каким должно быть современное обучение
Университет-корпорация и микро-степени: что ждет образование в будущем
Об эксперте: Дарья Козлова, к. э. н., доцент, первый проректор ИТМО.
Ни одну глобальную задачу не решить в рамках одного направления. Все открытия современности — это на 100% интердисциплинарные коллаборации. Поэтому в будущем университеты будут делать ставку и на интердисциплинарность, но не откажутся и от узкоспециализированных курсов. Их баланс — это ключ к ответам на глобальные вызовы, к решению больших научных задач.
Всего за несколько десятилетий наука изменилась впечатляющим образом. Дисциплины распадаются на субдисциплины, постоянно появляются новые специализации.
Во внутренней структуре университетов этот процесс привел к увеличению числа исследовательских центров, групп и учебных программ. Но для решения основных социальных проблем — здоровье, мобильность, неравенство, рост нетерпимости, трансформация экономики и рабочих мест, изменение климата, устойчивое развитие и управление государством — нужны междисциплинарные подходы, которые идут против этой тенденции.
Это значит, что университеты, с одной стороны, изолируются друг от друга в своих исследованиях, а с другой — нуждаются в объединении усилий, интеграции всех областей знаний как в фундаментальные, так и в прикладные разработки.
Баланса между ростом узкоспециализированных курсов и решением глобальных вызовов можно достичь благодаря развитию интердисциплинарности. Для этого необходимы общая инфраструктура, диалог, верные ценности и уважение в команде. В Европе существуют хорошие примеры таких институций, решающих сложные, глобальные задачи. Например, Institute of Advanced studies Университета Амстердама, где проводят исследования в области урбанистики и здравоохранения. Группа из представителей различных областей науки работает над вопросами ментального здоровья в городской среде, проблемами диабета, причинами депрессий и другими большими задачами, которые требуют рассмотрения разных точек зрения. Такие институты есть и в Делфтском техническом университете в Нидерландах. Наньянский Технологический Университет (Сингапур) в 2011 году сделал скачок к статусу университета мирового уровня, когда открыл тематические интердисциплинарные исследовательские центры (Институт комплексных исследований, Институт экологии и инженерии и другие).
Образование тоже должно двигаться в сторону интердисциплинарности. В 2018 году в Национальной академии наук США сделали вывод, что выпускники инженерных направлений плохо справляются с решением сложных, комплексных задач, где нужно междисциплинарное взаимодействие. Здесь главное — это преподаватели, которые могут реализовывать такие дисциплины. Так, в качестве первого шага навстречу «перемешиванию» студентов в ИТМО организовали внутривузовскую мобильность студентов: каждый бакалавр должен взять две дисциплины не из своей области, например, химики берут робототехнику, а программисты — биологию. Это решает сразу две задачи. Во-первых, студент получает шанс усомниться или убедиться в правильности своего выбора. Во-вторых, перемешивание дает возможность уже на втором курсе создавать интердисциплинарные команды.
На трансформацию образования влияют и другие тренды. Например, студенты поколения Z делают ставку на оперативность и направляют свои усилия на получение конкретных навыков для будущей профессии, так как это ценит потенциальный работодатель.
Если проследить за развитием онлайн-курсов, то мы увидим тенденцию к «мелкой нарезке» тематических, утилитарных модулей, которые направлены на формирование определенного навыка. Последние пять-семь лет наиболее востребованными образовательными дистанционными продуктами являются Micro-credentials («Микро-квалификации») и Micromasters («Микро-степени»).
Сегодня часто говорят о конкуренции вузов с неакадемическим сектором: корпорации активно участвуют в создании образовательных продуктов — от ДПО до основных программ. С одной стороны, у них неоспоримый плюс — близость к hands on experience. Корпоративный сектор дает конкретные навыки, которые нужны для выполнения задач «здесь и сейчас». С другой, у таких программ нет той фундаментальной подготовки, которую дает университет.
Но на эту конкуренцию интересно взглянуть и с другой стороны. Университеты как производители прикладных научных исследований для индустрии будут вынуждены конкурировать с корпорациями и сами превращаться в них. Для этого должны быть сформированы:
В результате грань между учебой в университете и работой на корпорацию-университет будет размываться.
Вузы могут стать «испытательными полигонами», где будущие поколения студентов будут привыкать к новым технологиям еще до того, как они попадут на рынок. А технологии, в свою очередь, выйдут на рынок после апробации — в этом роль и задача университета будущего. Пример: в городе дроны запускать нельзя, а в ИТМО Хайпарк — можно; в городе беспилотные автомобили и роботов выводить на дороги общего пользования нельзя, в отличие от нашего нового научно-образовательного центра.
Изменения в образовании будут связаны и с этапом так называемой «новой глобализации». По данным ОЭСР, количество студентов, уехавших из своей страны на учебу за границу, за два десятилетия увеличилось вдвое (с 2 млн в 1999 году до более 5 млн в 2016 году). Однако 2020 год внес значительные коррективы в развитие рынка экспорта образовательных услуг. Поток иностранных студентов также снизился: сказались закрытые границы, сложности с получением учебной визы и финансовые сложности, вызванные эпидемией.
Вынужденная пауза в академической мобильности позволяет развивать и предлагать новые решения, которые абсолютно точно повлияют на развитие глобального академического рынка. Так, в 2020 году только 7% европейских студентов продолжили обучение в вузах по обмену, остальные пожелали вернуться домой. После окончания пандемии Евросоюз, вероятно, оставит смешанный формат мобильности, при котором лекции будут проходить онлайн, а работа в лабораториях очно. Поэтому сейчас получила активный толчок инициатива ЕС по развитию онлайн-мобильности, которая началась в 2017 году. Для формирования 17 альянсов с бюджетом в €5 млн на три года уже отобрали 117 институтов высшего образования. Они взяли курс на объединение лучших курсов, дисциплин и программ на общих платформах. Таким образом студент может учиться в нескольких университетах сразу и одновременно стать выпускником нескольких вузов. Это огромный шаг навстречу конкурентному предложению на рынке образовательных услуг.
В будущем выиграет тот, который построит грамотные коллаборативные модели. Консорциумная модель развития заложена и в национальные проекты России, направленные на развитие науки и высшего образования. На смену «индивидуальному забегу», который лежал в основе «Программы 5-100», вузы РФ в программе стратегического академического лидерства будут взаимодействовать между собой, с РАН, с индустриальными и бизнес-партнерами. Соревновательный дух «Программы 5-100» показал свою эффективность, однако мало приблизил вузы к сетевому взаимодействию внутри страны. Сегодня ведущие университеты России ищут новые модели кооперации. Студент в 2030 году не должен получать все свои компетенции в одном университете. Будущее экспорта образования за набором компетенций от лидеров рынка: модуль по машинному обучению — от одного вуза, по критическому мышлению — от другого. Образование — это индивидуальный пазл, в котором можно собрать все, что вам нужно и интересно.
Больше информации и новостей о трендах образования в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь.
Большая перемена: какое будущее ждет школьное образование
Российский бизнес кровно заинтересован в квалифицированных кадрах, и многие компании сегодня сотрудничают не только с вузами, но и со школами. Некоторые предприниматели мыслят еще шире — они открывают собственные учебные заведения. Например, в Новой Москве начала работать школа-пансион «Летово» Вадима Мошковича, основатель «Тройки Диалог» и Московской школы управления «Сколково» Рубен Варданян запустил частную школу в Дилижане (Армения), семья президента — председателя правления Сбербанка Германа Грефа открыла в российской столице Хорошевскую прогимназию.
Парта как социальный лифт
Для Bain важно, чтобы и в компании, и у клиентов работали профессиональные сотрудники. А школьное образование — это реально действующий социальный лифт. Например, большинство наших коллег, которые получили дипломы престижных вузов, оканчивали обычные государственные школы, часто даже не в крупных городах.
Школьное образование в России исторически всегда было сильным. Однако современная система образования вызывает много вопросов: немало экспертов и родителей считают, что школа отстает от реалий сегодняшнего дня. Так ли это?
В рамках исследования «Московское образование: повышение эффективности на фоне глобальных перемен» мы изучили ситуацию с подготовкой школьников. В частности, сравнили качество обучения в школах Москвы и крупнейших городов мира (Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сидней, Гонконг, Лондон, Берлин, Сингапур, Шанхай, Хельсинки и др.). Выяснилось, что Москва входит в число мировых лидеров — среди 20 мегаполисов российская столица находится на пятом месте по рассчитанному нами интегральному показателю «Знания» (включает средний уровень знаний школьников, доступность образования и достижения сильнейших учеников), а по достижениям сильнейших учащихся (по сути, по результатам на международных предметных олимпиадах) — на четвертом месте. В обоих случаях впереди только города Азии. При этом важно подчеркнуть доступность московского образования — среди городов с высоким средним уровнем знаний школьников разброс между «худшими» и «лучшими» в Москве существенно ниже. Ситуация в других регионах России, конечно, отличается, но многие лучшие практики можно перенимать из столицы.
Для наиболее мотивированных детей в Москве есть школы топ-уровня, их история складывалась десятилетиями («Пятьдесят седьмая школа», которой Bain pro bono помогал с разработкой стратегии, 179-я школа, лицей «Вторая школа», лицей №1535, школа-интернат имени А.Н. Колмогорова и другие). Сюда принимают только после серьезного отбора и, как правило, детей постарше. В последние годы топовых школ становится все больше. Например, лицей НИУ ВШЭ — прекрасный трамплин для поступления в Вышку. Появляются также передовые частные школы, но их число пока невелико.
Для способных детей, родители которых не могут позволить себе платное обучение, некоторые частные школы предлагают стипендии. Например, схему финансовой поддержки активно применяют в «Летове», хотя отбор здесь одинаково строгий для всех детей без исключения.
Так что доход семьи не является определяющим фактором по возможностям обучения для ребенка — достойное школьное образование доступно практически всем столичным жителям.
Расписание на завтра
Если же говорить о том, какое будущее ждет школу, то здесь пока многое неясно. Даже сейчас в мире нет единственной признанной модели — скорее, речь идет об успешных локальных практиках. Например, две успешные образовательные системы, финская и корейская, отличаются друг от друга кардинально. В Южной Корее 15-летние дети проводят на уроках свыше 30 часов, кроме того, более 80% всех школьников посещают репетиторов и тратят на это почти девять часов в неделю. В Финляндии на учебу отводят менее 25 часов, а посещение дополнительных занятий по школьным предметам не распространено.
Учитывая быстрое изменение рынка труда, все чаще говорят о необходимости «научить детей учиться», дать им навыки «открытости новому», «критического мышления», «умения взаимодействовать и сотрудничать» с другими людьми. Однако, на наш взгляд, в школе пока рано обучать только soft skills — мы видим ценность в том, чтобы предлагать детям и широкий набор фундаментальных знаний в ключевых предметных областях.
Мы считаем, что будущее во многом связано с индивидуализацией образовательных программ. Все уже привыкли, что когда в какой-то отрасли говорят про персональный подход, имеют в виду цифровые технологии. Скорее всего, digital-модели перевернут образование, как перевернули другие сферы. Учебные заведения уже внедряют отдельные элементы — технологическую инфраструктуру, цифровой контент. Однако школьная среда крайне консервативна, поэтому процесс цифровизации наверняка займет продолжительное время.
Сейчас персонализация достигается скорее традиционными методами, путем изменения программ и внедрения дополнительных курсов. То есть пока можно говорить об отдельных направлениях развития школьного образования, которые расширяют индивидуализацию.
Средняя школа без середнячков
После окончания начальной и средней школы дети, как правило, переходят в старшую, и многие из них поступают в профильные классы. Но если ценность начальной школы и профильных классов для учащихся и их родителей в целом понятна, то со средними классами (с пятого по седьмой-восьмой) ситуация неоднозначная. Мы считаем, что данный период недооценен незаслуженно.
К моменту перехода на углубленную подготовку дети должны научиться понимать себя, свои интересы и способности. И здесь большая нагрузка ложится именно на среднюю школу. Цель данного периода — сосредоточиться на максимальном развитии детей, дать им фундаментальную базу. А главное — познакомить их с самыми разными направлениями, чтобы учащиеся могли сделать осознанный выбор.
Такой подход уже используют во многих странах. В частности, постепенный ввод элективов, то есть курсов по выбору. Другой вариант — метапредметное обучение, очень популярное в Финляндии (например, изучать конкретный регион с точки зрения его истории, географии, природы, знаменитых жителей и т.д.). Наконец, можно давать сначала ознакомительный курс и лишь потом предлагать углубленное изучение. Во многих западных школах дисциплина, в которой преподают основы физики, химии и биологии, называется science. Именно с ее изучения школьники начинают знакомство с естественными науками, а позже переходят к отдельным заинтересовавшим их предметам.
Но проблема в том, что учителям готовить подобные курсы сложно: нужно не только знать свой предмет, но и смежные. Как правило, такие курсы — это авторские методики, и для их разработки нужны педагоги очень высокого уровня.
Конкуренция за юных гениев
Ведущие школы сегодня конкурируют между собой — за рейтинги, финансирование, а главное — за талантливых детей. Это негласное соревнование проявляется, в частности, в том, что некоторые школы стремятся перехватить сильных детей как можно раньше — они объявляют набор в классы с углубленным изучением предметов не в 8–9-е классы, как делали раньше, а в 7-й или даже 6-й. А готовиться к переходу на профильное обучение дети начинают уже в начальной школе.
Тот факт, что школы конкурируют за учащихся, многим пока не очевиден, учитывая огромные конкурсы в престижные учебные заведения. Но цифры здесь не показательны — конкурс нередко создают амбициозные родители, дети которых не готовы к профильному обучению в топ-школе и/или недостаточно мотивированы на тяжелый труд.
Старшие классы в профиль
Ценность профильного образования дети и их родители уже осознали — по нашим данным, в Москве 76% детей в 7–11 классах учатся или планируют учиться в профильном классе и почти все школы реализуют три и более профильных программ. В свое время многие критиковали укрупнение московских школ, но этот шаг позволил увеличить размер параллели и тем самым формировать профильные классы с учетом широкого спектра интересов учащихся.
Выбор профиля в старших классах — это лишь первый шаг к индивидуализации обучения. Персональные траектории можно также создавать за счет многоуровневой подготовки — например, когда ребенок выбирает либо базовый уровень дисциплины, либо углубленное ее изучение. От каких-то курсов можно вообще отказаться. Нынешний госстандарт это позволяет в 10–11 классах, когда обязательными являются только часть предметов (русский язык и иностранный, литература, математика, история, ОБЖ, физкультура, астрономия и один предмет естественно-научного направления на выбор).
Гибкость программы в старших классах нужна детям, которые еще не осознали свои интересы, а также тем, кто хочет чего-то необычного. Например, у направления «компьютерная лингвистика» нетипичный набор предметов, и вряд ли школа соберет целый профильный класс. Однако дети, которых интересует эта сфера, могут самостоятельно выбрать продвинутую математику, программирование, языки.
Как уже было сказано выше, система элективов (курсов по выбору) является одним из эффективных инструментов персонализации образования в средней и старшей школе. Однако сразу внедрить такую систему сложно с организационной точки зрения, поэтому в Москве пока в основном используют возможности дополнительного обучения. Дети и их родители сегодня могут выбирать среди всевозможных кружков и факультативов. Занятия можно найти практически под любой запрос, причем многие секции и клубы бесплатные. По нашим данным, около 80% московских детей посещают различные кружки, и с 2010 года их популярность выросла почти вдвое.
Конечно, факультативы решают только часть образовательных задач — ответственность детей за выбор ограничена, ведь дополнительные занятия, в отличие от элективов, в любой момент можно бросить. Но все же кружки позволяют развивать индивидуальные способности, поэтому было бы логично комбинировать оба направления.
Напоследок важно сказать еще об одном. Согласно прогнозам экспертов, более половины детей, рожденных в развитых странах мира в начале ХХI века, проживут более 100 лет. Думая уже сегодня об их обучении, важно при этом сохранить им детство. Ведь среди ученых пока нет четкой уверенности, что раннее интенсивное обучение принесет в будущем лучшие результаты.
Каким должно быть современное образование?
Отличная и довольно трудная тема для обсуждения, но я выскажу свою точку зрения на эту, так сказать, проблему сегодняшнего дня. Еще во времена Советского Союза, на заре, так сказать, самого начала процесса – была заложена программа для того, чтобы сделать 100% населения страны грамотным. Началось это еще в довоенный период в 20-30 годах прошлого столетия и продолжилось уже после войны 1941-1945 годов. И ведь смогли – сделали то, что хотели, начиная с эпохи Ликбеза и системы ФЗО до получения молодыми людьми высшего образования при ВУЗах в той или иной сфере. А это и учителя – так нужные в городах и селах, и инженеры для промышленного производства, и специалисты в сельское хозяйство.
Это были основы развития современного общества в то трудное для страны и людей время, где нужны образованные специалисты. Вплоть до конца 80-х годов страна была самой читающей в мире! С самого детства мы с жадностью поглощали все – от приключенческих романов до научных книг. Нас интересовали все, что связано с научно-техническим прогрессом и развитием космоса. А, что в наши дни? Кто-то и что-то читает? Скажу – нет! Вся масса молодежи ныне ввергнута в мировую паутины (Интернет), во всевозможные гаджеты – от любых телефонов и планшетов и до стационарных компьютеров.
Казалось бы, что это отлично, но во всем этом вылезла не то, чтобы проблема, а настоящая беда. Вся молодежь поголовно довольно быстро стала безграмотной, у них даже появился свой сленг, где можно писать так, как тебе нравится и неважно, что вся писанина сплошь пестрит ошибками. Это так модно, такой тренд! Да еще к тому же «самый лучший друг» нашей страны Сорос постарался в плане развала образования в России. Его программы оболванивания школьников были внедрены еще 25-30 лет назад и теперь приносят свои «плоды». Что из этого получилось можно посмотреть в этих роликах…
Многие еще помнят, что самая лучшая система образования была в СССР. К нам в страну приезжали из многих зарубежных стран по перенятию опыта – того самого процесса обучения и школьников, и студентов. Ну, и что? Создается такое впечатление, что нашему государству, вообще, не нужны грамотные школьники, студенты, которые уже завтра будут стремиться стать квалифицированными специалистами. И, что на самом деле происходит и с образованием у нас в стране, и со школами – этакой кузнице кадров? Если посмотреть на проблему более глубже, то мы увидим то, что несколько так скрыто от глаз народных. Это не то, чтобы развал системы, а полное обнищание школ и ВУЗов, низкие зарплаты преподавателей.
Поэтому стремительно падает престиж профессии педагога. Мы, старшее поколение – хорошо помним, какое отношение было к учителям в СССР. Сегодня Учитель – это ни с чем несравнимая профессия, все желают стать либо чиновниками, либо идти в бизнес. Туда, где либо власть, либо можно деньги заработать. Друзья мои, с таким подходом у нас скоро некому будет работать на производствах – образование в ПТУ, как это было раньше. совсем прекратили. Сегодня «днем с огнем» не найдешь хорошего сварщика, токаря или фрезеровщика. А завтра у нас некому будет работать в любой сфере науки или новых технологиях, перестанут производить свои самолеты и ракеты, а мы очень быстро забудем, что именно мы были первыми в космосе, изобрели радио, вертолет, да и паровоз.
У нас уже даже простому человеку видно то, какое получается низкое по качеству образование для наших детей. Деградация педагогического общества началась с того, как только появилось репетиторство. А, что в школе то этого сделать нельзя? Почему тот же педагог в школе, как бы «отбывает повинность», хотя и за деньги, а вот его основная работа получается вне школьных стен. Все потому, что на стороне очень высокие цены у репетиторов, потому там и более качественный подход к подготовке по тем же школьным программам. Полный тупик! Смотрим далее в состоянии прикола, переходящего часто в шок!
Что происходит в Интернете каждые 60 секунд?
1 миллион человек заходит на Фейсбук.
Пересылается 18,1 миллиона смс.
41,6 миллиона сообщений в мессенджере и Вотсапп.
Просматривается 4,5 миллиона видео на Ютубе.
Загружается 390 тысяч приложений.
347 222 просмотров ленты Инстаграмм.
87 500 твитов.
1,4 миллиона swipes в Тиндере.
Пересылается 188 миллионов писем Е-мейл.
1 миллион просмотров на Твиче.
3,8 миллиона поисковых запросов в Гугле.
А вот взять книгу и почитать ее, кто-нибудь из этих миллионов пробовал? Думаю, что вряд ли! Вон сколько всего интересного то.
Фото размещено из открытых источников Интернета.
Индивидуализация и гибкость: каким должно быть образование будущего
Любовь Карась
Мир меняется, и с этим условием необходимо научиться жить. Меняются бизнес-модели, социальные ландшафты, коммуникативные практики и даже режимы питания и сна. Причем все это на фоне пандемии, цифровой революции и неотвратимой дегуманизации труда. В этих условиях вопросы о технологиях формирования готовности к неопределенному будущему и навыках эффективного размещения себя в изменяющемся мире выходят на первый план. О том, как изменить образование, почему студентам необходимо выстраивать собственную траекторию развития и как это сделать, Т&Р поговорили с проректором ТюмГУ Таисьей Погодаевой и начальником управления индивидуальных образовательных траекторий ТюмГУ Надеждой Федоровой.
Таисья Погодаева
Проректор Тюменского государственного университета
Надежда Федорова
Начальник управления индивидуальных образовательных траекторий Тюменского государственного университета
Александра Жирновская
Директор центра корпоративного обучения и развития Theory & Practice
Почему существующую образовательную систему необходимо изменить
Почти половина жителей России не работают по специальности, согласно данным опроса ВЦИОМ. Основными причинами этого решения являются отсутствие возможности трудоустройства и низкая зарплата. Кроме того, 28% респондентов никогда не работали по своей специальности. Более пяти лет по специальности работали только 48% россиян, еще 16% работали от года до пяти лет, а 6% — менее одного года.
«Чтобы работать в новой сфере деятельности, 37% тех, кто работает не по специальности, проходили курсы профессиональной переподготовки. Среди людей с высшим образованием эта доля выше — 45%, тогда как среди людей со средним образованием — ниже: 24%. Еще треть (33%) опрошенных не проходили специальные курсы, но обучались самостоятельно (41% среди людей со средним образованием). Впрочем, 29% участников опроса не получали никакие знания и навыки для работы в текущей сфере деятельности», — говорилось в опросе, материалы которого предоставил ТАСС.
Нередко молодые люди, завершая школьное образование, совершенно не знают, в каком направлении они хотят двигаться, и на их решение во многом влияет мнение семьи и общества. Учась в университете, индивид понимает, что хотел бы изменить сферу деятельности. Это же осознание может прийти и в 30, и в 40 лет. Кроме того, «вторая карьера» — один из современных способов реализовать себя в совершенно другой сфере. Нередко профессионалы покидают свою работу ради того, чтобы освоить новую специальность с нуля. Еще один тренд, «slash career», позволяет параллельно развиваться в совершенно разных направлениях, например менеджер/визажист, программист/скульптор, дата-сайентист/инструктор по йоге. Поэтому образование также должно быть гибким и индивидуализированным: имея выбор, субъект может действовать свободно в соответствии со своими личными желаниями, способностями, амбициями.
Таисья Погодаева, проректор по образовательной деятельности ТюмГУ
Нынешняя система — это то, что мы имеем после очень быстрой массовизации высшего образования. Оно настроено на решение проблем индустриальной экономики, работала распределительная система: студенты готовились под определенные рабочие места. В 1990-е годы количество студентов увеличилось многократно, это был серьезный вызов для системы. Толпы студентов обучались по одинаковым учебным планам, в результате получился «образовательный конвейер». Это, наверное, неплохо, когда речь идет о базовых знаниях, умениях, навыках, в истории мы проходили такие сюжеты, например ликвидация безграмотности в 1919 году. С точки зрения современной экономики, в которой каждый год появляются новые продукты, новые бизнес-модели и практики, это оксюморон.
Каждый из нас в повседневной жизни предъявляет запрос на персонификацию, мы говорим о персональной медицине, хотим персональных предложений и сервисов, идем на персональную консультацию к коучу, даже контент получаем персональный, исходя из истории наших запросов в интернете. Странно, что образование, целью которого является развитие человека, должно оставаться массовым.
Думаю, что в мире, где ценятся креатив, нестандартные решения, новый взгляд, другие точки зрения, не может быть никакого универсального единого учебного плана. Образовательный процесс, в котором студенту говорят, куда идти и зачем, что учить, как и в какой последовательности, полностью лишает обучающегося возможности влиять на свое будущее. В таком случае студент становится не субъектом, а объектом воздействия. И это в процессе, целью которого является развитие личности.
Когда школьникам, студентам не дают брать на себя ответственность за свой образовательный путь, потом многие удивляются, что они проявляют себя не через образование, а через разные субкультуры, молодежные движения. Для них это единственный способ выразить себя, сформировать свое «сообщение» миру.
Надежда Федорова, начальник управления индивидуальных образовательных траекторий Тюменского государственного университета
Действительно, мир меняется. Постоянно накапливается новая информация, меняется рынок труда, изменяется технологический строй, складываются новые парадигмы, и формируются новые практики.
На этом фоне в высшем образовании остро обозначились как минимум три проблемные зоны. Первое — это то, что высшее образование в Российской Федерации воспринимается как профессиональная подготовка. В сознании выпускников прошлых лет, особенно старшего поколения, т. е. родителей современных абитуриентов, эта связка существует однозначно: ты поступаешь в университет, чтобы получить рабочее место. И чем точнее ты определился с будущим рабочим местом на входе в университет, тем правильнее поступил. Но сегодня скорость изменения на рынке труда настолько высокая, что образовательные программы, рассчитанные на 4–6 лет, не могут гарантировать подготовку, т. е. инструментальное оснащение студента, под конкретное рабочее место, которое он сможет занять после завершения обучения. Потому что, даже если функционально это рабочее место останется, сами инструменты, которыми выполняется рабочая функция, могут существенно поменяться.
Вторая проблема — это изменение субъекта образования, т. е. студента. В индустриальном мире люди были приучены к линейным способам мышления: учился 5 лет на учителя — стал учителем. Существовала такая идеальная коробочка, в которой, если ты освоил все правила, затем лишь оттачиваешь свои навыки и гарантированно становишься мастером. А теперь не просто нет этой коробочки, сам субъект меняется, и он не готов заходить в одну коробочку на всю жизнь.
Это связано с тем, что в трансформирующемся мире меняются и сами субъекты
Третий важный вызов — это, конечно, все, что связано с информацией, ее постоянно нарастающим количеством и вызванными этим изменениями в практиках интеллектуальной работы. Высшая школа работает с мышлением, организует мышление человека. И если 10, 20, 30 лет назад мыслительные практики организовывались с помощью одних инструментов, то теперь они меняются. Эта трансформация, может быть, не такая очевидная, но она происходит.
Индивидуальная траектория развития как основа образования будущего
Если принимать изменчивость как константу современного мира, то необходимость в индивидуализации образования возрастает. Мы живем в VUCA-мире, у которого есть четыре основные характеристики:
Студент, который начинает обучение, через несколько лет может оказаться невостребованным на рынке: жизненный цикл профессий сокращается, регулярно возникает потребность в дополнительных компетенциях, зачастую из других дисциплинарных полей.
Резкий переход в новую реальность ускорил процесс перестройки рынка труда, что в очередной раз привело к резкому исчезновению старых и появлению новых специальностей. В 2020 году также произошел сбой, который усилил неравенство, а изменения из-за пандемии только усугубили долгосрочные перемены, связанные с Четвертой промышленной революцией. По данным ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), почти 14% рабочих мест в странах Европы будет автоматизировано в самом ближайшем времени, поэтому специалистам необходимо приобретать новые знания и навыки.
В настоящее время одним из принципов образования является индивидуализация обучения. Этот процесс требует сопровождения, в частности тьюторского. Причем индивидуализация подразумевает не только выбор программ, но и проектной деятельности, команд и других активностей, связанных с неформальным образованием. Образовательное пространство должно быть построено таким образом, чтобы студенты впоследствии смогли самостоятельно ставить цели, делать выбор в соответствии с ними и адаптироваться под новые реалии. Принцип индивидуализации можно реализовать в разных масштабах: в рамках одного занятия, учебного плана, образовательного учреждения, среды в целом.
Индивидуальная образовательная траектория — это персональный путь студента в образовательном пространстве, который позволяет реализовывать личностный потенциал и формировать уникальный компетентностный профиль
«В современной литературе широко распространено понятие „поколение выбора“. Выбор — это уже не просто свобода или привилегия, это твоя обязанность. Мы живем в мире, в котором постоянно выбираем, принимаем решения в условиях неполной информации и коммуникационных шумов. Наши пробы дают нам возможность определиться, так сказать: когда ты первый раз заходишь в кофейню, то экспериментируешь: пробуешь один кофе, потом второй, третий. Но потом, определившись однажды, ты решаешь проблему выбора как минимум на время. Но снять совсем вопрос выбора и сформировать вокруг себя систему готовых решений в современном мире невозможно, поэтому приходится выбирать. И нести за это ответственность».
Если человек как можно раньше начинает развивать навык ответственного принятия решений, учиться понимать собственные интересы, сильные и слабые стороны, ставить цели и задачи, разрабатывать план движения и следовать ему, тогда будет легче ориентироваться в жизни вне зависимости от того, в какой сфере он реализуется. Он научится корректировать свой план развития и изменит отношение к ошибкам, так как они являются естественной частью образовательного пути. Их необходимо правильно анализировать и превращать отрицательный опыт в положительный.
Развитие каких метанавыков должно быть заложено в образовательных программах
Развитие и совершенствование навыков происходит благодаря процессу непрерывного обучения, от чего зависит не только благополучие одного человека, но и общества в целом, отмечается в отчете WEF (Всемирного экономического форума). Резкий переход в новую реальность ускорил процесс перестройки рынка труда, что в очередной раз привело к резкому исчезновению старых и появлению новых специальностей. В 2020 году также произошел сбой, который усилил неравенство, а изменения из-за пандемии только усугубили долгосрочные перемены, связанные с Четвертой промышленной революцией. По данным ОЭСР (Организации экономического сотрудничества и развития), почти 14% рабочих мест в странах Европы будет автоматизировано в самое ближайшее время, поэтому специалистам необходимо приобретать новые знания и навыки.
Креативность и проектное мышление
Даже привычные задачи требуют новых творческих подходов, начиная от бытовых ситуаций, заканчивая разработкой проектов и управлением командой. Согласно отчету WEF, этот навык находится на 5-м месте среди умений, которые будут востребованы в ближайшие 5 лет. Специалисты, способные предложить новые подходы, являются ценными сотрудниками.
Проектное мышление подразумевает системный подход к решению любых задач, умение выстраивать алгоритмы и стратегии и организовать деятельность свою и других. Этот навык позволяет решать проблемы до их появления, предугадывать риски, а также продумывать сразу несколько стратегий. Это выражается через умение системно анализировать процессы, оценивать и предотвращать риски, разрабатывая новые стратегии.
Адаптивность и умение работать над своим состоянием
Единственная константа в жизни — это изменения. Адаптивность — способность человека менять свои поведенческие паттерны в зависимости от условий внешней среды и управлять своим психоэмоциональным состоянием. Исследователи спорят о том, является ли адаптивность врожденным качеством, однако вне зависимости от предрасположенности человека этот навык можно развивать. От умения адаптироваться зависит и способность работать над своим психологическим состоянием. В стрессовых ситуациях человек может рационально мыслить и принимать взвешенные решения.
«Это умение жить в условиях неопределенности. У нас люди боятся неопределенности, это парадокс: мы ведь живем в тотальной неопределенности. Бояться того, в чем ты, по сути, находишься, глупо. И это первое, что мы должны объяснить: мир постоянно меняется. Это твоя рабочая ситуация. Не надо ее бояться, не надо ее драматизировать, надо уметь в ней продуктивно функционировать.
Критическое мышление
Это умение позволяет критически относиться к поступающей информации и не принимать ее однозначно, анализируя, делая выводы и принимая наиболее оптимальные решения, основываясь на этом.
С переходом в информации стало слишком много. Молодые люди подвергаются большему риску столкнуться с фальшивыми новостями, чем старшее поколение, так как активнее используют социальные сети. В них, по данным Statista, чаще всего встречаются fake facts. «Опрос, проведенный весной 2020 года, показал, что 59% людей столкнулись с фейками, связанными с новостями о пандемии», — говорится на сайте сервиса. Фейковые новости — это глобальная проблема, которую можно решить только благодаря образованию. Если с ранних лет развивать навык фактчекинга, пользователь будет меньше подвержен влиянию ложных фактов и сможет сформировать наиболее правдивую картину мира.
Полидискурсивность и командная работа
О необходимости коммуникативных навыков говорили много раз, однако само понятие коммуникации является широким. Речь идет не просто об умении излагать свои мысли и аргументировать их, устанавливать контакт с собеседником, но и понимать речевую ситуацию и предлагаемые для общения обстоятельства.
Умение действовать в различных коммуникативных ситуациях необходимо для командной работы. Сами группы в условиях новой реальности постоянно меняются, и нужно учиться действовать в них.
Навык рефлексии
«Гигиеническим навыком для успешного развития и обучения в постоянно меняющейся действительности становится навык рефлексии — самоанализа и самооценки. В применимости к образованию это умение студента самостоятельно оценивать свое состояние, свои эмоции, соотносить ожидания с результатами своей учебной деятельности и формулировать гипотезы о том, что и каким образом необходимо сделать в будущем, чтобы получить планируемый результат. Благодаря осмыслению своего опыта обучающийся может снизить стресс, связанный с неопределенностью выбора из множества предлагаемых учебных активностей, а отношение к «ошибкам» трансформируется в проверку гипотез на бесконечном пути собственного развития.
Ключевые вопросы в процессе обучения, которые надо себе задать:
Каковы мои главные результаты?
Что я понял (а)? Чему научился (-ась)?
Какие задания мне интереснее всего выполнять и почему?
Какие способы выполнения заданий я выбрал (а) и что при этом чувствовал (а)?
С какими трудностями я столкнулся (-ась) и как их преодолел (а)?
На что мне обратить внимание в будущем и что я могу сделать иначе в следующий раз?
Важно уметь делать паузу, честно отвечать на эти вопросы и осознанно корректировать собственную образовательную траекторию».
Директор центра корпоративного обучения и развития Theory & Practice
В России образовательные учреждения стремятся к индивидуализации образования. Так, в Тюменском государственном университете разработана система индивидуальных образовательных траекторий — уникальных маршрутов, которые студент прокладывает в образовательном пространстве университета, расширяя и усложняя учебную программу, выбирая новые дисциплины, преподавателей и форматы обучения. В рамках этой системы есть как базовые курсы, необходимые для общего развития, так и курсы по выбору — майноры и элективы.
Благодаря ИОТ студенты учатся самостоятельности, понимают, что такое ответственность за свой выбор, и получают знания, которые можно применить в любой сфере. Учащиеся развивают hard skills в рамках выбранного ими профиля, но в то же время совершенствуют и метанавыки, благодаря которым впоследствии они смогут сменить карьерную траекторию.
«Если сравнивать с предыдущими периодами обучения, мы четко видим, что сократилась доля студентов, которые покинули образовательное пространство, если по-простому, кого отчислили за академическую задолженность или кто отчислился из университета по собственному желанию либо перевелся в другой университет. Но при этом мы фиксируем постоянный рост числа студентов, которые меняют направление подготовки в процессе обучения. Мы не теряем студентов в образовательном пространстве. Кроме того, они начинают более уверенно думать относительно того, чего они все-таки хотят. Конечно, большая часть движения студентов происходит внутри социально-гуманитарного и блоков. Но все чаще имеют место случаи, когда студенты кардинально меняют траекторию обучения, и главное, это происходит осознанно».