально-педагогического техникума, а в 1930-49 гг. это был «Рабочий городок», в котором жили рабочие патронного завода. В 1965 г. начались работы по закладке здания межсоюзного клуба (Дворец профсоюзов) иостатки Спасского монастыря, в основном, былиснесены. Остатки стен монастыря просуществовалидо 1968 г». (Ильин В.Н. Симбирск-Ульяновск. Краеведческий справочник-путеводитель. Вып. 1, Ульяновск, 2001. С. 15-27). По этому же справочнику мы приводим и план Спасского монастыря 1927 года.
«Данный схематический план Спасского монастыря был сделан в 1927 г. в связи с предполагаемой реконструкцией монастыря и его арендой жилищным товариществом «Красный строитель». Приведенная планировка соответствует состоянию монастыря доначала его разрушения. Названия улиц, указанные на плане, соответствуют современным наименованиямза исключением ул. Лассаля (ныне К. Маркса). Сохранилось только 4 здания:
Двухэтажное кирпичное здание, построенное в 1908 г., игуменский корпус (на плане № 10). В последние десятилетия здесь располагались курсы повышения квалификации работников культуры и искусства.
Два двухэтажных кирпичных дома (на плане № 3). Корпус монашеских келий построен в начале 1880-х гг., в 1892 г. к нему был пристроен трапезный корпус (пер. Пожарный, 3) — ныне здесь находится Управление по борьбе с организованной преступностью по Ульяновской обл. В 1959-1993 гг. здесь размещалось отделение милиции Ленинского района.
Одноэтажное кирпичное здание (на плане № 29) (пер. Пожарный, 5), ранее встроенное монастырскую ограду, предположительно появилось в 1892 г.
Одноэтажный кирпичный дом (на плане № 44) (пер. Пожарный, 7/1) — самое старое из сохранившихся зданий монастыря, построен в 1787-1789 гг. — б. монастырский постоялый двор.
Несколько слов о судьбе монахинь. Последней настоятельницей монастыря была избрана в конце 1917 года казначея монастыря Анфия. В ее избрании участвовали почти все монахини и послушницы, проживавшие к тому времени в монастыре. Именно им пришлось пережить все страдания последних лет жизни монастыря до и после его закрытия.
Приводим здесь некоторые документы по избранию последней настоятельницы и список сестер монахинь.
Святейшему Синоду Вениамина Архиепископа Симбирского и Сызранского
Настоятельница Симбирского женского монастыря Игумения Феофания возбудила ходатайствооб освобождении ее, по преклонности лет и болезненному состоянию, от должности настоятельницы монастыря.
Находя просьбу игуменьи Феофании уважительной, Епархиальное начальство поручило настоятелю Кафедрального Собора протоиерею Стернову произвести избрание настоятельницы монастыря вместо игуменьи Феофании. Из представленного протоиереем Стерновым акта, в копии при сем прилагаемого, видно, что монашествующими Спасского монастыря на должность настоятельницы избрана казначея сего монастыря Анфия.
Представляя ведомость об избрании м. Анфии, долг имею ходатайствовать пред Священным Синодом об увольнении игуменьи Феофании от должности настоятельницы монастыря и о назначениина ее место м. Анфии, с возведением ее в сам игуменьи.
27 ноября в 1 час дня под руководством Кафедрального протоиерея Андрея Стернова были произведены выборы настоятельницы Симбирского Спасского женского монастыря посредством тайной подачи голосов по подсчете голосов оказалось, что из 173 сестер обители, явившихся на выборы, за избрание на означенную должность казначеи монастыря Анфии, подано 170 голосов и только три голоса против. На выборы явились все, находившиеся в день выборов в монастыре, кроме больных и невыходящих из кельи по старческой немощи. Часть сестер не принимала участие в выборах потому, что находилась в отпуске, о чем составлен настоящий акт.
Назначена на должность игуменьи указом от 18 января 1918 года указом Святейшего Правительствующего Синода.
Перезахоронение совершили на кладбище у церкви Воскресения Христова. Именно с этим храмом связаны все самые замечательные имена и события из жизни Православного Симбирска 20-го века. По промыслу Божиему могилка игумении Феофании и двух монахинь, Афанасии и Ираиды (на одном кресте написаны сразу три имени), оказалась буквально рядом с могилами архиепископа Иоанна Братолюбова и игумении Екатерины. Очевидно, двух последних и хоронили во второй половине 20 века уже рядом с почитаемой и известной могилой игумении Феофании.
О самой инокине Матроне известно более всего благодаря ее племяннице, Тамаре Ивановне Беловой, прихожанке храма Воскресения Христова. Родилась Матрона Никифоровна Белова в 1897 г. В 16 лет, т.е. в 1913 г., поступила послушницей в Спасский женский монастырь. Ее послушанием было — пасти стадо монастырских овец. Уставала сильно, да и деревенская здоровая натура и молодость сказывались: после работы ела за двоих. Потом несла послушание на кухне. Была мастерицей варить какао и кофе.
Тамара Ивановна вспоминает, что ежедневно после утреннего правила она читала 17-ю кафизму и поминание. А поминание у нее было огромное: она со слезами вычитывала более двух тысяч имен. И особенно усердно поминала двух игумений: Феофанию и Амфию. Дожила инокиня Матрона до 1984 года. Перед смертью ходила на то место в центре Ульяновска, где стоял разрушенный Спасский монастырь. В то время еще можно было различить руины храмов. Матрона нашла место, где был алтарь, и показала его племяннице: там новые власти построили туалет.