икона единородный сыне описание

Единородный Сыне

На каждой Божественной литургии мы слышим удивительный гимн, который незримым образом трогает душу каждого молящегося в храме и вызывает глубокие внутренние размышления, перенося внимание от библейских текстов Ветхого завета к текстам Нового Завета, от пророчеств о Боговоплощении, выраженных в псалмах первых двух антифонов к Заповедям Блаженств. Он поется всегда после второго антифона, какие бы антифоны ни были и какой бы праздник ни праздновался (антифоны – песнопения, состоящие из стихов псалмов, которые исполняются в начале Божественной литургии).
Песнопение «Единородный Сыне» было составлено, по преданию, императором Юстинианом, для того чтобы опровергнуть неправославное учение об Иисусе Христе. Оно представляет собой исповедание веры в воплощение Христово и является кратким выражением православного учения Церкви о Богочеловеческой природе Господа Иисуса Христа, пострадавшего ради нашего спасения.

В «Хронографии» преподобного Феофана Исповедника была помещена запись о введении императором Юстинианом песнопения «Единородный Сыне» в константинопольское богослужение во второй год епископства Агапита I, папы Римского, в 535 или 536 году. Георгий Кедрин в конце XI в в «Историческом синопсисе» отнес это же событие ко 2-му году правления Юстиниана, то есть к 528 г. С именем императора Юстиниана происхождение песнопения связывают также Павел Диакон (VIII в.) и автор литургического комментария XII в., надписанного именем свт. Софрония Иерусалимского. Первое известное упоминание о том, какое именно место занимало это песнопение в константинопольском богослужении, содержится в литургическом комментарии VIII в. «Церковная история», или «Тайноводственная история кафолической Церкви».

Слова «Един сый Святыя Троицы, спрославляемый Отцу и Святому Духу» свидетельствуют о том, что Сын Божий и Сын Человеческий, Иисус Христос, — Одно из нераздельных Лиц Святой Троицы и имеет равную честь и славу вместе с Богом-Отцом и Святым Духом. Только такой Бог есть истинный Богочеловек.

Песнопением «Единородный Сыне» прославляется Тот, Кто воплотился на земле, чтобы спасти человечество, Кто в таинстве Причащения желает соединить каждого с Собой как Источником благодати. Ради этого верующие собираются на Божественную Литургию. Внимая этому литургическому гимну, даже те, кто еще не до конца понимает смысл этих слов, может ощутить, как раскрываются они в его сердце – а тем более трогают эти слова при осознании их содержания и смысла.

Источник

«Четырехчастная» икона

125 Инв. № Ж-1321; 3059 соб.; 190 х 151 см; раскрыта в 1918–1919 гг. в ГЦХРМ (см.: ОР ГТГ, ф. 67). Композиции «Почи бог» и «Приидите, людие» частично под потемневшей олифой. 126 См.: Подобедова О. И. Московская школа живописи при Иване IV. М., 1972, с. 40–53. Мы приняли порядок прочтения композиций, предложенный Н. А. Маясовой. 127 Изображение Бога-Отца, устремляющегося к Иисусу Христу и изливающего на него из сосуда, по объяснению церковного собора 1553–1554 г. «прообразует святое крещение и чашу, которую Спаситель принял плотию в распятии и которая есть оцет, с желчью смешан» (см.: Буслаев Ф. И. Сочинения М., 1910, т. 2, с. 293).

129 См.: Подобедова О. И. Указ. соч., с. 46. 130 См.: Успенский Л. А. Роль московских соборов XVI века в церковном искусстве, с. 225.

131 См.: Подобедова О. И. Указ. соч., с. 45.

Источник

Антифоны и гимн «Единородный Сыне»: неизвестная история

Мы продолжаем публиковать материалы для изучения церковного православного богослужения. Сегодня поговорим об антифонах и гимне, которые поются в самом начале Литургии.

Некоторые ноябрьские даты нашего церковного календаря поспособствовали написанию этого материала. 26 ноября Церковь празднует день памяти святителя Иоанна Златоуста, а 27 ноября – святого императора Юстиниана. Они были совершенно разными людьми, занимали разное положение в том обществе, частью которого являлись, более того, их разделяет полтора столетия истории. Но есть все же одна вещь их объединяющая – и это Божественная литургия.

Если относительно роли святителя Иоанна в литургическом творчестве у нас не возникает никаких вопросов, то об императоре Юстиниане нужно сделать небольшое уточнение. Некоторые исследователи полагают, что он является автором, или, по крайней мере, под его влиянием, был введен всем нам известный гимн «Единородный Сыне», который, вместе с антифонами и чтением Священного Писания, составляет первую, учительную часть литургии. Стоит напомнить, что, несмотря на древность антифонного пения, встречающегося еще в Ветхом Завете, в богослужении Константинопольской Церкви его начинает использовать именно святитель Иоанн. Это как раз та точка, сближающая святых недалеко отстоящих друг от друга и в нашем сегодняшнем календаре.

Антифоны

Можно сказать, что мы в Библии первый раз встречаем антифонное (от греч. «ἀντίφωνος» – пение, в котором попеременно звучат два хора) пение, когда Израильский народ обратился к Богу с благодарственными словами за чудесный переход через Красное море и связанные с ним событиями. Этому посвящена практически вся 15 глава книги Исход. Помимо упомянутых действий святителя Иоанна Златоуста, в Антиохийской Церкви антифоны вводит священномученик Игнатий Богоносец, а на Западе – святитель Амвросий Медиоланский. Так как священномученик Игнатий пострадал в самом начале II века, то в этом плане его можно считать первопроходцем. Кроме того, ранее Предание, которое затем в своей знаменитой «Библиотеке» повторяет святитель Фотий Константинопольский, утверждает, что антифонное пение было введено Игнатием по образцу слышимого им пения ангельских хоров.

Сегодня сложилась богослужебная традиция, когда у нас есть праздничные антифоны, есть вседневные антифоны и так называемые изобразительные антифоны. Исходя из названия первых двух, становится понятно и время их применения. Изобразительными же антифонами в исследовательской литературе XIX-XX веков стали именовать пение 102 (стихи 1-5) и 145 (целиком) псалмов, а также заповедей блаженства (Мф. 5, 3-12). Именно их мы слышим на воскресных литургиях, хотя исполняются они и в другие дни.

Мы помним, что 102 псалом читается также на Шестопсалмии и начинается словами: «Благослови, душе моя, Господа, и вся внутренняя моя имя святое Его», – вроде бы коротенькое и понятное предложение, но в нем кроется и более глубокий смысл, чем мы подозреваем. Не зря святитель Иоанн сказал, что эта хвалебная песнь предназначена для всех людей, кто смог избавиться или стоит на пути избавления от тяжкого бремени греха.

Почему Господа должна благословлять душа, а не дух? Потому что она стоит посредине между телом и духом и, с одной стороны, телом влечется к плотским удовольствиям, а с другой – духом – к Богу. Именно душа вынуждена прилагать свои внутренние силы для противостояния влечениям тела. Эти внутренние силы, пишет святитель Иоанн, суть «сила мысли, разума, гнева, желания, представления, воображения, чувства», а слова псалма «вся внутренняя моя», как раз и указывают на них.

Подумайте, ведь когда мы слышим антифоны в храме, мы действительно внутренне побуждаем себя воспевать Бога. А теперь, благодаря свидетельству священномученика Игнатия, мы еще и знаем, что в этом подражаем святым Ангельским Силам, реально присутствующим на литургии. Что мы еще реально можем принести в дар Богу, как не свою благодарность, выраженную в прекрасных словах 102 псалма. «Исполненные признательности к божественным милостям, – отмечает блаженный Феодорит Кирский, – побуждают самих себя к песнопению, воздавая, чем только можно, Благодетелю».

Подобного же содержания и 145 псалом, начинающийся словами: «Хвали, душа моя, Господа. Хвалить буду Господа всю жизнь мою, петь Богу моему, пока существую». Однако, по мнению святитель Иоанна, здесь есть один особенный элемент. Хвалить Бога всю жизнь возможно только посредством конкретных дел, что в свою очередь, коррелирует с наставлениями Христа: «Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» (Мф. 5, 16). Все это приправлено у святителя Иоанна прекрасной мыслью о том, что душа – это музыкант и художник, а тело, которым и совершаются дела, знаменует псалтирь, лиру и флейту.

Единородный Сыне

Поговорим теперь и о гимне «Единородный Сыне». Тот факт, что он вошел в литургию в VI веке сегодня ни у кого не вызывает сомнения, но вопрос авторства, как я уже отметил, до конца не решен. В отношении датировки сделаем небольшое уточнение. Византийский монах и летописец преподобный Феофан Исповедник, живший в конце VIII – начале IX веков, в своей «Хронографии» указывает, что пение рассматриваемого нами гимна было введено императором Юстинианом в 535 (возможно 536) году. Есть варианты и более раннего его употребления, но расхождения здесь незначительны.

Павел Диакон – бенедиктинский монах, живший в VIII столетии, а также один литургический комментарий XII века, надписанный именем святителя Софрония Иерусалимского, авторство «Единородный Сыне» приписывают Юстиниану. Но вот сирийская традиция оспаривает это положение и составителем гимна считает монофизита Севира Антиохийского. Как мы теперь мы понимаем, введение пения «Единородный Сыне» было произведено не просто так. Это было связано с богословскими спорами VI века.

Монофизитство тогда сохраняло довольно сильные позиции, в том числе как реакция на ересь несторианства. Напомним, что согласно несторианской доктрине Христос не был Богочеловеком, но человеком, в котором жил Бог, т.е. для несториан Божественная и человеческая природы во Христе принципиально отделимы. Именно в противовес этому учению, в 519 году скифские монахи предложили формулу «Един от Троицы был распят и пострадал» (мы видим, что она перекликается со знакомыми нам словами «Един сый Святыя Троицы»). Это монофизитское определение указывало на то, что на Кресте страдало Божество.

Богословские взгляды императора Юстиниана не были лишены, скажем так, монофизитских наклонностей, но он все же постоянно старался разыскать пути примирения сторонников и противников Халкидонского собора. С этой целью в 533 году был составлен объединительный эдикт. В отношении формулы скифских монахов император пишет письмо папе Иоанну II, а в отношении эдикта – письмо Константинопольскому патриарху Епифанию. В обоих посланиях и содержатся выражения, схожие со словами гимна «Единородный Сыне». Вполне возможно, что Юстиниан позаимствовал необходимые формулировки у Севира, но в любом случае это была попытка примирения противоборствующих сторон на основании формулы, с которой согласятся все.

Преподобный Феофан Исповедник не указывает где именно в богослужении император Юстиниан ввел пение гимна. Об употреблении его на литургии вместе с тремя антифонами впервые упоминается в литургическом комментарии VIII века под названием «Тайноводственная история кафолической Церкви». С того времени «Единородный Сыне» мог петься по-разному, производились некоторые перестановки с антифонами, но из богослужебного употребления гимн больше не выводился.

Надеюсь, что теперь начальная часть литургии для нас станет немного краше и понятнее. Смысл псалмов мы, хотя нередко и интуитивно, но все же улавливаем, а вот за гимном «Единородный Сыне», как видим, скрывается целая история богословских споров, ускользнувшая от нашего внимания.

Теперь же, всякий раз молясь на литургии, давайте помнить, что за этой историей стоят реальные люди и их немалый духовный, и интеллектуальный труд. Вспомним и святого императора Юстиниана, и отцов Халкидонского собора, отстоявших Истину, и преподобного Феофана, сохранившего и передавшего нам столь важные сведения.

Источник

Икона единородный сыне описание

Вы используете устаревший браузер.
Пожалуйста, обновите его.

Коллекция Государственного Русского музея

«Единородный сыне. »

Створка складня. Створка заключена в медную рамку. Первая четверть ХVII века

Пост. в 1913 из собрания Н. П. Лихачева

Иконография многих памятников развивает варианты, появившиеся в середине ХVI века, в эпоху Ивана Грозного. Несмотря на малые размеры икон, изображаемое событие обычно развернуто во времени, обогащено дополнительными эпизодами. Столь подробно разработанная иконография не встречается в русской иконописи ранее середины ХVI века и обязана своим возникновением атмосфере, сложившейся в кругах, близких московскому митрополиту Макарию. Именно здесь при создании икон стали использовать многочисленные литературные источники, развивать усложненный художественный язык.

Ярким примером может служить композиция «Единородный Сыне», написанная на створке миниатюрного складня. Ее иконография восходит к Четырехчастной иконе, выполненной для Благовещенского собора Московского Кремля около 1547 года.

Т. Б. Вилинбахова, О. В. Клюканова. «Тогда бо мятежные времена были…» Рубеж столетий. Искусство строгановских мастеров // Осень русского Средневековья. СПб. 2018. С. 15.

Реставрированы до поступления в музей, повторно в ГРМ в 1982–1984 А. Т. Дедненковым

Источник

Икона единородный сыне описание

Вы используете устаревший браузер.
Пожалуйста, обновите его.

Коллекция Государственного Русского музея

«Единородный сыне. »

Створка складня. Створка заключена в медную рамку. Первая четверть ХVII века

Пост. в 1913 из собрания Н. П. Лихачева

Иконография многих памятников развивает варианты, появившиеся в середине ХVI века, в эпоху Ивана Грозного. Несмотря на малые размеры икон, изображаемое событие обычно развернуто во времени, обогащено дополнительными эпизодами. Столь подробно разработанная иконография не встречается в русской иконописи ранее середины ХVI века и обязана своим возникновением атмосфере, сложившейся в кругах, близких московскому митрополиту Макарию. Именно здесь при создании икон стали использовать многочисленные литературные источники, развивать усложненный художественный язык.

Ярким примером может служить композиция «Единородный Сыне», написанная на створке миниатюрного складня. Ее иконография восходит к Четырехчастной иконе, выполненной для Благовещенского собора Московского Кремля около 1547 года.

Т. Б. Вилинбахова, О. В. Клюканова. «Тогда бо мятежные времена были…» Рубеж столетий. Искусство строгановских мастеров // Осень русского Средневековья. СПб. 2018. С. 15.

Реставрированы до поступления в музей, повторно в ГРМ в 1982–1984 А. Т. Дедненковым

Источник